Злодейка на полставки или драконий переполох (СИ) - Жарова Анита - Страница 44

Что она хотела услышать?

Будет ли он с ней, пока смерть не разлучит их?

Конечно.

Он жаждет сделать ее окончательно своей больше, чем ему самому бы хотелось.

Он должен решать огромный список поставленных задач. Но в результате сходит с ума от одной мысли, что она опять что-то ему не договаривает.

Разрыв помолвки?

К демонам! Уинтер ее не получит. Никогда.

В этом он не сомневается. Остальное — просто игры, которые он находит занимательными и испытывая своеобразное удовольствие от этого процесса, подыгрывает ей.

Ну да, она зачем-то решила разорвать брачные договоренности. Избегает его. По крайней мере пытается.

Это злит. Да он просто приходит в ярость. Особенно от Хорста, ошивающегося вокруг баронессы. Гуго он бы вообще с радостью и наслаждением свернул бы шею.

Но Александр нутром чует, что Хорст не единственная и даже не основная проблема.

Есть что-то или кто-то еще. Инстинкты чувствуют.

Как только Уинтер выпадает из его поля зрения, тут же он острее чувствует сгущающиеся краски вокруг нее.

Чувствует каждой клеткой, всем своим существом, до одержимого желания запереть ее подальше от всех…да хоть от всего мира. Пока он не разберется до конца, что является источником этой опасности.

А Уинтер как назло, постоянно стремится от него отдалиться, создать между ними пропасть. Это приводит его в звериное бешенство, которое все сложнее контролировать.

Он придумал способ, неплохой как ему казалось ранее, сделать так, чтобы девушка была у него постоянно на виду. Повесить на Уинтер необходимость по поиску «черных» ловушек.

Пусть думает, что он хочет ее использовать, пусть злится и обижается, но на время пока идет расследование, она точно будет под присмотром.

Эгоистично? Может.

Он и не пытается казаться лучше, чем он есть.

Собственные мысли и чувства никогда не были для Александра секретом. И ни в чем он никогда ранее не видел полутонов.

Всегда четко разграничивал любые свои взгляды и эмоции.

Впервые на прямой вопрос он ответил «я не знаю».

Дрогнувшие от обиды ресницы девушки, словно лезвие, резанули по тонкой нити, связывающей их.

Конечно, он все понял.

Ей больно.

Его звериное нутро зло скалится. Он — причина ее боли.

И конечно в очередной раз она предпочла сбежать.

Привел бы он ее в комнату переговоров, если бы знал, что так будет?

Да. Привел.

Он сделал бы это снова и снова, потому что на короткое мгновение Уинтер не закрывалась от него.

Когда она словно в дурмане потянулась к дракону, преодолевая застенчивость и ее чувственный вздох осел на его губах — что-то в нем затрещало. Нутро словно обдало кипятком и кровь бешеным потоком разлилась по каждой мышце, заставляя их окаменеть и напрячься.

«Уинтер, что ты со мной делаешь?»

Это длилось так недолго, но так сладко. Прокручивал был этот момент раз за разом, возвращался бы и повторял снова…

«Уинтер, ты моя, как не сопротивляйся. Ты этого не изменишь. Я убью любого, кто встанет между нами.»

Глава 30

Александр двигается быстро, я едва за ним поспеваю. При этом он крадется как хищник, подкрадывается к добыче. Каждый шаг выверен.

Чем вы ближе, тем сильнее я ощущаю сильную пульсацию пропитанной холодом магии.

Мужчина резко останавливается, раскрывает ладонь, вытянув перед собой. Заглядываю через его плечо.

Он сосредоточен. Глаза закрыты. Похоже Александр пытается почувствовать энергетику пространства.

Ладонь сжимается в кулак. Хмурится, открывает веки и поворачивается ко мне.

— И какие дальше планы? — спрашиваю первая.

— Вы отправитесь домой отдыхать.

— Да?

Вдруг понимаю, что в темном переулке мы не одни.

Промелькнувшие тени заставляют меня напряжено втянуть воздух и расслабленно выдохнуть, когда замечаю, что появившиеся фигуры больше похожи на сотрудников департамента внутренних дел.

