Некромант Империи. Том 4 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 6

Повисла тяжёлая пауза. Катя и Ефим обменялись встревоженными взглядами. Ирина подалась вперёд, изучая Ольгу. Лишь Костя нахмурился, явно понимая, что я блефую.

— Ты что-то недоговариваешь, — наконец произнесла Катя. — Но я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

— Знаю. — солгал я.

— Итак, — начала Катя, скрестив руки на груди, — Константин рассказал мне о вашей… альтернативной идее. Хотелось бы услышать подробности от всех инициаторов.

Я сделал глубокий вдох и приступил к изложению плана, не упуская важных деталей, но и не перегружая техническими нюансами.

— Если коротко — нефиг делиться с Власовым, — подытожил я. — Пятьдесят процентов — это грабёж среди бела дня. Мы можем найти нестабильный портал в Диких землях, самостоятельно добыть необходимые ресурсы и вернуться без потери половины заработка.

Катя нахмурилась.

— Я категорически против. Это опасно, — она поднялась с кресла и начала расхаживать по комнате. — Мало ли куда вас занесёт левый портал? А тут хоть известно, с каким местом он связан. И если что, за нами можно отправить поисковый отряд.

Я ожидал такой реакции. Катя всегда ставила безопасность выше потенциальной выгоды. Но у меня были аргументы.

— Послушай, — я встал напротив неё, глядя прямо в глаза. — Давай рассуждать логично. Даже если мы используем портал Власова, нет гарантии, что мы за отведённое время наберём нужную сумму, особенно отдавая ему половину.

Я сделал паузу, давая ей возможность обдумать сказанное.

— Ну и, у нас собралась сильная команда. С таким составом мы справимся с любыми неожиданностями.

Ефим задумчиво потёр подбородок.

— В словах Дмитрия есть рациональное зерно.

Катя всё ещё сомневалась, но я видел, что мои аргументы находят отклик.

— И не забывай, что время работает против нас, — добавил я тише. — Каждый день промедления — это ещё один день, когда дядя укрепляет свои позиции. Мы не можем позволить себе роскошь полумер.

Катя медленно выдохнула, её плечи опустились — верный признак того, что она начинает уступать.

— Ладно, — наконец произнесла она. — Я тебя отпрошу. И этих… — она обвела взглядом присутствующих, — попрошу в общем за всех, под мою ответственность.

Её взгляд стал строгим.

— Но каждый сейчас позвонит и попросит родных связаться с деканатом и сказать, что они в курсе и не против, что вы пойдёте со мной… скажите, что я хочу съездить с вами в город на выставку новых военных артефактов.

— Отлично, — согласился я. — Когда выдвигаемся?

— Завтра на рассвете, — ответила Катя. — Сегодня займёмся подготовкой. Ефим, — она повернулась к лекарю, — подготовь двойной комплект медикаментов и противоядий. Костя, займись поиском подходящего портала. А ты, Дима… — она посмотрела на меня с тревогой, — постарайся до завтра не навлечь на себя ещё каких-нибудь проблем.

— Нашёл! — вдруг воскликнул Костя, всё это время сосредоточенно ковырявшийся в ноутбуке. Его глаза возбуждённо блестели в отражении экрана. — Буквально в пяти километрах от академии. Зона аномальная, там пропадают люди, но в отчётах охотников указаны сильные твари, а значит — дорогие.

Он развернул ноутбук, демонстрируя карту с мерцающим красным пятном.

— С ним тяжело, но думаю, мы справимся. Смотрите, — он увеличил масштаб, — портал находится в старом карьере. Судя по показаниям геомагнитных датчиков, он стабилизируется каждые тридцать шесть часов примерно на четыре часа. Следующее окно — как раз завтра утром.

Мы все склонились над экраном. Карта показывала заброшенный карьер, окружённый густым лесом. Никаких дорог, только старые, заросшие тропы.

— Хорошо, — Катя выпрямилась, принимая командирскую осанку. — Тогда план такой: сегодня готовимся. Завтра в пять тридцать встречаемся у восточных ворот академии. Прибываем на место, готовим периметр. Когда портал стабилизируется, входим…

Доблестный полицейский участок №17 редко удостаивался таких колоритных постояльцев. Рыбкин, мужчина сорока трёх лет с внушительной лысиной и ещё более внушительным животом, нёс свою службу как крест — тяжело вздыхая и поглядывая на часы. До конца смены оставалось ещё три часа и сорок две минуты. Он как раз размешивал сахара в своём кофе, когда со стороны камеры раздался грохот.

