Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 6

Император усмехнулся и расслабился:

— Когда-нибудь я тебя казню. Но, пожалуй, не сегодня.

Каждой фразой он пытался вывести меня на эмоции. Но я знал. Я читал его бешеную зависимость от чужих чувств. Это было единственное объяснение его безумным поступкам.

Причём это относилось не только ко мне. Но и ко всем, кто его окружал. Это было очевидно. Именно поэтому он считал Аду — неплохую актрису, которая могла спрятать эмоции за маской улыбки — смышлёной дочкой.

— Ну, так и будешь стоять или принесёшь мне голову Уварова? — спросил он. — Если нет ножа, возьмёшь у слуг. Или у моего наследничка забери его тыкалку, которую ему дед подарил. Всё равно он рохля, тебе не откажет.

— Я не буду рубить голову побеждённому врагу, — твёрдо заявил я, не отводя глаз от Императора. — Он мёртв. Нет смысла издеваться над его телом.

— Это не просьба. А условие. Не хочешь принести мне голову предателя? Хорошо. Значит корпорация достанется кому-нибудь другому. Кому-нибудь, кто не брезгует собирать трофеи, — он хохотнул. — Это может быть мой сын. Может быть сын самого Уварова, — он взмахнул рукой. — Мне без разницы. Главное — делать то, что я велю. Но коль не хочешь, можешь идти. Если передумаешь, то шанс исправиться у тебя есть, — он расплылся в жестокой улыбке.

— Только вот то, что Вы предлагаете, исправить будет нельзя, — произнёс я и развернулся на выход, сдерживая всё, что бушевало внутри.

Гнев. ГНЕВ!

Кажется, у этого самодура не было вообще никаких рамок.

Но вот чего я понять не мог… неужели он совершенно не опасался переворота, при таком поведении? Опасался. Точно опасался.

Того же самого Уварова он обрёк на смерть. Либо от рук одного из нас. Либо от «Внутреннего Пламени».

Император не был идиотом.

Но самолично полностью дискредитировал себя и в моих глазах, и глазах влиятельнейших людей Империи.

Хоть что сделайте, но я этого не понимаю! Впрочем, к чёрту его. И «УваровИхорТех» — тоже к чёрту. К тому самому, который сидит в голове этого безумца.

Что он там говорил: два месяца у меня на создание лабиринта? Хорошо. За это время я сделаю всё, что возможно, чтобы его власть закончилась бесславным концом…

Стоп.

Может, этого он и добивался?

— Не забудь про именины моей дочери, граф! — сказал он мне вслед. — Потому что я про тебя не забуду! — и засмеялся. Отвратным каркающим смехом.

Ну-ну… не ты первый властитель, который падёт от моей руки. Просто потому, что такой человек не должен править.

А стоило мне перейти порог зала, как рядом послышался мягкий голос.

— Граф, — улыбнулась стоящая в сторонке Ада. Я не заметил её, из-за того, что был в гневе.

— Ваше Высочество, — кивнул я и пошёл мимо. Неучтиво, но плевать. Задерживаться здесь дольше обычного я не собирался.

И после этого я ощутил её эмоции. Точнее — ману, которая резко зациркулировала внутри неё, от вспышки её чувств. Полагаю — негодования. От того, что я прошёл мимо, несмотря на её приветствие первой. Хотя для благородной дамы, тем более принцессы, это — большой жест внимания.

Но я не сбавил шаг. У меня нет времени обхаживать кого-то. Меня и так ждут. Мира, Аня, Люда…

А если принцесса попробует устроить мне козней — попытками всё и ограничиться.

Сейчас мне нужна только сила. Много силы. Настолько, насколько возможно её получить с моими ресурсами.

Лабиринты.

Сбор духовного оружия предков.

Кости Леонида Поднебесного.

И Голос «Запечатанного Древнего». Если он не какой-то демон или сумасбродный божок, думаю, с ним можно будет иметь дело.

А после выхода из усадьбы, меня окликнул ещё один член императорского семейства:

— Самородок! Постой, — Владислав. Серьёзный, как скала. — Это ты избавился от гидры?

— Я. Ещё вопросы?

Он прищурился. И невесело хмыкнул.

— Я смотрю, ты познакомился с моим братом поближе. Раз он взбесил тебя до такой степени, что ты начал мне хамить.

