Возвращение демонического мастера. Книга 8 (СИ) - "Findroid" - Страница 52

— Не люблю такие пирушки, — соврал я. Не хотелось вываливать на неё всё это сейчас, особенно когда в её глазах горит такой задорный огонек. Она счастлива, что завтра станет моей женой, и я чувствовал себя самым счастливым человеком из-за этого.

— Я тоже, — подмигнула мне она. — Может, сбежим?

— Прямо посреди пира?

— А почему нет? — хихикнула она. — Мы сегодня не можем ночевать в одной комнате, но кто сказал, что мы не можем побыть вместе до этого?

— Звучит… соблазнительно.

Утром я проснулся бодрым и свежим, после чего отправился приводить себя в порядок. Меня немного подстригли, гладко выбрили, и пока слуги всем этим занимались, вокруг меня кружила Мия с несколькими праздничными ханьфу на выбор.

— Я одену тот, что больше всего подходит к ханьфу Юл, — вздохнул я.

— Они все подходят, — пробурчала она, добавив, что кое-кто слишком легкомысленно относится к выбору наряда.

На самом деле, все три ханьфу выглядели очень похоже и отличались только в узоре на нем, причем Мия говорила, что каждый из них что-то там по айрванским традициям значит. Своеобразное обещание и супруге, и гостям.

— Это, — в конечном итоге сделал я выбор.

— Точно? — уточнила она. — Он символизирует обещание защищать. Мама же вот за это, — сестра указала на другое.

— Нет, — покачал я головой. — Обещание защитить, защитить своих подчиненных, свою семью, своих друзей. Это то, каким должен быть дом Крейн.

Мия мгновение подумала и кивнула.

— Примеряй!

Я и примерил. Ханьфу выглядело очень красиво и стильно, прекрасно сидело, хотя это не удивительно, ведь их все шили на мою фигуру.

— Ну ты и красавец, братец, — довольно хмыкнула Мия, обходя меня со всех сторон и немного поправляя складки, где она их замечала. — Завидный жених. Думаю, все дочери, которых сюда привезли, будут пускать слюни при виде тебя.

— Но достанусь я только одной, — напомнил я.

— Конечно-конечно, — закивала сестра.

Перед выходом я вышел на балкон и взглянул на центральную площадь крепости, где слуги вносили последние правки перед церемонией. Свои места уже стали занимать гости, и я почувствовал, что уже скоро.

— Волнуешься? — спросила Мия.

— Немного, — честно ответил я. Внутри и правда был странный мандраж, совсем не типичный для меня. Я легко игнорировал страх, когда нужно было сражаться с врагами, а тут мне приходилось делать над собой огромное усилие, чтобы спуститься вниз. — Хотя я бы лучше прямо сейчас пошел сражаться со всеми воинами Отряда Неминуемой Смерти разом.

— Ещё успеешь, а теперь давай, не заставляй Юл ждать, — Мия зашла мне за спину и начала толкать в сторону выхода. — Иди, иди.

Я и пошел, чувствуя, как сердце стучит как сумасшедшее с каждой ступенькой. По пути я видел ряды кланяющихся слуг, образующих что-то вроде торжественного коридора, и вот я уже на первом этаже.

Тут уже были воины из людей Гарроны. Посмотреть на церемонию пришло очень много желающих, но большая часть зрителей была вынуждена стоять в сторонке, а сидячие места были только для моих близких и важных гостей.

Я прошел по красной ковровой дорожке к небольшой каменной платформе, где в церемониальном ханьфу стоял дедушка Шу. Мы долго думали, кто именно должен вести церемонию, и в итоге сошлись во мнении, что он — лучший выбор. Древний и мудрый старец, лекарь, и когда мы обратились к нему, он сказал, что это честь для него.

Я сел на подушку перед маленьким алтарем справа от старика и стал ждать. Музыка, играющая во время моего шествия, сменилась другой мелодией, более нежной и воздушной, и наконец в дверях главного дома показалась Юл в сопровождении своего отца. Они неторопливо направлялись к нам, а я не мог отвести взгляд от своей невесты.

Юл была прекрасна в этом белоснежно-голубом ханьфу, с алыми тенями на глазах, полными алыми губами и изящной и очень сложной прической, над которой, скорее всего, слуги корпели не один час.

