Потерянный рыбак (ЛП) - Энн Джуэл Э. - Страница 7

— Еще раз спасибо, — ответила Энджи.

— Да. Спасибо, — добавил Фишер.

Глава 6

Дорогой потерянный рыбак,

Я только что вернулась домой, проведя несколько недель в Денвере, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Ты меня не помнишь. Это нормально. Может быть, будет лучше, если ты не вспомнишь.

После пяти лет разлуки, самой короткой в мире помолвки, колледжа, татуировки и серьезных грехов я думала, что покончила с тобой. Я нашла свою страсть и последовала за ней. Я отдала свою девственность достойному мужчине, который, возможно, дорожил ею больше, чем я. И я обрела свой гребаный голос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А потом я увидела тебя. И это было…

Девять по вертикали. Десять букв. Подсказка: бедствие.

Катастрофа.

Я обнаружила, что записывать свои мысли и чувства — терапевтическое средство. Это был самый простой способ отпустить их. Уже много лет, с тех пор как умер мой отец, я не чувствовала необходимости записывать свои мысли. Но потеря Фишера выплеснула все наружу.

Тревога.

Хаотичные эмоции.

Разрушительная надежда.

Потеря направления.

Я дала себе время. Некоторое время, чтобы разобраться в своих чувствах, прежде чем браться за работу где бы то ни было. Я позволила своим воскресшим эмоциям от встречи с обнаженным рыбаком найти свой выход.

Рори информировала меня о состоянии Фишере во время моего отъезда, чтобы я могла следить за ситуацией. Это не помогало моим эмоциям.

Рори: Фишер чувствует себя лучше. Слегка беспокойно.

Рори: Фишер не может уснуть. Ужасное беспокойство.

Рори: Сегодня Фишер пытался вернуться на работу. Энджи недовольна.

Рори: Мне так жаль Энджи. Это будет долгий путь для нее и Фишера.

Большинство моих ответов были короткими: «Жаль это слышать» или «Очень жаль».

Через две недели Рори позвонила мне.

— Привет.

— Я нашла тебе работу, — сказала она.

Я рассмеялась.

— С чего ты взяла, что я все еще ищу работу?

— Потому что сейчас два часа дня, четверг, а ты ответила на звонок с первого раза. И если бы у тебя была работа, ты бы уже сказала мне об этом.

— Кстати, о работе, разве у тебя нет следующей записи?

— Мой следующий клиент отменил встречу в последнюю минуту. Кстати, о клиентах и работе… Сегодня утром у меня был новый клиент. Знаешь, чем она занимается?

— Вообще-то, нет, — сказала я.

— Она акушерка. Работает в клинике с тремя другими специалистами в этой области. Они занимаются акушерством и всеми видами женского здоровья. Вообще-то я собираюсь начать ходить к ней. Она проверяет гормональный дисбаланс и все такое. Мне бы не помешала хорошая балансировка. Я рассказала ей о тебе, и она сказала, что хотела бы поговорить с тобой о возможности работать с ней, помогать в клинике и во время родов, потому что она только что лишилась своей медсестры, чей муж перевелся в другой штат по работе. Я сказала ей, что сразу же позвоню тебе. Я также дала ей твои контактные данные, так что жди звонка. Она очень рада, что ты почти год помогала акушерке в Таиланде.

— Работа в Денвере?

— Ну… да. Конечно.

— Откуда ты знаешь, что я наверняка все еще подумываю о переезде в Денвер?

Мои отношения с Фишером были гораздо лучше, когда между нами было добрых двенадцать сотен миль. Возвращение в Денвер снова все усугубило бы.

— Потому что ты любишь Роуз и меня и скучаешь по нам. И ты слышала, как я сказала «акушерка»?

Это была прекрасная возможность.

— Я поговорю с ней. Но ничего не обещаю. Как… Роуз?

— Она в порядке. Думаю, несколько ее учеников сводят ее с ума больше, чем обычно. Она думает, что пора искать новую должность, что-нибудь в старшей школе.

— Наверное, это разумно. Как… — Я перешла к своему настоящему вопросу. Не то, чтобы меня не волновала Роуз. — Фишер?

