Думсдэй: Пацаны (СИ) - Иванов Михаил Aksido "Inferiat" - Страница 117

— Он меня вычислил, потому что парик этот дерьмо собачье, — не согласился я. — Даже если захочешь, мимо не пройдешь…

— «А по мне он тебе шел», — быстро набрала в телефоне Кимико.

— Очень смешно, — покосился я на улыбающуюся азиатку. — А тебе бы пошло — попробовать не убивать нахрен всех людей, с кем я разговариваю!

— Кимико хотела его вырубить, — начал защищать девушку Серж. — Я дал ей галотан. Раз он уже тебя раскрыл, можно было попробовать просто его взять сразу, а затем сделать засаду на Бучера у него дома.

— Да у меня все под контролем было….

— «Мы видели», — вновь показала телефон Кимико, явно обидевшись. — «Особенно твой тверк на машине.»

— Не помню такого, — открестился я. — Зато помню, как ты мой миллион без головы оставила!

— Да будет вам, аrrête, — примиряюще произнес Серж. — Все хороши. Надо подумать, что делать дальше. Пороха уже нет, графиня также минус. На месте остальных, я бы залег на дно… Но попытаюсь что-то выяснить, у меня остались кое-какие друзья… может быть связаться со Звездочкой…

— Ага, постарайся, — все еще раздраженно посмотрел я на них обоих, затем подумал, что и у меня был один человек, что мог что-то знать. — А я пока что прогуляюсь.

— И куда? — полюбопытствовал Француз.

— На куды… — задумался я, как перевести «Кудыкину гору» на английский, еще и в рифму. Но так и не смог подобрать аналога, махнув рукой. — Не важно. Пройдусь, шмоток прикуплю, пока мое лицо еще со всех плакатов не свисает. Звони если что.

Написав смс Виктории, я на самом деле решился пройтись по магазинам и потратить немного оставшихся денег. Мне нужна была одежда, так что я отправился в ближайший аналог спортмастера, закупив себе сразу несколько комплектов обуви и одежды. А также спортивную сумку, чтобы это все унести, хотя в часть из купленного я прямо там и переоделся, выкинув старые шмотки в мусорный бак.

Капюшон, наушники, бандана… Не очень примечательный вид, особенно в Нью-Йорке.

Если раньше сокрытие лица было скорее эстетической необходимостью, то сейчас… меня наверняка срисовали камеры. Что удивительно, на смску Виктория ответила практически сразу же, назначив встречу во все том же парке. И, на этот раз, когда я только подходил, деловая леди в строгом костюме уже ожидала меня на лавке.

Хорошо быть начальником — можно уйти с работы посередине дня и особенно никого не спрашивать.

— А ты изменился, — с интересом посмотрела на меня Виктория, когда я подсел рядом. — Что это, новая прическа?

— Очень смешно, — поморщился я. — Давай сразу к делу.

— К делу, так к делу, — усмехнулась женщина. — Если ты хочешь обсудить, как меня кинул, почему бы и не выслушать…

— Это где я тебя кинул? — даже опешил я от такой наглости.

— Когда пропал и не отвечал, на мои деньги привез в страну супертерориста, превратил мою дочь в монстра, а жизнь в ад, когда подставил под Хоумлендера… Кстати, что мешает мне тебя ему сдать прямо сейчас?

Под конец речи, я вновь ощутил на себе давящее воздействие ее силы.

— Твердыню своей силой взорвать попробуй, или нахуй иди, — начал раздражаться я, игнорируя нарастающее в голове напряжение и боль. — Если ты не знала, ответить я не мог по объективной причине. Летающий мудак располовинил меня на две части. О том, что он к тебе заявится я тоже предупредил. Ну а блядский Ви тебя никто колоть девчонке не заставлял!

— И ты смог выжить? Да, это многое объясняет… — совсем по-другому взглянула на меня Виктория, затем боль в голове стала потихоньку стихать. — Но не объясняет того, почему я должна тебе, мудаку, помогать.

— Затем, что ты наверняка уже пробовала грохнуть Хоумлендера, и ничего у тебя с этим не вышло, правда? — усмехнулся я. — Скорее всего, он даже не заметил твоих потуг. И сейчас шантажирует тебя ребенком, поскольку ему что есть в ней ви — что нет, разницы особо нихера. Убить он твою дочурку может в любой момент, как и любого. Кроме Солдатика.

