Третий Генерал: Том VII (СИ) - Зот Бакалавр - Страница 14

— Нет. Но я обязан предоставить ему хотя бы шанс, понимаешь?

— Понимаю Государь, очень хорошо понимаю…

Глава 10

Бессмысленный бунт

Бунт по итогу продлился не более трёх часов после того, как мы разобрались с последней попыткой бунтовщиков добиться успеха. Мои люди нанесли достаточный урон, поэтому прибывшие в центр города силы дворян смогли перебить большую часть оставшихся в живых полицейских и армейцев, лишь немногие получили шанс сдаться и остаться в живых. Армейские подразделения, прибывшие на помощь, в итоге так и не вступили в бой, а были посланы наводить в столице порядок.

Знаете, этот бунт войдёт в историю как самый бессмысленный и бесперспективный. Даже город не особо пострадал в ходе боевых действий. Всякую мелочёвку в виде разбитых окон и витрин мы в расчёт не берём, это реально мелочёвка. Плохо, что всё же есть потери среди гражданских, особенно среди тех, кто работал в различных СМИ. Очень хотелось бунтовщикам в итоге изложить именно свою версию событий, поэтому одних под страхом смерти заставили снять репортажи по их указке, а других просто убивали. Это уже не говоря о всяких мразях, что пользовались ситуацией для совершения различных злодеяний. Нельзя забывать про тех немногих полицейских и солдат, что отказались работать с бунтовщиками и поэтому их убили.

Да, нам, конечно, повезло, что количество погибших гражданских не перевалило через две сотни. Люди устрашились, что в городе действует полиция и военные, даже всяческая шваль побоялась высунуть свой нос. Имеющиеся у Рюриковичей оборотни и вампиры сумели взять все важные объекты и не пустить на них бунтовщиков. А там уже мои легионеры приступили к работе. За счёт этого обстановка в городе была более или менее стабильной, дворяне и военные смогли быстренько разрулить всё. После деблокады Кремля и силы Рюриковичей помогли им.

Тем не менее глупые это всё смерти. Что гражданских, что бунтовщиков. И всё из-за чего? План одних идиотов начал рушиться и они взяли других идиотов да погнали их на убой лишь бы добиться хоть каких-то положительных результатов! Вот что этим младшим ветвям Рюриковичей не хватало? Всё у них было! Даже какая-то толика власти имелась. Нет же, им хотелось куда больше!

Хуже всего, что они повелись на обещания кого-то из Неназванных и даже убивали ради того, чтобы получить власть. А ведь они, по сути, сдавали империю Неназванным, которые мечтали о власти над миром. Идиоты же! Жадные до власти ублюдки!

Пока было чем заняться волю лишним эмоциям не давал, в первую очередь думал о деле. Сейчас же… Злость меня начала брать, прям невероятная. У меня к этим всем ублюдкам, которые ради власти и прочего готовы идти по трупам, прямо чистая ненависть. Такие же ублюдки когда-то не единожды испоганили мне жизнь хотя я к ним даже особо не лез. Просто я представлял потенциальную опасность, вот они и решили устранить меня. И тут почти та же история. Испугали гады, что из-за меня все их планы обратятся в прах. Ублюдки они и есть ублюдки.

И нет, посыпать голову пеплом мол «я виноват» во всём, не буду. Уже прошёл эту стадию ещё в начале прошлой жизни. Виноваты именно те ублюдки, которые всё это затеяли. И конкретно с одним из них я решил провести разговор.

Нам выделили одно из помещений в казематах Кремля. Света минимум, сырость, места совсем мало, зато имеется металлический стул, приваренный к полу. И имелись специальные кандалы, что не позволяли колдовать. Печати мои эльфов штука надёжная, но лишняя перестраховка никогда не помешает. К тому же, кандалы крайне неудобные, а этому предателю нужно устроить максимальный дискомфорт. Так разговорчивее будет.

— Эй, Кирилл, просыпайся чёрт, — я хлопаю мужчину по щекам. — Нам с тобой поговорить надо.

Предатель просыпался медленно, у него был жёсткий отходняк. Его же люди императора обработали и обкололи медикаментами. Всё для того, чтобы его буйная головушка пришла в порядок хоть на какое-то время.

— Что? Где я? Что…

Вместо ответа Кирилл получил удар кулаком в лицо. Он тут же застонал, а из разбитой губы потекла кровь. Зато вроде в глазах появилось больше понимания. Мужчина посмотрел на меня и сразу же испугался до чёртиков. Во, признал значит! Это хорошо.

