Лавка сновидений Юнсыль - Херин Ли - Страница 49

— Кассель, но…

— Ты приняла меня без доли сомнения, таким, какой я есть, потому что любила сны и верила в них, а твои родители приняли меня, потому что любили тебя и верили тебе. И сегодня все точно так же. Без твоих вещих снов, как думаешь, отыскали бы мы способ победить Пожирателя снов? Неужели есть кто-то еще, кто мог бы сделать все это? Взгляни: картинка складывается, как хорошо продуманный пазл. Если бы хоть одно событие твоей жизни не случилось, ты не была бы такой, какой стала сейчас, и я бы не был тем, кто я есть сегодня. Разве существует в мире еще кто-то, кто смог бы пройти твой путь?

Кассель улыбнулся. Это была та улыбка, в которую Юнсыль и влюбилась. Улыбка, которая заставляла весь мир вокруг светиться, а воздух искриться.

— Никто в мире не идет одной и той же дорогой, и поэтому каждый человек уникален. Вот почему ты единственная в своем роде, Юнсыль. Так же, как и я.

Пожиратель изрыгнул из себя ледяную воду и язвительным голосом, будто его выворачивает от происходящего, сказал:

— Какой позор. Кассель, этому слабому человеческому отродью не место рядом с тобой. У нее нет на это права, она не заслужила. Даже сейчас она сомневается в себе из-за нескольких случайных слов. Какой стыд.

— Проблема в том, что ты безнравственный и злой, а не в том, что Юнсыль слабая.

Кассель внимательно осмотрел отвратительную морду Пожирателя снов. И задал вопрос:

— Я слышал, тебя создали Ткачи снов. Ты знал об этом?

— Не уверен.

Ответ был неопределенным, но уже по одному этому Кассель понял, что монстр знает правду. Выражение лица принца внезапно поменялось, и он спросил:

— Если ты знал, значит, изначально хотел завоевать мое доверие, когда я был еще маленьким, чтобы потом вернуть себе власть, уничтожить Королевство Грез и удовлетворить свою жадность?

— Разве это так важно, Кассель? Сейчас я изменился. Я люблю тебя.

— Ответь мне прямо. Это был твой план с самого начала?

— Отвечу еще раз. Это не важно.

— Нет, важно.

— Почему?

— Потому что это снимет с меня клеймо предателя.

Пожиратель снов замолчал.

— Все это время в глубине души я чувствовал вину перед тобой. Ведь я бросил тебя, а ты даже не мог ничего сказать. Я согласился изгнать тебя, хотя понимал, что ты можешь умереть. Но если ты с самого начала пришел ко мне с недобрыми намерениями, тогда наши позиции меняются на прямо противоположные. Это ты предатель, а не я. Я не предатель, а жертва, которая не смогла разгадать твой коварный замысел.

Кассель снова поднял меч. Стоявшая рядом Юнсыль, беспокоясь о ране принца, инстинктивно попыталась остановить его. Но Кассель был непоколебим.

Острие меча было направлено на Пожирателя снов. Точнее, на прекрасное лицо.

— Изначально я планировал сделать могилу после того, как убью тебя. Я думал, что, может, ты и враг всех снов в мире, но в конечном счете именно я виноват в том, что ты стал таким алчным чудовищем.

Пожиратель снов не ответил. Его рот, столь красноречиво изрекавший слова о неверии и моральных устоях, был плотно сжат.

Юнсыль посмотрела на закрытые глаза чудовища и подумала: «Из поглощенных снов Пожиратель узнал о существовании многих эмоций. Что же он чувствует сейчас?»

— Теперь я смогу отомстить тебе, мой предатель.

Кассель бросился на Пожирателя снов. Юнсыль осторожно очертила вокруг принца защитный барьер, не позволяющий причинить ему вред. Тингл тоже рванулась на помощь. Она старалась не дать оставшимся щупальцам отрасти и посыпала их пыльцой, специально подлетая ближе к лицу Пожирателя, тем самым все время отвлекая его.

Когда у монстра осталось всего три или четыре щупальца, он перестал атаковать и сменил тактику: свободные отростки свернулись и обвились вокруг его тела, после чего внешняя оболочка начала затвердевать. Поверхность щупалец засияла черным светом, точно щит, ограждающий каждый сантиметр туловища Пожирателя.

— Это не сработает!

Кассель, как и прежде, ударил по телу чудовища своим мечом Камня грез, но лезвие с оглушительным лязгом отскочило.

