Злодейка на полставки или драконий переполох (СИ) - Жарова Анита - Страница 4

— Но…

— Не перебивай, когда я с тобой разговариваю!

Вжимаюсь в широкую спинку кресла. Из книги помню — барон никогда не повышал голос на Уинтер, до того момента, пока у нее не появилась сводная сестра Фло.

— Я думал, мне не стоит объяснять, насколько выгоден нашей семье брак с герцогом Вальгордом, — продолжает барон, — ты сама должна это понимать. Разрыв брачной договоренности уничтожит твою репутацию, а она и так хромает!

Я буквально приклеилась к месту. Меня обдувает его гневом и это заставляет меня судорожно сглотнуть.

Вдруг Блеквуд расслабляется и снова опускается на хозяйское кресло. Говорит более мягким тембром:

— Слышать больше ничего не хочу про разрыв. Надеюсь, мы поняли друг друга. Постарайся сегодня на приеме показать себя с лучшей стороны. И помни, золотце, я желаю тебе добра.

Киваю как в замедленной съемке.

Похоже разговор окончен.

Глава 3

Медленно поднимаюсь и направляюсь к выходу из кабинета. Колени подрагивают и сама я нахожусь в состоянии, близком к лихорадке.

Диалог с «отцом» результативности не дал. В целом, его тоже можно понять. Не те порядки царят в этом мире, особенно среди аристократии, чтобы вот так просто то жениться, то не жениться. Разводы тоже редкость и как правило сильно бьют по репутации именно дам.

Я все это понимаю.

Явилась такая гордая попаданка и решила права свои отстоять. Глупо было надеяться, но отчаянные времена толкают на необдуманные поступки.

Плохо. Очень плохо.

Надо действовать изящнее. Например, поговорить с самим драконом.

Он же не хочет этого брака. Знаю по книге. Уинтер он недолюбливает, как и все ее окружение, но в отличии от остальных — Александр своего реального отношения никогда не скрывал.

Проблема в том, что у дракона есть привычка - следовать долгу и обязательствам. Отступить от них он готов только в самом экстренном случае.

Но я сама не против снять с него договоренность, возможно этого будет достаточно.

Волнуюсь и от волнения становлюсь несобранной.

В малой гостиной, куда меня приводит Летти, нас встречает модный кутюрье мэтр Де-Грегори с целой свитой помощниц.

Сильно картавя и произнося слова с акцентом на «р», даже там где «р» вообще не употребляется, мэтр Де-Грегори упаковывает меня в новенькое платье для торжественного приема.

Кажется, я на мгновение слепну от блеска камней и золота, которыми украшен наряд.

Заглядываю в специально поставленное для примерки зеркало и в голове щелкает «золота мало, надо больше. Я же буду слишком скромно выглядеть».

И тут мне становится не по себе.

Ч-что?

Проснись, Маша…я обычная студентка, которой последние два года приходилось работать на двух работах. Курьером и официанткой, а параллельно осваивать квалификацию баристы, дабы иметь больший доход. С чего вдруг мне «золота мало»?

Боже!

Ахаю, прикрыв ладонью губы.

Характер Уинтер на меня влияет. Я становлюсь меркантильной.

Так и превратится в саму Уинтер не долго.

— Мэтр Де-Грегори, — с мольбой обращаюсь к мужчине, едва успев увернуться от булавки, которую в меня едва не всадила случайно его помощница. — Платье очень красивое, но оно слишком торжественное. Можно его упростить.

Мэтр услышав меня, покрывается пятнами.

— Я не разумею, что несет эта…гм…лэди? — он обращается к помощницам. — Я творить красоту, делать божественно. Упростить — к простолюдинам. Мож мне еще и шелк на ситец заменить?

Отличная идея, люблю ситец.

Вслух я конечно это не произношу. Боюсь, что мэтр из меня куклу Вуду сделает.

— Материал устраивает, а вот все остальное…

— Ни слова больше! — восклицает мэтр. — Ничего не хочу слушать. Мене треба уважать мои профессионально вкус!

Кто-то стучит в дверь и мэтр кричит страшным голосом:

— Затворено! Невозможно, невозможно так работать!

Ох, ё-мое…

Подготовка к мероприятию с подгонкой наряда выливается в настоящий апокалипсис.

