Цветок пустыни (СИ) - Леви Кира - Страница 13

— Как я рад тебя видеть! Да ты ещё больше заматерел! — парни тискали друг друга в каменных объятиях, неимоверно радуясь встрече. Да, мой дракон скучал по дому, по своим побратимам-воинам, по отцу, по пустыне. Она даже снилась ему ночами. Но за полтора года Эрган ни разу не упрекнул меня, что я никак не приму решение и не уеду с ним.

— А ты? Небось, наел там, на чужбине, лишний жирок? Поедем в пустыню с ночёвкой. Братья так печалились, что тебя долго нет. Хотя бы иногда прилетал, — укорил Джафар.

— Зато мне есть, что рассказать им нового. Готовьтесь, посмотрим, кто из нас расслабился, — с наигранной угрозой произнёс дракон. — Я хочу познакомить братьев со своими новыми друзьями. Парни покажут вам мастер-класс и по методам разведки, и по ведению боя. Но давайте уже отправляться в путь. Познакомитесь дорогой.

— Эолайн, иди сюда, — дракон обернулся и поманил рукой к себе. — Ты поедешь на виверне со мной.

— Приветствую тебя, Джафар.

Оборотень кивнул и посторонился, пропуская нас к ездовым ящерам. Виверны были полуразумными драконоподобными существами. Управлять ими могли только драконы, используя свои ментальные способности. Остальные расы ездили на ездовых нурдах — парнокопытных с горбом на спинах и вытянутой мордой с хоботоподобным носом.

Ящер Эргана был янтарно-коричневым. Тупоносая треугольная морда потянулась к ездоку, и виверна, узнавая хозяина, облизала того раздвоенным языком.

— Скучал… — дракон потрепал виверну по чешуйчатому боку. — Скоро прогуляемся и поохотимся. А сейчас вези-ка нас домой!

Чёрный дракон легко взлетел в седло и протянул сверху мне руку. Я оттолкнулась и оказалась шустро втянута Эрганом на спину виверны. С высоты осмотрелась, покрутила головой. Пересчитала нашу группу, скорее, по преподавательской привычке, чем по необходимости, и расслабленно облокотилась на грудь моего мужчины. Его руки, подхватив повод, заключили меня в уютное кольцо. На меня навалилась усталость от суеты и напряжения последних дней путешествия. И я благополучно уснула, чтобы проснуться от непонятного шума.

Глава 8. Встреча с подвохом

Нас окружили воины, гарцующие на нурдах и вивернах. Сон как рукой сняло. Воинственные крики мужчин заставили собраться.

— Свои, — раздалось за спиной, и Эрган нежно прижал меня к себе рукой, возвращая на грудь.

Радостное улюлюканье не смолкало.

Я видела, как воины рады возвращению наследника. Ощущала и его нетерпеливое желание как можно быстрее оказаться среди своих друзей.

— Мы можем остановиться возле тех валунов? Я хотела бы размять ноги, — немного схитрила, чтобы дать Эргану возможность оказаться наедине с побратимами.

Мой жених не возражал. Условным свистом подозвал Джафара и попросил:

— Дай воды.

Альфа без разговоров протянул Эргану флягу. Тот откупорил притёртую пробку и, заботливо отвернув край платка с моего лица, прислонил горлышко к губам.

— Тебе нужно восполнить потерю воды. Пустыня коварна. Не заметишь, как она тебя иссушит.

Вода была тёплой, чуть подкисленной и горьковатой. Я с жадностью сделала пару глотков, осознав, что безумно хочу пить. Фляга остро пахла шерстью нурдов. И я вспомнила, как в первый раз путешествовала на этих животных по Караксу в виде жертвы похищения, завёрнутая в свёрток из тонкого ковра. То путешествие оказалось захватывающим и имело счастливый финал. Тогда я ничего не боялась. Почему же сейчас, в надёжных объятиях любимого, мне тревожно?

Эрган не забыл и о парнях, прилетевших с нами. Распорядился напоить их, чтобы восполнить потери жидкости. С непривычки ребята обливались потом. На платках и рубашках в расстёгнутых воротах халатов темнели влажные пятна.

Мы спешились возле группы валунов, хаотично нагромождённых в кучу. Я сама не поняла как, но через пару минут передо мной застелили несколько цветастых покрывал. В руки мне дали кусок солоноватого подсохшего сыра с привяленным мясом и свежей лепёшкой из финиковой муки.

