Беглянка (СИ) - Матрикс Велл - Страница 15

И с трудом отвел взгляд от девушки, поймав себя на том, что обшаривает стройную фигуру запечатленной взглядом. Так странно, Шайна не производила впечатление хрупкой и нежной, при том, что выглядела женственно даже в брюках. И все же никто бы не подумал, что она способна нести на себе взрослого мужчину.

— Пьер рассказал, — пожала плечами девушка. — Я навестила его перед уходом из больницы. Собственно, это он заметил узор.

— А вы не заметили? — Шарль удивился.

Черные линии резко контрастировали с кожей, мгновенно привлекая внимание. Но можно сделать скидку на состояние Шайны, все же девушка пережила немалый стресс.

— Нет, — угрюмо ответила она и неуверенно поинтересовалась: — А от этого можно как-нибудь избавиться?

Надежда, с которой она смотрела на Шарля, не казалась наигранной. Но вполне могла быть попыткой отвести подозрения.

— Разумеется, можно, — кивнул Шарль, но, не успела она обрадоваться, как холодно добавил: — Вместе со смертью одного из запечатленных.

— Что-то как-то… так себе способ, — пробормотала она ошарашенно.

— Вы знаете другой? — осведомился Шарль равнодушно, внутренне подобравшись.

Сейчас… перспектива умереть должна напугать девушку. Так что, если есть возможность разорвать запечатление, она не может не попробовать.

— Откуда? — изумилась она. — Я же о запечатлении узнала вот только! А вы не знаете другой способ?

Либо она действительно хорошая актриса, либо…

Шарль мысленно поморщился, отметив про себя, что причин такого поведения может быть несколько. К примеру, задание важнее жизни. Или девушка действительно не в курсе. Или пытается вывести его на какую-то реакцию. Пожалуй, с его стороны действительно было несколько самонадеянно полагать, что он легко распознает ложь.

— Нет, — резче, чем он хотел бы, произнес Шарль. — И поэтому у нас с вами только один вариант.

— Да? — с сомнением спросила она, стоило Шарлю сделать паузу, чтобы собраться с мыслями. — И какой же?

— Вы родите мне ребенка, — спокойно ответил он.

«А затем умрете» — это он озвучивать не стал. Вряд ли иномирянка оценила бы подобную перспективу. И на сотрудничество точно бы не пошла.

— Всего-то? — скептически изогнула она бровь. — Такой пустячок — ребенка родить. Вы в своем уме, господин Эйлимхаи? Какой ребенок, о чем вы вообще? Я вижу вас третий раз в жизни! И у меня, между прочим, есть жених!

Шарль удивился. Если ее цель — ребенок, то реакция на его предложение предельно странная. Хочет притупить его бдительность? Но зачем все усложнять мифическим женихом?

— Вы не поняли, госпожа Миури. Это не предложение. Родить ребенка для кадхаи — обязанность запечатленной.

— Вы, кажется, забыли, что я — не урожденная Танши? — неприязненно откликнулась девушка. — На меня ваши законы не распространяются.

— Вы заблуждаетесь. Пока вы находитесь на Танше, вы подчиняетесь ее законам.

— В таком случае я просто покину вашу планету, — вздернула она подбородок.

— Я вам этого не позволю, — пожал плечами Шарль.

Шайна широко распахнула глаза, неверяще уставившись на владетеля.

— Вы же понимаете, что это похищение? — осведомилась она. — Это не сойдет вам с рук. Император…

— Войдет в положение того, кто обеспечивает безопасность империи, — перебил ее Шарль столь же неприязненно. — Или вы всерьез считаете, что из-за вас император пойдет на конфликт с кадхаи? Полагаете себя настолько важной для империи?

Девушка растерянно молчала, явно принимая его правоту. Впрочем, его вопросы были не вполне риторическими. Одно дело, если речь идет о простом археологе, судьба которой едва ли взволнует императора, даже если ее жизнь пойдет в уплату за лояльность кадхаи. И совсем другое — если на кону жизнь спецагента империи. Шарль не был однозначно уверен, что остальные владетели встанут на его сторону, если флот империи прилетит с угрозой уничтожения Танши. Ведь у императора есть возможность создать других кадхаи. И жертвовать миром ради возможности одного из владетелей завести ребенка никто не будет.

Однако Шайна вновь проигнорировала возможность своего спасения.