С трудом удается отстоять право уменьшить вырез на спине и содрать «лишние» на мой взгляд рюши в районе декольте. О последнем я кстати быстро жалею. Без дополнительного пышного декора вырез платья слишком откровенно подчеркивает ложбинку.

Ладно, прикрою шарфиком. Препирания с Де-Грегори и так выжали из меня все соки.

Чуть позже я спустилась в парадный холл. Наряженная как новогодняя елка. Мне сделали красивую высокую прическу, открывающую затылок и с выпущенной прядью на висок, чтобы прикрыть ссадину. Марлю разумеется сняли. Нос подпудрили, щечки подрумянили. В ушах и на шее с элегантным блеском сияют подарки дракона.

— Ах, ну какая же красавица, — Летти, увидев меня, вскидывает руки к лицу, смахивая слезы восторга. За ее спиной в парадной выстроились в ряд остальные служанки. — Вы только посмотрите. Наша миледи настоящая принцесса.

Девушки одновременно то ли хмыкают, то ли кивают.

Барон Блеквуд с восхищением сравнивает меня с матерью Уинтер, отмечая, что Миробелле тоже шли изумрудно-зеленые тона.

Очень мило.

Лично я чувствую себя не сильно комфортно. Хотя личность Уинтер смягчает это чувство.

Когда мы покидаем поместье, двигаясь в центр столицы, ловлю противоречивые ощущения.

С одной стороны, сложно скрывать восторг.

Смотрю на мелькающую за окном кареты архитектуру.

Боже… Красиво. Особенно, когда приближаемся к центру. Величественно, масштабно.

Арки с барельефами, подсвеченные множеством фонарей. Кружевные фасады, кокетливо выступающие над гладким камнем. Башни с острыми шпилями, устремленные ввысь к звездному небу. Широкие улицы, на которых продолжает кипеть жизнь, гуляют пары, уличные торговцы предлагают купить цветы и сладости. Зазывалы, приглашающие в пабы и чайные салоны.

Пестрые витрины магазинчиков и искрящиеся в тепло-холодном свете фонарей и луны брызги фонтанов, словно россыпь многочисленных бриллиантов и золотого конфетти.

Но с другой стороны, я ловлю дежавю.

И не только из-за книги, где эти улицы описывались. И моста, через который мы недавно проезжали.

Дело в другом, я словно лично видела и мост и неспешно плывущие по мерцающей глади черной воды корабли, свернувшие белоснежные паруса.

Похоже привычные Уинтер вещи и воспоминания становятся частью меня.

Чувство дежавю частично преследует меня и когда я вместе с Блеквудом поднимаюсь по мраморному порогу к дворцовой парадной группе.

Двери распахиваются и я с тяжелым вздохом перешагиваю порог.

Скоро нас представят императору.

Осторожно рассматриваю присутствующих. В книге разумеется не было бесконечных описаний всех, кого встречала Уинтер на светских мероприятиях, но благодаря ее воспоминаниям — некоторых людей я узнаю.

Дракона на горизонте не вижу.

Жду встречи с ним. Так сильно жду, что сердце беспокойно бьется испуганной птицей в груди, будто в клетке.

Дышу часто и надрывно.

Где же он?

Одновременно хочу с ним увидеться и не хочу. Кто знает, как еще отреагирует. А ведь наша встреча неизбежна.

— Бранон Вальтер Блеквуд с дочерью баронессой Уинтер Блеквуд! — звучит торжественное и громкое заявление.

Сильно вздрагиваю. Руки до побеления костяшек сжимают веер.

Герцог опаздывает, иначе его фамилия прозвучала бы раньше.

Проклятие.

Едва не наступаю на подол своего платья. Ловлю на себе любопытные и до безумства колючие взгляды. От них так и веет неприязнью и завистью.

Читали бы вы «Травницу для черного дракона» — зависть мигом бы прошла.

Если выживу в этом мире, напишу автобиографию и всем им разошлю по экземпляру.

— Уини? — шепотом одергивает меня барон.

Я задумалась и не сразу поняла, что мы приблизились к тронному постаменту.

Поспешно приседаю в поклоне. Из под учтиво опушенных ресниц косо поглядываю на правящую семью.

Монарх восседает на троне, облокотившись локтем на правый подлокотник. Как и большинство драконов, он широкоплеч и статен. Суровые черты и льдисто голубые глаза. Смотрят так, что становится холодно.