Потерянный рыбак (ЛП) - Энн Джуэл Э. - Страница 30

Фишер выскочил гораздо быстрее меня. Он вытащил палатки из кузова своего грузовика.

— Ты знаешь, как ставить палатку?

— Думаю, да.

— Отлично. Давай. — Он бросил одну из палаток к моим ногам.

Я рассмеялась.

— Хорошо.

Он закончил ставить две большие палатки к тому времени, как я собрала маленькую.

Положив руки на бедра, я уставилась на маленькую палатку и нахмурилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это моя, да? Большие палатки для пар. А имениннице достанется маленькая палатка, в которой не будет ничего, кроме спального мешка, чтобы согреть меня ночью.

Фишера, похоже, не заинтересовала моя вечеринка жалости. Он выгрузил кулер, спальные мешки, свой и мой рюкзаки.

А я просто уставилась на маленькую палатку. Собирался ли он согреть Энджи? Скорее всего. А почему бы и нет?

— Какого хрена ты делаешь? — Он шагнул ко мне, загораживая вид на палатку, и наклонился так, что его лицо оказалось на одном уровне с моим.

— Просто думаю о том, как все могло бы пройти, — монотонно ответила я.

— Я так и думал. Когда ты начнешь мне доверять?

Я подняла плечо.

— Не знаю. Я доверяю тебе… только не твоей памяти.

— Ну, значит, нас двое. — Он взял меня за руку и потянул к одной из больших палаток, присев на корточки, чтобы развязать мои ботинки, прежде чем расстегнуть молнию на входе. — Но я помню, какая ты на ощупь и какая на вкус. Это все воспоминания, которые мне нужны. Так что тащи свою задницу в палатку.

Все еще чувствуя себя слишком надутой для двадцатичетырехлетней девушки, я шагнула в палатку и переместилась в ее середину, где могла встать в полный рост. У него уже было два открытых спальных мешка и дополнительные одеяла, и подушки, разложенные на большом коврике. Почему меня так беспокоила маленькая палатка?

Почему меня так беспокоили мысли о том, что было бы, если бы Энджи тоже приехала? Это было глупо. Большое «что, если бы», которое не имело никакого значения. Наверное, у всех нас есть триггеры. Кто бы мог подумать, что палатка окажется моим?

Я подпрыгнула, когда руки Фишера легли мне на бедра, но он не стоял позади меня, а стоял на коленях, его губы прикасались к коже под моей флисовой курткой и рубашкой вдоль поясницы.

Крошечные поцелуи.

Руки скользят к пуговице моих джинсов.

Расстегивают пуговицу… расстегивают молнию…

Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от негатива. Фишер стянул джинсы с моих ног.

Так… очень… медленно.

Пока его руки занимались моими джинсами, его зубы занялись моими трусиками. И это было сделано…

Фишер снял мои трусики зубами — это было самое эротичное, что когда-либо было в моей жизни.

Правда. Никогда!

Энджи? Какая Энджи?

Маленькая палатка? Какая маленькая палатка?

Я позволила Фишеру раздеть меня и сделать все, что нужно. Он целовал меня в те места, куда мог целовать только он, и это было сексуально, заставляло меня чувствовать себя красивой и желанной. Когда он прикасался ко мне, это не было похоже на мое тело. Оно ощущалось как продолжение его, и я просто наслаждалась тем, как он проводит по нему тщательную экскурсию.

Каждое прикосновение было тихим шепотом, все то, что он говорил мне, показывая.

Вот как я заставляю тебя стонать.

Вот как я краду твое дыхание.

Вот как я заставляю тебя умолять.

Здесь ты заставляешь меня чувствовать себя богом.

Потому что я не помню тебя, но я знаю тебя.

Я. Знаю. Тебя.

Устроившись между двумя расстеленными спальными мешками, мы занимались любовью, стонали… и создавали новые воспоминания.

Глава 19

— Что ты сказал, чтобы Энджи осталась? — спросила я, собирая себя по кусочкам. Времени на объятия не оставалось. Рори и Роуз скоро приедут.

— Я сказал, что мой психотерапевт хочет убедиться, что я выделяю время для размышлений, время, чтобы побыть одному, но не только на работе. Поскольку у нее болела голова, я предложил выделить для этого выходные. — Он застегнул молнию на джинсах, все еще лежа на спине, чтобы я могла занять самую высокую часть палатки.