Дедушка Шу жестом пригласил её сесть напротив меня, а Ютатос тем временем отступил и сел в первый ряд рядом с моими родителями, едва сдерживая слезы.

Музыка стихла, и старик заговорил:

— Мы собрались сегодня здесь, чтобы соединить нитью судьбы эти любящие сердца, — попутно он медленно взял тонкую алую нить и обвязал её вначале вокруг мизинца Юл Эй, затем моего. — И пусть эта нить навсегда соединяет вас, как бы далеко вы ни были друг от друга.

Затем он взял церемониальный нож, кольнул мой палец и сцедил пару капель крови в пиалу с вином, затем поступил точно так же с Юл. Она, когда её ранили, вздрогнула, но видя мою улыбку, тоже улыбнулась.

— Пусть в ваших жилах теперь течет одна кровь. Согласен ли ты, Натаниэль Крейн, разделить жизнь с этой женщиной?

— Да, не сомневаясь ни мгновения.

— Согласна ли ты, Юл Эй, разделить жизнь с этим мужчиной?

— Да, и до самого конца.

— В таком случае, пусть Дух Спирали будет свидетелем ваших клятв.

Дедушка Шу поднял пиалу с вином, в которую прежде капнул нашей кровью. Вначале из неё отпил я, затем Юл. И как только это произошло, заиграла торжественная музыка, а зрители взорвались хором аплодисментов и радостных возгласов.

Мы с Юл встали из-за алтаря, и я, заключив её в объятьях, поцеловал, а когда отстранился, увидел, что она плачет.

— Ну ты чего?..

— Это я от счастья, — шмыгнула она носом, и я, улыбнувшись, взял её на руки.

Толпа рукоплескала нам, причем большая часть радостных возгласов и поздравлений была не от гостей, они-то как раз были сдержанными, а от моих людей, что толпой стояли в стороне плотными рядами. Надо будет распорядиться, чтобы Релата выдала им всем двойную порцию выпивки. Поскольку праздник был большим, а места не так много, те заведения, что находились в городе, кормили и поили всех желающих бесплатно. За сегодняшний общегородской банкет платить будет мой дом.

Эх, как бы мне хотелось сейчас взять Юл и умчаться куда-нибудь далеко, где будем только мы вдвоем, но увы, церемония на этом не заканчивалась. Дальше в банкетном зале, том самом, где пировали мы вчера, должен состояться пир, а вместе с этим прием подарков от гостей.

Мы с Юл заняли место во главе главного стола, и когда все гости расселись, началась вторая часть церемонии. Один за другим к нам выходили главы малых домов и сыпали лестью, комплиментами и насквозь фальшивыми пожеланиями, после чего преподносили дар. А вот тут уже было поинтереснее. Большая часть дарила деньги, причем серебром, а не спирами, хотя были и другие подарки: картины, гобелены, искусные вазы. Один мужчина вообще «подарил» нам свою дочь. Вернее, отдал во служение молодой госпоже. Что, как оказалось, тоже было распространенной практикой, потому что в дальнейшем подобные служанки могли хорошо себя зарекомендовать и занять высокое положение в доме. И зачастую у любой госпожи дома была целая свита из таких, что сопровождали её везде и помогали в повседневных делах, а также заменяли верных подруг, готовых выслушать и поддержать.

Длилось всё это бесконечно долго, и мне приходилось делать вид, что мне интересно их слушать. Зато Юл очень оживилась и зачастую вместо меня благодарила гостей за дары и даже восхищалась тем, насколько они хороши. Видимо, понимала, что мне это слишком в тягость и взяла, так сказать, удар на себя.

Черед дошел до очередного гостя, какого-то дряхлого старика, который говорил очень медленно, и казалось, что вот-вот отойдет к Духу Спирали. Я вздохнул, чувствуя, что это будет большим испытанием, когда ко мне подошел один из слуг.

— Глава, я очень прошу прощения за беспокойство, но в приемной вас ждет гость.

— Тут повсюду гости, — поморщился я.

— Нет… Другой гость, он прибыл только что, — слуга был бледным и нервным, это меня и зацепило. Вряд ли он стал бы меня вот так дергать, если бы это не был кто-то действительно важный.

— Кто он?

— Не представился. Богато одет и сказал, что ваш хороший знакомый, а ещё… Его сопровождает никто иной, как Демоническое Копье Вечной Тьмы…