Секреты прошлого (СИ) - Солейн Анна - Страница 32

Радость-то какая! Молодец, Катя.

— Драконов нельзя убивать, — пискнула я. — Это преступление против Огненного!

— Только если речь не идет об измене короне, — отрезал Ариан и приблизился. — Кэтэлина, — произнес он, беря мои руки в свои. Я едва удержалась от того, чтобы испуганно отпрыгнуть. — Я понимаю, что сейчас ты находишься во власти заблуждений, но поверь, наш брак будет долгим и крепким. Я буду тебя любить и заботиться о тебе, а наш ребенок станет принцем. Ты ни в чем не будешь нуждаться и проживешь жизнь, о которой человеческая женщина не может даже мечтать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ваше величество, — произнесла я, отнимая руку у короля и вглядываясь в серые глаза. — Ари. Разве вы не понимаете, что мы в опасности? Разве вы не слышали Игри… то, что завладело телом вдовы Бальмен?

— Вдова Бальмен повредилась умом от горя, — отрезал король.

Я заморгала. Он что, серьезно?

— Откуда вы можете это знать? Вы что, не помните пророчества? Вам предсказали, что у вас не будут рождаться дети, а сейчас… — Я задохнулась от бессилия, злости и досады на собственную глупость. — А сейчас — произошло непоправимое. Помолвочный медальон не снимается, в этом замешано ведовство! Это проклятье, разве вы не понимаете? Вы прокляты, а благодаря ритуалу помолвки — и мой ребенок тоже. Мой ребенок… Он в опасности! Он может…

Произнести вслух то, чего я боялась больше всего на свете, не хватило духу.

— Нет, — жестко произнес король, холодными пальцами беря меня за подбородок и заставляя посмотреть поднять взгляд. — Пророчество — это бредни сумасшедшей старухи, сегодняшний эпизод — досадное недоразумение. У многих драконов проблемы с тем, чтобы завести наследников, иначе не существовало бы вир. Твой ребенок родится, и проклятье, даже если оно было, разрушится. А придворные наконец поверят, что я — их истинный король. Любые сомнения отпадут.

— Но… — Я замерла. — А если нет?

— Я не хочу слушать никаких возражений, — отрезал король, и вдруг его взгляд смягчился. — Кэтэлина. Нас ждет захватывающая жизнь, как ты не понимаешь? Ты станешь королевой, наш сын — моим наследником.

— Мне нужен Сорин! — выпалила я. — Без него ребенок в опасности.

— Что ты сказала? — угрожающе произнес король.

— Мне нужен Сорин, — повторила я, отходя от него на шаг. — Иначе у меня не хватит сил выдержать эту беременность.

— Что за ерунда?

Голос короля был холодным, взгляд — не просто холодным, а ледяным.

— Это не ерунда! — воскликнула я, в очередной раз напомнив себе, что бояться короля ни в коем случае нельзя. Он, как дикий зверь, непременно почует страх и станет только опаснее. — Разве вы не знаете о том, что без магической поддержки дракона, отца ребенка, вире намного сложнее переносить беременность? Разве вы не знаете о том, что это способность представителей самых древних и самых могущественных драконьих родов, — делиться с вирой силами для облегчения беременности?

Лицо короля стало сложным, и я запоздало прикусила язык.

— Ари…

— Не желаю ничего слушать! — отрезал он. — Мои люди отыщут Сорина де Драго, и он получит справедливое наказание. Затем родится наш ребенок, и любые слухи о проклятии будут разрушены. Мы будем жить счастливо и долго. Ты подаришь мне множество наследников, и твоя кровь будет вечно течь в жилах королей Эриды.

Чем дольше он говорил, тем сильнее я злилась, и пугалась тоже. После поединка с Сорином король изменился, и дело было не только в цвете глаз. Сейчас его лицо не выражало никаких эмоций, кроме злости, брезгливости, раздражения и скуки.

Он никогда до сих пор так на меня не смотрел, внезапно поняла я. Обычно взгляд короля, направленный на меня, выражал множество самых разных эмоций: любопытство, интерес, смущение, насмешка и еще что-то непонятное, прячущееся внутри.

На остальных он смотрел холодно, но на меня… направленный на меня взгляд был теплым. До этого момента. Сейчас им можно было бы остановить процесс таяния ледников.

