Отойти от пропасти (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 25

Матусевич стал быстро рисовать два корабля — слева появился на бумаге британский броненосец, длинный и вытянутый, с двумя башнями в середине, наподобие «Бруклина» или «Адмирала Нахимова». Броня по ватерлинии удивила цифрой — всего шесть дюймов. Зато от второго рисунка великий князь не мог долго отвести взгляда…

Для встречного боя в узостях Босфора и Дарданелл с английской эскадрой, первые четыре черноморских броненосца имели шесть 305 мм орудий, четыре из которых могли стрелять вперед по курсу. На следующих кораблях русское Адмиралтейство столь смелую идею не стало развивать, перейдя на английские образцы «классических» броненосцев…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Часть третья

ОТ ПЕРЕМЕНЫ СЛАГАЕМЫХ декабрь 1904 года Глава 23

— Британский флот в двух эскадрах насчитывает одиннадцать броненосцев — пять «канопусов», четыре дункана' и два «чилийца». У всех броня в шесть=семь дюймов, ход 18–19 узлов и огромная дальность плавания, не, кроме «ваканте» и «оккупадо». Еще до десятка броненосных крейсеров — половина больших, с башнями 234 мм орудий, остальные типа «кресси», с шестидюймовой артиллерией. Вполне достаточная сила, чтобы задать нам хорошую трепку, если начнется война.

Матусевич посмотрел на наместника — тот был хмурым как грозовая туча, подсчеты явно не обрадовали всесильного сановника. Адмирал только курил, что-то беззвучно пробормотал под нос, видимо выругался. И было отчего закручинится — в воздухе, если внимательно прочитать статьи в доставленных из Шанхая газетах, ощутимо «запахло порохом». Британские редакторы и репортеры, не стесняясь, без всякого политеса, «крыли» и саму Российскую империю, и ее флот самыми последними словами, и призывали дать прочувствовать русским «медведям» времена «славной войны в Крыму», от которой прошло ровно полвека.

И было отчего джентльменам так бесноваться — ведь активная морская блокада после двух месяцев от ее начала, стала приносить первые реальные плоды. «Чертова дюжина» русских вспомогательных крейсеров перехватила на подступах к японским портам три десятка пароходов, на которых была обнаружена идущая в Японию военная контрабанда и «продукция двойного назначения», та самая, которую можно использовать в военном производстве. Ведь вполне безобидный хлопок может пойти на изготовление пороха и обмундирования, кардиф пойти в топки броненосцев, а железный лом после переплавки стать новыми пушками, винтовками и кораблями. Паровозы, вагоны и рельсы нужны азиатам для строительства железной дороги до Сеула, и отнюдь не перевозки по ней мирных грузов, а зерно и рис на прокорм отнюдь не мирного населения, а на довольствие войск. Половину захваченных пароходов «вспомогалы» отправили на дно, зато вторая с призовыми командами направилась к русским портам — Владивостоку и Дальнему.

Но главный ущерб оказался не в этом — если раньше крейсера ВОК лишь эпизодически топили японские рыболовецкие джонки и шхуны, то теперь по ним словно смерч прошелся. Уничтожали все лайбы, включая парусные лодки, истребление которых (но отнюдь не самих рыбаков) стало чуть ли не главной задачей флота. Для решения этой задачи задействовали даже боевые корабли — крейсера Эссена буквально охотились за любой посудиной, устраивая безжалостный террор. Обычно несчастных рыбаков, попавшихся на пути, набивали в одну-две лодки, и отправляли к ближайшему берегу — военные моряки не пираты, чтобы топить живых людей и тем более брать их в плен. Эта «реклама» сделала свое дело — рыбаки почти перестали ловить, в Охотском море не появлялись от слова «вообще», и вот во всех газетах стали писать про голод, что охватил местное население.

Нельзя сказать, что японцы не пытались защитить свое судоходство и рыболовство, еще как постарались, но только поначалу — а в начале декабря пошли сплошные неприятности — были потоплены четыре вспомогательных крейсера. А затем «Россия» и «Громобой» настигли, и после короткого боя, вернее избиения, отправили на дно старый бронепалубный крейсер «Акицусима», который даже сопротивляться толком не смог. Три других малых крейсера скрылись на мелководье, а при появлении пары броненосных крейсеров противника корабли командора Дабича тут же ушли в море, не собираясь устраивать баталию на невыгодных для себя условиях. А японцам пришлось вылавливать из воды соотечественников. Спасенных моряков практически не было — зимой в воде долго не продержишься.