— Вопросов больше нет, — озвучил я за него и пошёл дальше.

— Вопросов нет. Но есть дело, — он пошёл рядом.

— Никаких заговоров и интриг. Я сыт вашими играми по горло.

— Понимаю. Даже сделаю вид, что не замечаю твоего хамства в адрес брата Императора. У нас с тобой возник конфликт. Но он исчерпан. Уваровых больше нет. А лабиринт, который необходимо изучить, есть.

— «УваровИхорТех» мне не достался. Можешь бежать и рубить голову своему заклятому врагу Уварову. Он тебе уже не ответит.

— Что⁈ — его глаза округлились.

— У Его Величества спроси. У меня, повторюсь, времени больше нет.

Он остался на одном месте, смотря мне вслед.

А я поспешил к вертолётной площадке, стоящей неподалёку. Пусть вертолётом доставят меня в Северный Предел. От общения с «высшим обществом» меня уже тошнило. Больше всего хотелось увидеть близкие, уже ставшие родными, лица.

Как раз одна из трёх вертушек была предназначена специально для меня. Я забрался внутрь. Ардамун рядом, как и тогда. Мы взлетели, а я нащупал в кармане жетон «Голоса», который взял с собой.

Был ли это риск? Да, определённо.

Я подал в него ману. Жетон разогрелся и я ощутил… что с той стороны мне готовы ответить. Отлично. Значит, с Голосом в порядке. Хотя бы относительно.

Я услышал его в своих мыслях:

— Ты связался со мной. Это прогресс. Правда, с твоей помощью был разгромлен клан моих сильнейших слуг. Этим ты поставил меня на грань разоблачения, — говорил он без энтузиазма. — Но раз ты меня слышишь, значит кое-какое понимание об «императоре» у тебя появилось.

— Я не собираюсь оправдываться. Уваровы сами стали моими врагами, — отвечал я так же мысленно.

— Оправдания излишни. Но, сокрушив клан Уваровых, ты, сам того не ведая, оказал мне величайшую услугу…

Глава 4

— В чём же она заключалась?

— Император успокоился. Не так давно он трепещал от одной мысли о том, что я зашевелился. Что я проснулся и теперь… встану у него на пути. Но Уваров, которого он подозревал в помощи мне, не сломался. Он подставил в свою голову ментальный-конструкт, который заменил для любых менталистов его собственные мысли. Поэтому когда Уваров, под пытками, смог выдержать напор императорских дознавателей, он искупил часть преступления своего клана против меня.

— И это ты знаешь.

— «Императором» недовольны многие. Эти многие идут к князьям, которые раньше были сплочены вокруг Уварова. А сейчас же, они сплотились вокруг идеи — сбросить самодура с трона. Их объединил страх и заставил забыть обо всех раздорах. Но страх же заставляет их сидеть тихо. До моего освобождения! — его голос прогремел в моей голове. — Когда я вернусь в этот мир, то установлю справедливость, которой он заслуживает!

А вот это мне совершенно не понравилось. Обычно о справедливости больше всего говорили те, кто опирается только на своё виденье этой самой справедливости. Особенно «заслуженной».

— И в чём же твоя справедливость? — напрямую спросил я.

— В порядке. Милости для невинно угнетённых. В наказании для клятвопреступников и тех, кто их поддержал. В щедрой награде для тех, кто доказал свою верность… — последним он сделал жирный намёк. — В наш первый разговор я не солгал, что помогу тебе исполнить любое из твоих желаний! Если оно будет в моих силах. От этих слов я не отступлюсь! Даже не сомневайся в этом!

— Я не сомневаюсь. Особенно когда нужно остановить источник проблем. Как правило — глобальных. Даже если он прикрывается идеалами всеобщего блага.

— Ты считаешь, что я буду подобен чудовищу на троне? — его это позабавило. — Когда-то… возможно. Но не сейчас. Я слишком многое осознал. Слишком многое пережил. Слишком многое потерял безвозвратно, чтобы причинять другим незаслуженные страдания. Моя душа отныне устремлена только к свету!

— Время покажет.

— Я сам сделаю это. Даже не сомневайся, друг мой.

Друг…

Самые горькие предательства совершаются теми, кто в открытую называет тебя этим словом. Слишком важным, чтобы повторять его из раза в раз. А Голос делал это постоянно.