— Всё вспомнил, горе император? — Спрашиваю у него. — Или мне тебе ещё разок треснуть?

— Ублюдок! — Кирилл снова принялся истерить. — Чтобы ты сдох! Я…

Снова пришлось его ударить. И на этот раз я бил так, что сломал ему нос. Рюрикович снова застонал. Зато перестал истерить, что самое важное.

— Давай договоримся на берегу, — начал я. — Не орёшь, не истеришь, более или менее чёткой отвечаешь на мои вопросы. Или тебе будет очень больно, ты меня понял?

Кирилл молча уставился на меня. В глазах был страх с ненавистью напополам. Но вроде как взял себя в руки, значит пошли ему на пользу вколотые ему средства и мои удары.

— Будем считать твоё молчание знаком согласия. Теперь давай ближе к делу. Ты много лишнего наболтал пару часов назад. А я тебе лапши на уши навешал — не знал я, что вы, ублюдки, спелись с Неназванными и также виноваты в гибели моей семьи. Поэтому ты мне сейчас всё детально расскажешь что к чему. Особенно меня интересуют имена тех Неназванных, которые погубили моих родных.

— И ты думаешь, что я тебе хоть что-то расскажу? — Усмехнулся Кирилл. — Всё что я могу сказать тебе — сдохни! Ничего более ты от меня не услышишь.

— Эх, всегда одно и тоже, — вздыхаю я. — Сначала храбритесь, а затем зачастую в первые же минуты даже не самых жёстких пыток ломаетесь. И знаешь, как правило, в такие моменты я чувствую себя малость гадко, словно сделал что-то нехорошее. Но не в этот раз.

Я силой мысли кастую заклинание и в правое колено Рюриковича вонзается ледяная игла. Льётся кровь, сам лёд окрашивается в красный цвет, Кирилл орёт от боли. В принципе, уже прямо сейчас можно надавить на него и получить нужные мне ответы. Но нет, я только начал. Поэтому тут же ещё одна ледяная игла вонзается уже в другое колено. Снова кровь и крики.

— Ненавижу я вас, ублюдков, — скидываю с себя маску хладнокровности и даю своим эмоциям волю. — Вот всего вам мало! И так у вас всё есть — деньги, положение, власть. Выше вас в этой грёбанной стране только император и пара ваших родичей, всё! Живите и наслаждайтесь, никто же вам не мешает! Однако вам мразям всегда мало, хочется большего! Хочу тебя поздравить — ты попал в руки к тому, кто ненавидит таких как ты.

Делаю пас рукой и тут же под ступнями мужчины загорается огонь. Кирилл пытается убрать ноги, но кандалы и цепи надёжно держат его, он ничего не может. Так что сначала начинает плавиться его обувь, а затем огонь добирается и до самих ступней. Крики мужчины становятся всё громче и громче с каждой секундой.

Не убирая огонь хватаю рукой его правое ухо, напитываю своё тело силой, после чего просто отрываю ухо. А затем берусь за повреждённые колени и давлю на них, чтобы ступни посильнее прижимались к огню на полу. Кирилл испытывает жуткую боль и страдания. Не скажу, что испытываю какое-то удовольствие от этого процесса, все эти пытки никогда не были мне по душе. Однако всегда понимал, что без них никак. Сейчас же это всё не просто необходимо — этот человек должен быть жестоко наказан.

Наконец-то убираю огонь и отпускаю ноги Кирилла. Он уже не кричит, а лишь стонет, сопли и слюни текут, капая на ноги. Слёзы тоже в наличии, как же без них. Вся оставшаяся у него спесь слетела с него моментально ещё в самом начале. Вот про это я и говорил. Все они ломаются достаточно быстро. Лишь очень немногие держатся достаточно долго. На моей памяти такими были лишь сущие единицы. А с Кириллом сразу было ясно, что он не из их числа.

— Вот это всё было лишь промо, — говорю я. — Дальше всё будет только хуже. Та боль, которую ты только что испытал, в ближайший час станет в десятки раз больше. А вот во второй час она станет уже в двести раз больше. Поверь мне, у меня фантазия большая, а опыта ещё больше. Но знаешь, что самое хреновое? Ты даже от болевого шока не сдохнешь. Даже сейчас я слежу за твоим состоянием и могу понять, когда ты окажешься на краю. И, прежде чем ты сдохнешь, я смогу вытащить тебя и чуть-чуть подлечить. После чего мы продолжим пытки. Однако прежде я хочу тебя спросить — может ты всё по-хорошему мне расскажешь?