— Вы думаете, я не буду сопротивляться? — кажется, иные аргументы у нее закончились.

Или она приберегла их для другого случая.

— У вас есть два пути, госпожа Миури. Вы можете сопротивляться. И вы можете смириться. В любом случае, ребенка от вас я получу. Но в первом случае вы будете страдать, а во втором — в процессе получите удовольствие. Решать вам.

— Но вы же женаты! — словно бы в отчаянии обвинила его Шайна.

— Я развожусь, — сообщил он. — И у вас есть время подумать до завершения этого процесса. Я надеюсь, вы сделаете правильный выбор, госпожа Миури. И предупреждаю, когда мы встретимся в следующий раз, я сделаю вас своей вне зависимости от вашего решения.

— Вы… вы! — беспомощно возмутилась она.

Но Шарль уже не слушал.

— Всего доброго, — бросил он, покидая кабинет.

Оставаться рядом с Шайной он больше не мог, не надеясь на свою выдержку. Девушка была слишком желанной, беспомощной и растерянной, чтобы спокойно смотреть на нее. Вот только, к своему сожалению, он понятия не имел, насколько это искренне. Слишком легко потерять все, поддавшись на ловкие манипуляции.

Увы, разговор с запечатленной так и не дал ему ответ на вопрос, заданный владетелем Ривенхаи. Шайна Миури выглядела искренней, и, если ее целью и был ребенок, она очень хорошо это скрыла. И это могло быть как естественной реакцией, так и попыткой спрятать свои истинные намерения, чтобы ослабить его бдительность.

Ведь агент империи просто обязана быть великолепной актрисой.

А если все это — лишь стечение обстоятельств… если Шайна Миури лишь случайная жертва, что ж… не имеет значения, есть ли у нее жених. Их свела судьба, а значит, Шайна выполнит свое предназначение и умрет. В этой истории счастливый конец возможен лишь для одного, и этим одним будет точно не она. Для нее это будет просто — конец.

Шарль возвращался домой, убеждая себя, что он все делает правильно. Но в глубине души ему было противно от самого себя.

Шарль обрекал на смерть другого человека, вся вина которого — случайное прикосновение, спровоцированное самим Шарлем. Тот факт, что Шайна едва ли обрела бы с ним счастье, сохрани он ей жизнь, не отменял всю мерзость его решения. Он мог оставить ее в живых, навсегда привязав к себе. И до конца жизни Шайна ненавидела бы его, отнявшего у нее шанс на счастливую жизнь с любимым. И сам Шарль не был бы счастлив, навсегда отказавшись от женщины, которую он любит. Только два варианта. И не лучше ли выбрать тот, где хотя бы один из них будет счастлив, пусть даже ценой жизни другого?

И Шарль мог бы привести множество доводов, почему не он должен умереть… если бы такой вариант вообще пришел ему в голову. Но Шарль был кадхаи, владетелем и мужчиной. У него не было ни единой причины жертвовать собой ради чужого счастья.

Войдя в дом, Шарль столкнулся с Мари. Сотни раз она выбегала ему навстречу, даря тепло и нежность одним своим видом. Но теперь это в прошлом, и перед ним — женщина, полная оскорбленного достоинства, холодная и неприветливая. Он не был настолько наивен, чтобы считать, будто их встреча случайна. Конечно, она ждала его, чтобы уйти — с гордо поднятой головой.

— Ты можешь остаться жить здесь, — предложил Шарль.

Резиденция владетеля кадхаи достаточно велика, чтобы жить, не пересекаясь друг с другом. И Шарлю так было бы спокойнее. Приводить сюда запечатленную он не собирался, а Мари оставалась бы под его защитой и покровительством.

Но и решение жены он понимал. Как бы он ни оправдывал себя, Шарль предал Мари, и ей невыносимо оставаться с ним под одной крышей. Ей ничего не нужно от него. Мари просто хотела быть счастливой, и дать ей это он не смог.

— Нет, — ответила она. — Ни за что. Ты растоптал мои чувства, и не откупишься от содеянного жалкой подачкой.

— Мари, — он устало вздохнул. — Давай обойдемся без этой дешевой мелодрамы? Я знаю, что виноват. Но я не мог поступить иначе. Этот дом — по-прежнему твой, даже если мы разошлись. Тебе не обязательно уходить куда-то еще. И ты всегда можешь вернуться, если вдруг уйдешь.