— Так это все-таки он? — задумалась женщина. — Ну и зачем вы его откопали?

— Если ты знаешь про Солдатика, то понимаешь, зачем он нам, — ответил я. — Это реальный шанс избавиться от Хоумлендера, и, возможно, единственный.

— Ну с этим я бы возможно поспорила… — произнесла Виктория. — Только вот как вы собираетесь потом справляться с самим Солдатиком? Джинна уже не запихнешь в бутылку…

— Насчёт этого не беспокойся, — хмыкнул я, вспоминая чем травили Солдатика парни. — Средство есть.

— Если это правда, то тогда ваша затея уже не кажется такой дебильной, — задумалась девушка. — Но что ты хочешь от меня? Опять денег?

— На этот раз нет, просто информацию, — с сожалением отказался я от баксов. В данной ситуации они все равно бы не помогли. — Расскажи мне все, что знаешь о Мэйв…

— Мэр может говорить что угодно, но Твердыня — единственный, кто работает на результат, — уверенно произнесла Звездочка, легким движением сжимая руку Хоумлендера, лежащую на подлокотнике кресла. Ее голос звучал четко, без колебаний, будто каждое слово было отрепетировано сотнями повторений. — И этот результат будет уже скоро.

— Безусловно, всё так, — ответил Хоумлендер, одарив зал своей безупречной улыбкой, которая могла ослепить и покорить даже самых стойких. Его взгляд скользнул к Энни, мягкий и в то же время властный, словно он держал ее внимание в своих руках. — Спасибо, милая.

— Конечно, дорогой, — Звездочка ответила с улыбкой, нежной, но глубокой, будто она единственная знала, какую бурю скрывает его безмятежное лицо.

— Гора с плеч, — вставила ведущая с видом облегчения, кивая наигранно одобрительно. Однако, сделав паузу, она продолжила уже другим, менее воодушевленным тоном: — Но всё-таки, эти взрывы… Умерло уже четыре супергероя, ранены десятки людей. Что вы скажете тем американцам, которые слушают нас сейчас, дрожа от ужаса в своих домах?

Вопрос повис в воздухе, как тяжелый груз, наполняя студию напряжением. Виктория, приглушенно кашлянув, подалась вперед. Как опытный политик, она умела лавировать между скалами неудобных тем.

— Да, я понимаю, как это выглядит… — начала она, стараясь придать голосу уверенности, но Хоумлендер вдруг поднял руку, заставляя ее замолчать.

— Что это за подвох такой в вопросе, а? — произнес он, всё ещё улыбаясь, но его улыбка утратила прежнюю теплоту. Теперь это была улыбка, которая могла заморозить до костей.

Ведущая растерянно заморгала.

— Я не против ответить… — снова попыталась вмешаться Виктория, но блондин только качнул головой, поднимая указательный палец в знак тишины.

— Звездочка и я неоднократно повторили — проблемы нет! — голос Хоумлендера стал громче, наполняясь стальным оттенком. Его слова прозвучали как выстрел, эхом отдаваясь в тишине студии.

— Извините, сэр, я не думала… — ведущая попыталась оправдаться, но её голос звучал все слабее.

— У меня нет времени на ваши провокации! — резко повысил тон Хоумлендер, подаваясь вперед. Его взгляд пронзал ведущую, будто обнажённое лезвие. — Ваша работа — рассказывать новости, а не нападать на нас, глядя нам в глаза.

Он сделал паузу, обвёл камерами взглядом, наполненным ледяной решимостью.

— Наши сограждане всё понимают, — его голос смягчился, переходя в обволакивающий тон, почти гипнотический. — Они знают, когда им говорят правду, а когда СМИ водят их за нос. Бояться нечего. Ведь я, как всегда, защищу вас. Чего бы мне это ни стоило!

— И… стоп, снято.

Как только камеры погасли, атмосфера в студии изменилась мгновенно, будто срезали яркий фасад, обнажив ржавые механизмы. Первый с места сорвался Хоумлендер, сорвав с себя микрофон и не обращая внимания на обслуживающий персонал.