— Перекуси, пока мы немного прогуляемся, — мой взрослый дракон нетерпеливо переминался возле меня с ноги на ногу.

— Беги уже, — фыркнула и, прислонившись спиной к нагретому камню, зажмурилась от удовольствия.

Солнце палило нещадно. На голубом небе не было ни единого облачка. Передо мной открывался вид на бесконечное светло-жёлтое море песка с незначительной растительностью в виде суккулентов. И вдалеке, поднимая облако песка, носились на своих ездовых зверях мой жених и его воины. Их скачки наперегонки напоминали забеги многоножек на Алракисе. Только призовым фондом были не золотые монеты, а удовольствие от пьянящей свободы.

Над головой на бреющем полёте пролетел сокол и устремился к караксцам. Я проследила за траекторией полёта птицы. Неужели почта пожаловала?

Гордая птица сделала небольшой круг и спикировала на приглашающе поднятую руку Эргана. Из мешочка, привязанного к лапе, Эрган извлёк послание, бегло прочитал и после выглядел совершенно довольным.

— Отец торопит нас, — мужчина пояснил суть послания, как только подъехал ко мне на виверне и протянул руку.

— Я жду нашу встречу с отцом, — и это была истина. Я скучала по эмиру и старшему дяде. Эмир Шии-Тари пробыл на Алракисе чуть больше полугода, пока утрясались основные вопросы в отношении статуса Каракса, а потом улетел домой, торопясь в свой эмират.

Остаток пути до города мы преодолели за пару часов.

Шатхар возник среди песков, как мираж. Высокая каменная стена словно выросла из светло-жёлтого песка. Она по периметру окружала большой город с одно- и двухэтажными прямоугольными домами плоскими крышами, яркими цветными навесами и узкими шумными улицами, мощёными камнями.

В самом эмирате только и был этот город да небольшое поселение в горах для шахтёров. Пятимиллионный эмират практически весь размещался в одном Шатхаре.

Подобное распределение населения было характерным для всех эмиратов. Так кучно селились с одной целью — чтобы защитить население от набегов соседей и кочевых племён. Последние периодически сбивались в одно племя и нападали, если у них появлялся лидер, способный повести за собой.

Да, я тоже по рассказам дяди-эмира и Эргана в эти полтора года изучала историю Каракса, его законодательство, обычаи. Не хотелось по возращению чувствовать себя ущербной из-за отсутствия информации.

Наш большой отряд остановился неподалёку от больших ворот.

Джафар снял притороченный к седлу рожок и протрубил сигнал. Ему со стены вторил другой. Массивные ворота приветливо открылись, и мы въехали на улицы средневекового города.

Галдёж стоял неимоверный. Встречать наследника на улицу вышли сотни тысяч горожан. То и дело кто-то выкрикивал пожелания здоровья и процветания, долгих лет жизни и счастья. Эрган одной рукой уверенно правил виверной, мысленно запрещая ей открывать охоту на людей. Второй — прижимал меня к себе как-то по-собственнически. Словно демонстрировал всему городу — моё!

Дорога от южных ворот, почти не петляя, вела нас к дворцу.

Я с интересом смотрела по сторонам, заодно вспоминая своё прошлое путешествие по городу, и с удовольствием находила знакомые здания и дорогу.

— Храм! — воскликнула и потянулась к помолвочной татуировке — половинке цветка. Вторая половина украшала руку моего жениха. — Зайдём?

— Обязательно, — согласился мой жених, мягко спрыгивая с виверны и снимая меня так легко, словно я ничего не весила.

Духам я задолжала не одно подношение. Вспомнив об этом, устыдилась. В карманах было пусто — ни одной монетки, чтобы положить на золотой алтарь. Из украшений на мне было только то, что Эрган надел в космопорту. Какая-то я неправильная драконица, если не надеваю почти на каждый палец по кольцу, и в ушах у меня только по одной серёжке.

Но долго думать не пришлось.

Эрган, взяв меня за руку, стремительно преодолел лестницу перед входом. Я покосилась на празднично украшенную гирляндами из живых цветов тройную арку входа в храм. Что за непозволительная роскошь? Откуда столько срезанных цветов?