Инерция передалась на запястье Касселя. Боль пронзила принца до костей, и он невольно отпустил меч. Кассель схватился за запястье и застонал. Защита Юнсыль могла заблокировать внешнюю атаку, но была неспособна погасить силу движений самого Касселя.

Одно из щупалец Пожирателя перешло из оборонительной позиции в нападение и медленно двинулось в сторону упавшего меча. Юнсыль вскочила на ноги и бросилась к магическому оружию. Когда щупальце уже почти обвилось вокруг рукояти, Юнсыль отпихнула его ногой и быстро схватила меч. Она приготовилась, что удар раздробит все кости в ее ноге, но, к счастью, щупальце уже не было таким твердым, поскольку ослабило защиту.

Правой рукой Юнсыль отсекла отросток, а левой подожгла отрубленную часть. Та начала извиваться, словно в лихорадочном припадке.

— Кассель, держи!

Кассель поймал метко брошенный Юнсыль меч и, подняв его над головой, направился к Пожирателю снов. Приблизившись, принц пригнулся и заскользил по земле. Вдруг он почувствовал, как что-то зацепилось за кончик меча, и еще крепче сжал рукоятку. Давление на острие клинка усилилось, а потом со звуком рассекаемой кожи что-то неизвестное вылилось на принца.

Кассель закрыл глаза. Обычно пришельцы, которых он видел в любимых фильмах Юнсыль, были наполнены ядовитой жидкостью, при соприкосновении растворявшей все вокруг. Принц не выпускал меч из рук, надеясь, что субстанция из тела Пожирателя снов не похожа на яд инопланетян.

Монстр громко взвизгнул. Этот до жути неприятный звук, похожий на скрежет мела по школьной доске, резко контрастировал с его прежним чистым голосом.

Удар Касселя пришелся на область рядом с желудком Пожирателя, и теперь тот, мучаясь от невыносимой боли, двигал своими двенадцатью ногами так быстро, что казалось — отплясывает чечетку. Земля, некогда поросшая густой травой, хрустела и трещала, все больше напоминая вздыбленную почву после ковровой бомбардировки.

Кассель инстинктивно уклонился от ноги Пожирателя снов и откатился подальше, измазавшись в грязи.

Одна из лап чудовища немного задела ухо Касселя, и оно начало нестерпимо гореть. Принц побежал, уходя как можно дальше от Пожирателя снов.

— Ты в порядке? — спросила Юнсыль, приблизившись к Касселю и дотронувшись до его уха.

Она тут же зашила рану. Залечить ее было невозможно, но, по крайней мере, шов не даст ей открыться еще больше. С каждым прикосновением Юнсыль жар утихал.

Кассель потянулся к ней и, обнаружив, что его рука грязная, вытер ее об одежду. Увы, та тоже была испачкана. Поэтому у него не осталось другого выбора, кроме как отпустить Юнсыль.

Затем принц, наспех вытерев лицо тряпкой, принюхался: повеяло сладким ароматом.

— Что это? — спросила Юнсыль, глядя на темную жидкость, что стекала по все еще бьющемуся в судорогах телу Пожирателя снов.

Кассель покачал головой.

Юнсыль нахмурилась и присмотрелась. Жидкость была темно-синей, но, вытекая из тела, становилась бледно-голубой с легким серебристым оттенком. Она была липкой и оставляла следы, даже если ее вытереть.

— Кровь? Не похоже…

Кассель вдруг глубоко вздохнул.

— Юнсыль, погляди.

Она перевела взгляд туда, куда указывал принц.

Из лужи темной жидкости распускался цветок.

Тонкие, почти прозрачные лепестки были сложены слоями и выглядели как маленький шарик. Каждый светился по-своему.

Юнсыль сразу вспомнила, где уже встречалась с подобным. Цветок поразительно напоминал традиционное одеяние Королевства Грез, в котором перед ними предстал Арго.

— Как… из этой жидкости могут вырастать цветы?

Кассель кивнул. Он уже видел такое раньше.

Когда цветок вырастает и приносит плоды, к нему прилетают феи грез, шелестя прозрачными крылышками, и собирают урожай своими крошечными ручками. Плоды отправляются в хранилище снов в Королевстве Грез. Отсортированные по дате, они дозревают в течение недели или около того, прежде чем их доставят людям в самый подходящий день. Это зрелище принц наблюдал в Королевстве Грез каждый день в мирные и прекрасные времена.