— Ох, Фишер… Я не знаю. Я имею в виду, он расстроен, что все еще в гипсе. Расстроен, что не может спать. Расстроен, что не может вспомнить людей, которые на него работают, и вообще ничего о своей работе. Но, если я правильно понимаю, больше всего он расстроен тем, что не может вспомнить женщину, живущую с ним. И мне невероятно жаль Энджи. Она подумывает о новой работе в сфере фармацевтических продаж, потому что она связана с путешествиями, и ей кажется, что для них с Фишером будет полезно побыть в разлуке. Она надеется, что ее отсутствие заставит его сердце скучать по ней, но, признаюсь честно, я не уверена, что он будет скучать по ней. И дело не в ней. Дело в нем. В данный момент он ненавидит жизнь. Пьет больше. Меньше улыбается. Мы с Роуз чувствуем себя скорее пособниками, чем друзьями, когда заходим к нему. Он как будто умирает, чтобы найти повод выпить. И он знает, что Энджи не будет пить с нами, потому что она слишком занята изучением потери памяти и миллионом способов ее вернуть. Все это очень неловко.

— Он ходит к психотерапевту?

— Нет. — Рори рассмеялась. — Энджи ходит, но Фишер не хочет. Пока не хочет. Он не чувствует себя комфортно, когда говорит с незнакомцем о куче других незнакомцев. Его слова.

— Звучит правдоподобно. Что ж, все должны позволить ему самому разобраться в ситуации. Если он не хочет помощи, нельзя ее навязывать. И, возможно, Энджи права. Если дать ему свободу, это может помочь. Стресс не способствует процессу выздоровления, а его мозг нуждается в восстановлении.

— Да, мы с Роуз посоветовали ей согласиться на эту работу, но семья Фишера в этом не уверена. Они считают, что ее работа должна заключаться в том, чтобы Фишер снова влюбился в нее. А безответная любовь очень тяжела для сердца.

Я кивнула про себя.

— Да. Это так.

— Позвони мне после того, как поговоришь с Холли. Это акушерка. Холли Диллон.

— Обязательно. И спасибо. Это действительно звучит как прекрасная возможность, хотя я и не горю желанием снова переезжать.

— Я знаю. Скоро поговорим, милая.

***

Телефонное собеседование с Холли прошло хорошо. На самом деле идеально. Разрыв годовой аренды не был идеальным способом распорядиться деньгами, но я смирилась с потерей, арендовала небольшой прицеп U-Haul, чтобы тащить его за своей машиной, и направилась в Денвер, проведя в пути три дня и две ночи.

Чего я никак не ожидала обнаружить, так это Рори, Роуз и Фишера, сидящих на крыльце дома Рори и Роуз, когда прибыла около обеда. Мои нервы делали глупые вещи вместе с сердцем и бабочками в животе. Он не помнил меня. Почему я вела себя, как голая студентка в первый день занятий?

— Она дома! — Рори отставила вино и побежала ко мне.

— Привет. — Я обняла ее, когда она схватила меня в охапку.

— Как доехала?

Я вздохнула, сдувая волосы с лица.

— Долго.

— Голодная?

— Голодная, — сказала я.

— Давай сначала поедим, а потом разгрузим твои вещи. Я приготовила чили и кукурузные кексы.

— Звучит потрясающе. — Я последовала за ней к крыльцу.

— Привет, девочка. — Роуз встала и обняла меня. — Так рада тебя видеть.

— Я тоже.

— Я только поставлю кексы обратно в духовку, чтобы они немного подогрелись. — Рори открыла входную дверь.

— Я накрою на стол. — Роуз последовала за ней.

Дверь закрылась, и мы остались вдвоем.

— Привет. — Я улыбнулась. Было трудно подобрать правильный размер улыбки для Фишера. Ничего слишком восторженного. Ничего слишком жалостливого, словно мне было жаль, что он в гипсе и страдает от беспокойства… может быть, даже на грани алкоголизма, как его любимого механизма преодоления.

— Добро пожаловать домой. И поздравляю с новой работой.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Спасибо. Я слышала, ты идешь на поправку.

Он хрюкнул от смеха и сделал глоток пива.

— Кто тебе это сказал?

— Рори.

— Иду на поправку. Ну? Не уверен в этом.

— Где Энджи?

— Моя невеста?

Нервно рассмеявшись, я кивнула.

— Эм… да.