— Начальник! — кричал Матвей, тарабаня железной миской по решётке. — У нас тут беда, старик отъехал!

Рыбкин поморщился от формулировки и неторопливо поднялся. Система наблюдения показывала, что в камере оба брата Потанины суетились вокруг лежащего на нарах старика.

По инструкции следовало вызвать дежурного медика, но тот ушёл двадцать минут назад выписывать успокоительное буйному огневику в соседнем крыле и ещё не вернулся. Чертыхнувшись, Рыбкин взял с полки набор экстренной помощи и направился к камере.

— Он просто лежал, а потом как-то странно вздохнул и всё, — частил Глеб, вцепившись в решётку. — Сердце, наверное. Возраст всё-таки…

Рыбкин окинул критическим взглядом распростёртое на нарах тело. Велимир выглядел мёртвым — бледность, заострившиеся черты лица, полуприкрытые веки.

— Оба к стене, — скомандовал он братьям, отключая магический барьер. — Руки так, чтобы я видел. И никаких фокусов.

Потанины синхронно отступили и подняли руки. Рыбкин вошёл в камеру, настороженно оглядываясь по сторонам.

Опустившись на одно колено рядом с нарами, Рыбкин коснулся шеи старика, нащупывая пульс. Ничего. Кожа казалась неестественно холодной.

— Ну да, похоже, что всё, — констатировал Рыбкин. — Придётся вызывать медэксперта и составлять акт…

Он не успел закончить фразу. Веки старика резко распахнулись, открывая глаза — обычные, человеческие, только зрачки расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку.

— Ох ты ж! — Рыбкин инстинктивно отшатнулся, но его запястье оказалось в стальной хватке старческой руки.

Велимир одним движением поднялся с нар, не выпуская полицейского.

— Прошу прощения за представление, — произнёс он без тени одышки или слабости. — Но мне срочно требуется покинуть ваше гостеприимное заведение.

Рыбкин попытался выхватить табельное оружие — шокер, но не успел. Велимир с неожиданной для его возраста силой толкнул его к выходу из камеры. Полицейский пролетел два метра и врезался спиной в противоположную стену коридора.

— Какого чёрта⁈ — прохрипел Рыбкин, пытаясь подняться. — Вы арестованы! Это нападение на…

Договорить он не успел. Старик оказался рядом с ним.

— Знаете, уважаемый, — Велимир наклонился к полицейскому с выражением почти отеческой заботы, — надеюсь будучи моим слугой вы будете более компетентны.

Рыбкин хотел крикнуть, позвать на помощь, активировать тревожную кнопку — но его тело внезапно отказалось подчиняться. Холодная волна парализующего заклинания сковала каждый мускул.

— Это совершенно безболезненно, — заверил Велимир. — Небольшой профессиональный подарок, так сказать.

Велимир коснулся груди Рыбкина. Воздух в коридоре сгустился. Изумрудная энергия заструилась между пальцами некроманта, формируясь в тонкие нити, которые проникали сквозь форменную рубашку, сквозь кожу, прямо к сердцу полицейского.

— Прими мой дар, — прошептал Велимир тихо.

Глаза Рыбкина расширились, когда он почувствовал, как чужеродная магия формирует стержень прямо возле его сердца — живой, пульсирующий источник некротической энергии. Его сознание затуманилось, а когда прояснилось, мир воспринимался совершенно иначе. Все прежние цели, стремления, надежды — всё отступило перед одним всепоглощающим желанием служить.

— Чем могу помочь, господин? — произнёс Рыбкин, выпрямляясь.

Велимир удовлетворённо кивнул:

— Для начала, организуй нам беспрепятственный выход отсюда. А еще — позаботься о моей встрече с твоими коллегах. Они тоже должны присоединиться к нашему… скажем так, братству.

Уже через час весь участок №17 был полностью под контролем. Два десятка сотрудников, от дежурных до экспертов-криминалистов, получили свои персональные стержни. Полицейский бюрократический механизм продолжал функционировать внешне как обычно, только теперь его деятельность подчинялась совершенно иным целям.