— Доставить баронессу в поместье Блеквудов, — холодным голосом, не терпящим возражений, распоряжается Александр.

— Прошу следовать за мной, баронесса, — обращается ко мне один из мужчин.

Перед уходом бросаю неуверенный взгляд на дракона. Он одними губами желает мне спокойной ночи.

По возвращению в поместье обнаруживаю, что барон похоже окончательно перестал опекать нерадивую дочурку.

Меня встречает только мажордом Карлос и сонная Летти.

— Как прошел поход по магазинам? — спрашиваю женщину, зевая на ходу. По приезду домой усталость дает о себе знать и все мысли вращаются вокруг желания побыстрее принять ванную и отправиться спать.

— Просто чудесно. Мы выбрали такие великолепные наряды для Флоренс. Наконец-то девушка будет одета как подобает, а не в свое тряпье.

— Ясно, — отвечаю усталой улыбкой, пока мы поднимаемся по лестнице.

Огонек свечи в руках Летти подрагивает и вместе с ним дрожат падающие от перил на лестницу тени.

Все же по ночам в этом доме зловещая атмосфера. Или просто после очередного непростого дня мои нервы трещат от напряжения.

Отвлекает только ворчание Летти касательно того, что я пропустила ужин.

— Попробую разбудить повара.

— Не стоит, я так устала, что не хочу есть, — скрываюсь за ширмой и поспешно сбрасываю с себя одежду.

Чуть ли не мурчу, погружаюсь в горячую воду. Приятное тепло, наполненное ароматом розового масла, окутывает и расслабляет.

Блаженно прикрываю веки, опускаюсь в воду по подбородок.

В целом, все не так уж и плохо. Александр не потащил меня за компанию ловить чернокнижников, а отправил домой. Если его эксплуатация меня и дальше будет выглядеть так же, то можно выдохнуть.

Повязка на запястье окончательно размокла и сползла. По идее, царапина должна зажить, только почему-то этого не произошло.

Она разрослась и обрела более четкие линии.

Я видимо и вправду сильно устала, раз изучаю повреждения на коже без удивления и шока. Просто сверлю глазами, пока хаотичные мысли в моей голове пытаются выстроиться в стройный порядок.

— Странно, — обвожу подушечками пальцев царапины, не желающие заживать.

На уровне подсознания возникает чувство, что все в порядке. Так и должно быть.

Но нет. Это не в порядке. С моей рукой точно что-то не так. Повод для беспокойства есть.

Протяжно выдыхаю. Бью ладонью по воде. Раздражаюсь.

— Почему все так сложно?! — спрашиваю саму себя.

Скребу ногтями запястье. Кожный покров краснеет и ненадолго узор сравнивается со следами от моих ногтей.

А затем проступает снова. Будто говоря, не старайся, ничего не выйдет.

Стискиваю зубы. В ход идет мочалка.

Да что ж такое-то?

Сознание сопротивляется и гонит самую безумную версию появления этого пресловутого узора.

Уинтер даже перед смертью продолжала лгать и доказывать Александру, что она его истинная.

Зачем? Ведь проще было признать свою вину и успокоиться, она же знала, что ее эта глупая ложь не спасет.

Или она думала иначе?

Где-то с глубин моего подсознания раздается грустный смех.

А если она не лгала?

Нет. Нет. Нет.

Мотаю головой, отгоняю безумное предположение.

Александр не мог убить свою истинную. Тогда бы умер его зверь.

Да и истинная может быть и только одна. Это Фло.

Мысленно ставлю уверенную точку в этом вопросе и вылезаю из ванной. Правда чувствую, что уверенность во мне тает.

Утром я спускаюсь к завтраку с четким планом пообщаться с Фло и заодно узнать, не обнаруживала ли она на себе странных меток.

Обеденную наполняют запахи сдобных булочек и ароматного кофе. Барон во главе стола читает газету, неторопливо переворачивая листы бумаги. Фло в легком нарядном платье сжимает в ладонях фарфоровую чашечку.

Травница преобразилась. В шелковом наряде кремового цвета и с лентой в мягких каштановых волосах она выглядит как настоящая леди. Даже осанка добавилась.