Да и «асамоиды» выбирались парами — в одиночку сражаться для них было самоубийственно, пара «рюриковичей» гораздо сильнее, а при волнении, которое в это время постоянно, русские крейсера их легко догоняли. К тому же изредка появлялись данные в прикрытие броненосцы 2-й дивизии, выходящие так же парами, а против «иноков» в такую погоду бой вообще без шансов не только на победу, но и на спасение. А малые бронепалубные крейсера под флагами Восходящего Солнца, даже две оставшиеся «собачки», в море без поддержки собственных броненосных крейсеров старались не высовываться. «Аскольд» и «Богатырь» могли догнать любой из них, сразиться даже с отрядом, а бой против русских «шеститысячников» для значительно меньших по водоизмещению японских кораблей не сулил ничего хорошего, тем более тех часто сопровождал в набегах «Баян».

Во всех газетах Британской империи, от Канады до Австралии, судя по поступающим в Дальний телеграммам, призывали «силой оружия» остановить «безмерно наглых русских корсаров», не стесняясь в эпитетах. А вот во Франции, САСШ и особенно Германии ничего подобного не писалось, наоборот — там только сдержанно злорадствовали над бедами «владычицы морей». И все отчетливо понимали, что долго Япония уже не протянет — все западное и восточное побережье этого островного государства было фактически открытым для набегов — и русские этим пользовались, на корню пресекая каботажное судоходство, и обстреливая любой мало-мальски значимый порт, где имелась хотя бы одна береговая пушка.

И вот тут нервы не выдержали — две недели тому назад Лондон объявил о конвоировании транспортов в японские порты, в ответ последовало минирование неприятельских акваторий, и первым делом Нагасаки, у Сасебо, главной военно-морской базы мины ставили с начала осени. Стало ясно, что пока идет война русских с японцами, судоходство может стать вообще опасным занятием на всем театре военных действий…

— Но нам, Евгений Иванович есть, что противопоставить англичанам. Если они нападут, то генерального сражения им в угоду устраивать нельзя, эскадра будет в Дальнем. Пусть проходят через минные заграждения и устраивают нам Абукир, если у них народился новый Нельсон. А мы нанесем удар по Вей-Хай-Вею — первой же ночью атакуем их в гавани миноносцами и поставим мины. Тоже самое проделаем и с Чемульпо, и тем вытесним британскую и японскую эскадру за траверз Шандунга. И задействуем все имеющиеся у нас подводные лодки, что начнут топить любое судно, которое приблизится к этим гаваням. Вот и все — дальше должна воевать армия, продвигаясь на Сеул. Но решать не нам — в Петербурге должны принять четкое решение, стоит ли поддаваться на шантаж и английские демарши. Но десант в любом случае мы должны высаживать, погода скоро станет чуть более благоприятной. Да, определенный риск есть, но операцию нельзя откладывать, без ее проведения война затянется, и японцы воспользуются передышкой, чтобы усилить армии в Корее и упрочить там свое положение.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— А если противник перенесет действия флота в Приморье? Захватит Камчатку и Сахалин десантными партиями — хотя я предпринял меры, но такая угроза вполне реальна, и мы должны ее учитывать.

Наместник сидел насупленный, и вопрос задал нарочито-бесстрастно, вот только на миг эмоции проявились в голосе. Матусевич переглянулся с великим князем, и тот его правильно понял. Александр Михайлович кашлянул, и сам начал говорить:

— То было бы благом, как ни странно — англичане не вступали на нашу землю со времен Крымской войны. Но прошло полвека и ситуация изменилась, Приморье не Крым, оно связано с Россией железной дорогой, и мы не будем топить броненосцы перед входом в Талиенванскую бухту. Зато все крейсера, что в боеспособном состоянии находятся, надлежит немедленно отправить в океан — планы на этот счет планом штабом флота разработаны. И если государь-император примет решение дать отпор, то нам надлежит его исполнить как можно лучше, и причинить неприятелю максимальный ущерб, какой только возможно ему учинить. Однако Камчатку с Сахалином не так просто захватить, Евгений Иванович — Татарский пролив замерзнет, но даже британскому флоту не по силам провести скорую операцию по высадке десанта, ее нужно подготовить, а для этого потребно время.