Без обмана 5 (СИ) - "Seva Soth" - Страница 32

Разговор двух кицунэ не затянулся. Меньше, чем через минуту, я получил телефон обратно.

— Мне срочно нужно побывать дома, — объявила Ёрико. — Мияби, свозишь меня? Я буду очень-очень благодарна!

— Но… — по внешнему виду Цуцуи заметно, что ей крайне интересно побывать в гостях у подруги, но есть сомнения. — Я не имею права распоряжаться машиной.

— Поезжай, если хочешь, — протянул ей ключи. — Ты аккуратный и ответственный водитель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Спасибо, — расцвела Мияби. — Обещаю, все будет в порядке! Но как же вы…

— Доедем на автобусе, не в первый и не в последний раз им воспользуемся.

Позже, уже во время поездки домой общественным транспортом, я улучил минутку, чтобы вставить в уши наушники и включил запись. Любопытство — очень лисья черта моего характера.

— Привет, мам, — сказала Ёрико.

— Просила же так меня не называть, когда кто-то может услышать.

— Да ладно. Кто нас подслушает? Не записываются же у Макото-сана все разговоры в телефоне… ой…

Тишина. Запись не оборвалась, я слышал посторонние шумы, например, как просигналила машина дальше по улице, но не беседу двух кицунэ.

— Всё, договорились, я найду транспорт и скоро буду, — резко, как из ниоткуда, появился голос Ёрико. — Попрошу Мияби меня подвезти. Она классная.

— Хорошо. Жду, — на этом их разговор закончился.

Надеюсь, у Акиры хватит ума не предстать перед моей невестой в облике Минами Акеми.

Глава 17

Остаток дня я потратил на реализацию очередного внезапного желания. Купил в магазине художественных принадлежностей мольберт и краски, после чего написал несколько «шедевров» Цукино Тенкая. Очень уж мне интересно стало, насколько я смогу повторить стиль так называемого великого художника.

Приложил к центру полотна левую ладонь, а затем отвел по контуру красной краской, умудрившись не испачкаться. Следом обмакнул носик кисточки в зеленую и поставил в центре ладони пару ярких точек.

— Будет называться «Печать безмолвия», — объявил я.

Присутствующая при создании картины Тика только громко фыркнула, показывая свое отношение к моему творчеству.

— Отпечаток ладони — немой свидетель присутствия, знак существования, но не более. Он остаётся безмолвным, как и тот, кто его оставил. Две зелёные точки — это глаза, наполненные смыслом, но неспособные говорить. Они могут смотреть, могут видеть, но не выражать мысли словами. «Печать безмолвия» — это отказ от слов ради самого акта присутствия. Эта картина — нерассказанная история, в которой каждая деталь ждёт своего зрителя, чтобы найти ответ…

— Я тоже так могу!

Сестра поставила в центре одну единственную жирную точку, использовав мой любимый яркий оранжевый цвет.

— Называется «Я украла твоё внимание». Суть в том, что зритель смотрит в центр картины и не замечает деталей по краям… хм… пусть будет еще вот так, — Тика-тян добавила несколько крошечных черных точек ближе к периметру. — Пока кто-то большой находится в центре, на мелких и скромных никто не смотрит и потому им грустно. Концептуально, да? Можно мне свою выставку и мировую известность?

— Раз, два, три… восемь. И еще одна большая яркая посередине. Ты нарисовала модель солнечной системы.

— Че, реально? А, ну да, точно, нам же рассказывали на уроках про планеты. Вот я красотка, целую звездную систему создала. Будет мой научный проект для школьного фестиваля. И заодно проект по искусству.

Не знаю, как совсем не дальняя поездка в окрестности национального парка могла затянуться на весь остаток дня, но объективный факт — Мияби вернулась домой лишь к ужину. Примерно одновременно с ее возвращением Ёрико написала мне «средство у меня, отдам в понедельник».

— Акирахиме Аканэ, матушка Ёрико, такая милая женщина, — рассказывала Цуцуи за ужином. — Она так мило беспокоится о своей дочери. И они невероятно похожи, только разница в возрасте налицо. Акирахиме-сан немного за пятьдесят…

— Пап, давай познакомься с ней, — посоветовала Тика. — А то че ты один?