Да… он любил меня.

— Я сказал, что ты, Рори и Роуз, вероятно, сделают кое-что без меня. Или, может быть, не захотят ходить в те же походы, что и я, чтобы у меня было время побыть наедине со своими мыслями. И она согласилась. — Он сел и натянул на себя термобелье и вафельную рубашку.

— И ты сделал это ради меня?

Несколько секунд он молча смотрел на меня, потом кивнул.

— Да. Для тебя. — Затем его серьезное выражение лица сменила крошечная ухмылка. — Я имею в виду… возможно, я сделал это немного и для себя.

— Да? — Я зажала нижнюю губу между зубами.

— Не смотри на меня так. — Он покачал головой и пополз к двери в палатку. — Это приведет к чему-то, а у нас нет времени. Они скоро будут здесь. А мне нужно развести костер.

Я хихикнула и вышла вслед за ним из палатки, прихватив с собой подушку, рюкзак, спальный мешок и дополнительное одеяло. Закинув все в маленькую палатку, я помогла Фишеру развести костер и расставить вокруг него походные стулья. Вскоре после того, как мы начали жарить хот-доги, приехали Рори и Роуз.

— Я написала Энджи, чтобы убедиться, что у вас все есть и что нам не нужно останавливаться по пути из города, и она сказала, что не приедет. Почему ты не сказал нам? — Рори спросила Фишера.

Я не отрывала взгляда от костра и хот-дога на конце своей палки.

— Забыл, наверное. После того как я отнес вещи Риз в машину и погрузил снаряжение, я не возвращался в дом.

— Энджи сказала, что у нее болит голова. Я предложила ей принять что-нибудь от мигрени и присоединится к нам. Но она отказалась. Я спросила, почему, и она сказала, чтобы я спросила у тебя? — Рори устроила Фишеру опасный допрос.

Я взглянула на Роуз, когда она проходила мимо меня, чтобы положить их сумки в палатку.

Да, Роуз. Мы это спланировали. И пока вы ехали по извилистым горным дорогам, у меня был самый лучший секс в истории!

Я не была уверена, что она поняла все это по моей крошечной ухмылке, но я знала, что она не дура. И я не думаю, что она также злилась. Ее молчание говорило об этом. До нашего небольшого разговора по душам она первый раз не стала меня во всем обвинять.

Я имею в виду… даже под шапкой у меня, должно быть, был ужасный случай посторгазменной прически, которая торчала во все стороны из-под нее. Фишер ставил меня во все мыслимые позы, часто хватая за волосы, пока я не подчинялась, выгибаясь, раздвигаясь или раскрываясь по его приказу. Мои щеки пылали жаром при одной мысли об этом.

В ответ Роуз подняла одну бровь и покачала головой. Она знала, что я думаю о вещах, которые заставили бы Рори содрогнуться и разрушить ее маленький наивный мир, по крайней мере, когда дело касалось меня.

— Это было предложение моего психотерапевта, — сказал Фишер Рори.

— Что это значит? — Рори присела, когда Фишер передал ей палочку и упаковку хот-догов.

— Это значит, что, пока я разбираюсь со своей ситуацией и рассматриваю все возможности… то есть, как возможность вернуть память, так и возможность ее не вернуть… мне важно иметь время, чтобы очистить голову без влияния посторонних мнений.

— Значит, нам не разрешается высказывать тебе свои соображения в эти выходные? — Рори усмехнулась, поднеся свой хот-дог к огню.

— Правильно. Никаких разговоров об Энджи. Никаких разговоров о несчастных случаях. Никаких разговоров о свадьбе. Мы можем говорить о тебе, Роуз или имениннице. — Фишер решительно кивнул, явно гордясь своей маленькой речью.

— Хорошо. Давай поговорим об имениннице. — Рори ухмыльнулась, глядя на меня через огонь. — У одной из девушек, работающих в салоне, есть брат, который, как мне кажется, идеально тебе подойдет.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364029, containerId: 'containerId364029' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Мой взгляд на долю секунды переместился на Фишера, но он продолжал смотреть на огонь, сжимая челюсти чуть сильнее, чем обычно.

Роуз сидела рядом с моей мамой и улыбалась мне. Да, мне нужно было найти способ рассказать Рори обо всем.