— Ариан! — позвала я. — Послушайте, я не враг вам. У нас общая цель, помните? Вам нужен здоровый наследник. Я тоже хочу, чтобы мой ребенок был здоров и счастлив. И для этого нужен Сорин.

— Сорин будет казнен, как только мои люди его разыщут, — отрезал король. — И в твоих интересах, Кэтэлина, забыть даже то, как звучит его имя.

— Но…

— Кэтэлина, — на секунду взгляд короля потеплел, он шагнул ближе ко мне и положил ладонь на щеку. — К твоим услугам будет все, что я могу тебе дать. Лучшие повитухи, любые служанки, лучшая еда — все, что захочешь.

— А если этого будет недостаточно? Если мне будет нужен Сорин?

Губы короля сжались в жесткую линию.

— В наших интересах, чтобы хватило, — он отстранился и спрятал обе руки за спину. — Отдыхай, моя леди. Сегодня был долгий день.

Он прошел несколько шагов вперед и распахнул дверь, недвусмысленно намекая на то, что мне пора убираться. Что ж. Злоупотреблять королевским гостеприимством — плохая примета.

Уже стоя на пороге, я замерла и попыталась найти к королю подход с другой стороны.

— Однажды ради меня вы выпустили Сорина из-за решетки, — я вскинула взгляд на короля. — И я вам благодарна. Тогда я поняла, что очень многое, что говорят о вас — ложь. Вы готовы быть мудрым и прощать подданных.

Король прищурился.

— Сорин де Драго давно пересек черту, я не помилую его даже ради тебя. Необходимо преподать урок не только Сорину, но и остальным лордам. Пускай увидят, что случится, если перечить мне и верить в слухи о проклятии.

— Но это не слухи! — в последний раз попыталась я. — Оно уже действует! Я не могу снять помолвочный медальон из-за того, что обручена с вами, вы не можете пользоваться драконьей магией и зачать ребенка, а ваши глаза — взгляните! — они серые! Это проклятье, Ариан! И нам нужно сделать все, чтобы его преодолеть!

Я буравила короля взглядом, секунды текли медленно, как льдистая вода вниз по реке. Невольно я вспомнила, как от короля волнами расходилась тьма, как потусторонне звучал его голос во время битвы с Сорином.

“Ведовство многое дает, но многое отбирает”, — вспомнились мне слова графини де Авен.

Что отняло ведовство у короля? Сейчас он выглядел, как наполненная злобой и тьмой оболочка, мало общего даже с тем, с кем я имела дело утром, хотя уже тогда он пугал. По правде говоря, король пугал с самой первой встречи, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала при взгляде на него теперь. Даже не страх, а животный ужас.

Каким он был тогда, когда встретился с Игрид и смог ее очаровать? Таким же опасным или юным амбициозным повесой, желающим сорвать самый большой куш — принцессу?

— Ты пока еще можешь идти, Кэтэлина, — процедил он. — И позаботься о том, чтобы больше таких слов я от тебя не слышал.

Выходя из покоев короля, я старалась держать спину так прямо, как будто проглотила кол.

Не хочет от от меня таких слов слышать, вы посмотрите. Ладно. Так, Катя, и что делать? Перс оказался предателем, король — не желает слушать, Сорин — исчез и будет казнен, если появится при дворе. Я, кажется, проклята теперь, как и король, а потому мой ребенок в смертельной опасности.

Что же делать? Кажется, у меня нет другого выбора, кроме как докопаться до правды, снять проклятье и устроить небольшой государственный переворот, чтобы спасти Сорина от верной смерти.

Для того, чтобы это провернуть, мне придется воспользоваться тем, чем я давно не пользовалась.

Мозгами.

Я надеялась, что они все еще при мне.

Глава 39

Принять это решение оказалось намного проще, чем воплотить его в жизнь. От тревоги за Сорина, за ребенка, я почти не могла соображать.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Остаток дня прошел как в тумане, ночью я не могла уснуть и утром прислушивалась к себе и к малышу в животе. Благо, он уже вырос достаточно, так что о своем присутствии и силе заявлял весьма однозначно: пинками.

— Доброе утро, малыш, — разулыбалась я, радуясь отменному хуку по печени. — Время спасать твоего папу и нас с тобой заодно.