Без обмана 5 (СИ) - "Seva Soth" - Страница 52

— Верно! — подтвердила Ёрико. — Скоро у тебя будет новая начальница, подруга. Я слышала, что после Такады на эту позицию искали принципиально женщину. И судя по всему, нашли. Я не делилась тем, кого водила с экскурсией по зданию тридцать первого? Это пятидесятилетняя дама, которая работала в крупной корпорации в Йокогаме. Ей у нас очень понравилось. Сказала, что маленький спокойный город — именно то, что ей требуется после того кошмара, что творился на прошлой работе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какого кошмара? И где она работала? — заинтересовался я. Конечно, Йокогама ужасно большой город, слившийся вместе с Токио в огромную агломерацию, одну из крупнейших в мире. Но… не считая таких гигантов, как Ниссан и JVC, я знаю лишь одну компанию из тех мест. Тэнтёвадо. Интуиция твердит, что моя догадка правильная.

— Компания «небесный путь», как-то так, я не стала запоминать. У них в конце ноября конфликт между акционерами возник. Вроде бы даже полицию вызывать пришлось. А один из директоров с крыши небоскреба спрыгнул, когда понял, что не способен собрать голоса в свою поддержку. Реально кошмар, да? Из-за какой-то работы жизни себя лишил.

— Это та новая сотрудница рассказала? — уточнил я. Очень печально, что секта Пути Небесной Гармонии далека от идей мирного процветания, какие заложил в ее основу Хидео-сан, но иного и не ожидалось. Корпорации по своей сути хищники, им необходимо вести себя агрессивно, иначе сожрут конкуренты.

— Ага, она была в здании, когда тот несчастный спрыгнул. Теперь иногда заикается, но в целом — очень милая тетенька, тебе понравится такая начальница, Мияби.

— Постараюсь всеми силами помочь ей адаптироваться в Окане Групп, — пообещала Цуцуи и вернулась к обсуждению свадебной темы. Кажется, я понял, почему папа так хотел вернуться в деревню. Он-то, как человек опытный и поживший, понимал, что вскоре начнется.

Худшее, что есть в больших выходных — они заканчиваются. Я, безусловно, люблю свою работу, иногда я самый настоящий трудоголик. Но то, что год только-только наступил, а уже пятое число — напоминает о скоротечности времени. С другой стороны — это были лучшие праздники, на которые вообще стоит надеяться. Они навсегда останутся в моем сердце.

Пятого января я отправился в деревню за Тикой-тян. Ей завтра в школу и, будучи во многом типичным подростком, сестренка явно хотела бы продолжения каникул, но тут ей уже никакая харизма не поможет.

В папином доме, кроме отца и сестры, я застал также и Канами, причем кухонный фартук явно намекает, что она уже вошла в роль хозяйки. Быстро. Вот так, меньше чем за две недели переехала к мужчине.

— Позвольте я помогу вам на кухне, Канами-сан, — предложил я женщине и получил согласие.

— Порежьте овощи, Макото-сан, — предложила она мне. Пожалуй, сейчас она нервничает куда сильнее, чем когда мы вместе обедали. Ну да, самый первый контакт с сыном, которого она не знала тридцать лет. Любой будет чувствовать себя неуютно.

— Недавно к матери Мияби сватался ее бывший муж, — начал рассказывать я, нарезая картофель тонкими ломтиками. — Немного странная ситуация, не находите? — всеми силами постарался показать, как нервничаю, начиная этот разговор. Подпустил в голос дрожи и неуверенности, но в то же время посмотрел на женщину с плохо скрываемой надеждой. Уж кто-кто, а кицунэ попросту обязана прочитать демонстрируемые ей чувства.

— Иногда бывшие возлюбленные возвращаются, даже спустя много лет, — выглядит так, будто Канами по-настоящему вздрогнула, произнося эту фразу.

— Я не умею хитрить, просто не знал, как начать разговор, а потому скажу прямо, — изобразил неловкость и смущение. — Цукино-сама мне все рассказал. Вы моя мать.

— Ой… — Кагами выронила из рук скалку. Сейчас ее по-настоящему затрясло. Не так она представляла этот разговор. Вполне вероятно, надеялась, что ему вообще не суждено состояться. Наладит отношения, станет любимой мачехой, попросит называть мамой. Сейчас все ее планы и намерения читались, подобно раскрытой книге, но упрекать ее за них не хотелось.

— Я буду честным. Когда летом получил от вас письмо, оно меня очень разозлило. Но Цукино-сама мне объяснил, что я неправ. Сказал, что вы и сами очень не рады тому, что вас не было рядом все эти годы. Ему невозможно не верить.