Меня чуть удар не хватил от описанной перспективы. Но в то же время лишнее подтверждение того, что возраст для кицунэ — не более, чем формальность. Акира выглядит на столько лет, на сколько ей необходимо. Захочет — и в старушку преобразится, а может быть, и в школьницу из младших классов, если магия кицунэ это позволяет. Расспросить бы… но интуиция бунтует и не советует подставляться в уязвимое положение.

— Боюсь, я староват для новых знакомств и тем более отношений, дочка. Мне и вас, моей семьи, хватает, — люблю моего папу.

Продолжился разговор уже вечером в спальне.

— Оказывается, Акирахиме-сан хотела со мной познакомиться и убедиться, что я не вовлекаю Ёрико во что-то опасное, — объяснила Мияби. — Она так трогательно переживает о дочери.

И, получается, у Акиры есть две личности. Женщина предпенсионного возраста и Минами Акеми. Или Аканэ — это всего лишь импровизация специально для гостьи? Совершенно неважно.

— Уверен, Хана-сан переживала бы не меньше, узнай она о гонке.

— Каждый день боюсь, что узнает, — Цуцуи широко зевнула и прижалась ко мне. — Как с тобой тепло… — и уснула, не договорив.

Я и сам провалился в благословенный сон, и, конечно же, Хидео-сан показал мне кусочек прошлого. Эпоха реставрации Мэйдзи, большой город, рыночная площадь. Сам мошенник, одетый в потертого вида европейский сюртук и нелепую соломенную шляпу, собрал вокруг себя толпу.

— Господа! Сегодня ваш день! — звонко выкрикнул он, забравшись на ящик посреди рынка. — Лотерея от Токийского торгового дома! Три самых больших счастливчика выиграют золотой рье! Богатство само идет к вам в руки! Розыгрыш здесь на площади через три дня. Один билет в руки. Сегодня бесплатно, в следующем розыгрыше по двадцать сен. Не толпитесь, не толпитесь, господа, билетов хватит на всех!

Три дня спустя во время розыгрыша приглашенный из числа зрителей доброволец вытащил из бочонка с палочками выигрышные номера, доставшиеся случайным людям, тут же поменявшим бумажки на начищенные золотые кругляши.

За золотую монету в те времена можно было купить неприлично большое количество риса, корову, парочку свиней или куда более нарядный костюм, чем на самом мошеннике.

— Новый розыгрыш! — объявил Хидео, рассчитавшись с победителями. — На этот раз приз в сто рье, при цене пять сен за билет. Кто станет новым любимчиком богини Бэндзайтэн? Да не спешите вы так, я буду продавать здесь билеты все десять дней, до следующего розыгрыша. Сто рье, господа! Поправьте своё финансовое положение! И помните, ограничение на один талон в руки больше не действует…

За следующие шесть дней обманщик продал почти пять тысяч билетов, оправдав призовой фонд с хорошим запасом, но никакие выигрыши выплачивать он, конечно же, не собирался. Исчез из города вместе с собранными деньгами. Как и всегда.

Ну и зачем мне был показан именно этот сон? Жирный намек на то, что Ёрико попалась в очень старинную ловушку? Или триггером послужил выигрыш Ринне-тян в лотерею пару недель назад?

В любом случае, воскресный день прошел замечательно, без новых мистических сюрпризов. А в понедельник Акирахиме-тян, пока мы ехали в машине, с ловкостью, доступной одним лишь кицунэ, подбросила в карман моей зимней куртки маленький пузырек, буквально пахнущий здоровьем. Я узнал этот запах. Средство, которому Амацу-сенсей обучала свою внучку и заодно шалопая-ученика. По-настоящему действенный вариант, позволяющий больному вести почти нормальную жизнь в течении какого-то времени. Несколько месяцев ремиссии после первого же употребления. Идеально.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

У того Макото неплохо получалось его варить, но из уже готовых ингредиентов, какие имелись у «шаманки». Учитывая, что почти все они такие же «несуществующие» для официальной медицины, как ханасеки, на сбор у меня ушла бы не одна неделя, реши я приготовить лекарство сам. Да и с Акирой стоит дружить. А что, как не череда взаимных услуг, лучший фундамент для крепких дружеских отношений?