Вот и всё, пластырь сорван. Выдерживать паузу можно было бы бесконечно, но так я не получу ответы, а они мне нужны. Где Кагами пропадала все эти годы? Почему носит фамилию со значением «Жрица Инари»? Что за храм она упомянула при встрече со мной-лисом? Да и в конце-то концов, вечно притворяться, что она мне всего лишь мачеха — это то еще душевное мучение.

— Макото… прости меня пожалуйста… я не хотела, чтобы так получилось. Все эти годы меня не пускали к тебе и Хиро-сану, — слезы у нее в эту минуту совершенно настоящие, я вижу.

— Не надо плакать, мам, всё хорошо, я совсем на тебя не злюсь, — сказал и обнял ее, не забывая прислушиваться к окружающей обстановке.

Папа или Тика-тян, зайди они сейчас на кухню, тоже потребовали бы свою порцию ответов. А у отца сердце, у сестренки сложный характер, рановато им пока знать. Хотя способ сказать правду Тике я найду. Она имеет право знать. А папа… не удивлюсь, если он все поймёт или уже понял, но пока не готов себе признаться. Все-таки он тоже потомок Хидео-сана. Неужели даже крох проницательности ему не досталось? Или, чтобы гены кицунэ себя проявили, нужны два родителя с лисьей родословной?

— Правда? — Кагами шмыгнула носом.

— Цукино-сама сказал, что ты такая же, как он, умеешь видеть обман. Я ведь сейчас не вру? — на самом деле без обмана говорю. Каких бы ошибок она ни наделала, на свою семью смотрит с искренними любовью и заботой. Это не отменяет туманного прошлого, но каждый заслуживает второго шанса, как учит манга великого Кишимото. Я бы и Хидео-сану шанс исправиться и перевоспитаться дал, не будь он мертв.

— Макото, этот человек очень опасен. Будь с ним осторожен. Тебе он зла скорее всего не желает, но кто знает, с кем он мог связаться, — очень осторожная попытка отдалить меня от предка и, надо признать, искренняя, продиктованная заботой, что подкупает.

— Мы с ним почти не общаемся, — успокоил женщину. — Но он сказал, что свяжется с вами… с тобой по телефону. Задаст вопросы. Я по-настоящему рад, что вы с папой будете вместе.

— У нас, у стариков, осталось не так много времени. Каких-то лет тридцать. Потому я и спешу быть рядом, — ответила матушка. Конечно, это она не о себе, а об отце говорит. Несмотря на то, что продолжительность жизни в Японии едва ли не самая большая в мире за счет прекрасной медицины, возраст в девяносто лет уже смело можно считать максимально почтенным. Возможно, при помощи подходящих трав и навыков Акиры у меня выйдет продлить этот срок еще на десятилетие.

— Тика-тян ведь не знает? — спросил я. Это важно.

— Мы с ней очень хорошо поладили, но не знает. Я… я боюсь ей говорить. Нет подходящих слов, чтобы объяснить, как я виновата, что позволила ее забрать. Пожалуйста, не надо спрашивать, кому. Это… кто-то вроде моей семьи. Такие же люди, как Цукино-сама.

— Наверное, мне не стоит всего этого знать. Я же простой бухгалтер. Сейчас ведь никому из нас эти люди ничем не грозят? — примирительно сказал я. — Давай вернемся к приготовлению обеда.

Показывать, что я в курсе ее потусторонней природы, станет еще одной ошибкой. Для обсуждения этих скользких тем у меня есть маска призрака Цукино Тенкая.

— Сынок, ты такой понимающий. Прямо как Хиро-сан. Он тоже не любит задавать лишние вопросы.

Это обращение сейчас — ради него одного захотелось горы свернуть.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Незнание — это Будда, так папа иногда говорит. Он же прав?

— Всегда прав. Хиро-сан особенный, я влюбилась в него с первого взгляда, — снова не врет. По большому счету, она мне ни разу не соврала, хоть и предпочла утаить, где была эти тридцать лет, что подкупает. Конечно, обманывать возможно, говоря чистейшую правду, лишь опуская ее часть и оппонент сам себя перехитрит. Один из важнейших уроков Амацу-сенсей. Но Кагами не представляется мне такой. Я вижу уставшую женщину, которая всего лишь хочет быть рядом со своей семьей. Если это игра, то снимаю шляпу и преклоняюсь перед ее мастерством, но высокомерно сочту, что меня ей не перехитрить.