Хозяин Заброшенных земель (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 4

И началась веселая загонная охота, где в роли дичи оказались люди. Небольшая фора позволила им вернуться к реке. Но азартные крики и радостный хохот наемников становился все ближе. С ранеными отряду было не уйти. И парни остались, приняв свой последний бой. Даже если кто-то из них там, на берегу реки, выжил, попав в плен, участь их ждала незавидная. О звериной жестокости эребских ландскнехтов ходили легенды.

Сейчас же Тихий, глядя в мутное оконце охотничьего балагана на бледнеющие в предрассветном сумраке звезды, думал, что надо было остаться с друзьями и погибнуть в бою, а не сгинуть без вести в проклятом лесу. Сколько они ещё здесь протянут? Мирка, вон, совсем плохая. Скромный, едва тлеющий дар, которым она всегда так гордилась, сейчас был для неё смертным приговором. Он с болью и нежностью посмотрел на подругу. Смелая, ловкая, красивая! Лишь раз он видел её потерянной и не знающей, что делать — в день, когда арестовали брата, заменившего девушке рано умерших родителей.

Забурлила закипающая вода, и Стас закинул в котелок сухие травы, найденные здесь же в лесной избушке. Все-таки придется идти за дровами — для приготовления завтрака тех, что осталось, явно не хватит. Едва шагнул за порог, лицо обожгло стужей. Ноги не слушались, в колени, словно кто-то вкрутил тупые раскаленные шурупы. Закусив от боли давно растрескавшуюся от мороза губу, хромая, доковылял до поленницы. Тихий в который раз вознес молитву Богам за неизвестных охотников, оставивших такие необходимые им запасы.

Неожиданно небо над головой закрыла темная тень. Стас бросил мимолетный взгляд вверх и замер. Над ним низко, чуть ли не касаясь гондолой верхушек деревьев, проплывала серебристая махина дирижабля с огромным изображением на борту расправившего крылья сокола, держащего в лапах герб Великого Княжества Новгородского. Но как? В аномалии техника не работает, об этом знают все! Воздушный гигант скрылся за кромкой леса. Забыв про боль и слабость, чуть не сорвавшись вниз, Стас взобрался на ближайшую сосну. Огромная туша удалялась все дальше и дальше, держа курс к горам.

Тихий уже хотел спуститься вниз, как вдруг дирижабль прекратил движение. Парень смахнул выступившие на глазах от напряжения слезы.С летательного аппарата стали опускать на землю какой-то груз, а затем начали высадку и люди. Несмотря на то, что выгрузка происходила довольно далеко, на фоне заснеженных гор видно все было отлично. Не помня себя от накатившей эйфории, Стас скатился по стволу вниз и бросился к избушке. Надо успеть! Пока не улетели, не ушли! Если это десант княжества, там должны быть лекари, целители! А, значит, Мирку можно спасти!

Он ввалился в хижину и сипло, срывая голос, закричал:

— Подъем! Наши! Дирижабль!

Парни подскочили и уставились на Тихого, как на сумасшедшего. И даже Мирина открыла затуманенные от жара и боли глаза.

— Там! — Стас махнул рукой в сторону гор, — Дирижабль. С княжеским гербом. И люди.

— Тихий, не гони! — буркнул Белый, снова опускаясь на пол, — Спи, ложись, я подежурю.

— Белый, тля, да я тебе зуб даю! — оскалился Стас, — Сам иди позырь. Только на дерево залезь. Так не видно.

— Делать мне нечего, — махнул рукой тот и потянулся к котелку с травяным взваром.

— Я посмотрю, — нехотя поднялся Возгря и вышел за дверь. Ждать пришлось недолго, не прошло и четверти часа, как он вернулся с круглыми глазами и ободранными лицом и руками.

— Есть! Висит! Огромный, тля! — и в комнате поднялся оживленный галдеж.

Как бы ни хотелось им выйти быстрее, пришлось задержаться — собрать вещи, прихватить дров, сушеное мясо. По негласному таежному закону надо наломать и оставить после себя хотя бы хвороста. Но сейчас на это не было ни времени, ни сил. Им ещё предстоял нелегкий и довольно долгий путь по заметенному снегом лесу. Для ослабленных аномалией людей с больной девушкой на руках задача почти невыполнимая. О том, что за это время неизвестные люди могут уйти или улететь, думать совсем не хотелось. У отряда мстителей появилась надежда. Призрачная, тонкая, как паутинка, но они с яростью обреченных вцепились в нее, и отпускать были не намерены.

И началась тяжелая изнуряющая гонка со временем. Шли по руслу реки. Мирку несли по очереди, сама девушка идти не могла. Она то бредила, зовя брата и Стаса, то ненадолго выныривала из забытья, требуя не мучить ее и оставить в покое, чтобы она, наконец, смогла умереть. Глубокий снег, уже превратившийся в ледяную коросту, проваливался под ногами, вынуждая двигаться с осторожностью, чтобы не потерять равновесие. Упавшим заставить себя подняться становилось тяжелее и тяжелее. Каждый шаг давался через боль с неимоверным напряжением сил, а холод пробирался все глубже. От мороза даже в тёплых унтах начинали замерзать ноги. Вдобавок ко всему, после полудня поднялся сильный ветер, сбивающий с ног и швыряющий в лицо и глаза острую ледяную крупу.

Тихий, тяжело дыша, передал Мирку на руки Яру. Он сам уже не мог ее держать, Белый тащил два рюкзака, а Возгря, самый слабый из них, был совсем измотан.

— Надо наверх, — Стас кивнул на высокий берег, заросший густым лесом, — Здесь ветер нас добьет.

— А там упадет темп, — возразил Белый, — Сам же знаешь, как по тайге ходить.

— Темп упадет в любом случае, — скривил рот Тихий и тут же пожалел об этом, трещина на лопнувшей губе стала еще больше и обильно закровила. Парень небрежно вытерся тыльной стороной рукавицы, размазав кровь по всему лицу, — Вьюга начинается, надо найти укрытие.

— В лесу? — скептически вскинул бровь Белый, — Я бы не рискнул.

Будто подтверждая его слова, вдали завыл волк, ему тут же откликнулся еще один, потом еще и еще… На открытом месте от хищников есть шанс отбиться, мизерный, но есть. На русле хотя бы видно кто на тебя нападает. А в тайге видимости абсолютно никакой. Их просто разорвут. Но зато там можно укрыться от пронзающего до самых костей ветра. Только на самом деле оба варианта — самоутешение. Проклятая вьюга! Если бы не она, они бы успели, могли успеть дойти до людей!

— В Старый город пойдем, — Тихий посмотрел на друзей, в глазах которых плескалась обреченность.

— Не дойдем, — качнул головой Белый, Возгря с Яром согласно кивнули.

— Дойдем, — упрямо сжал зубы Тихий, — У нас нет выбора. Я не сдохну на радость этим тварям! Слышите⁈ И вам не дам! — лицо парня исказила судорога, по подбородку поползла густая кровавая дорожка. И столько силы и ярости было в его голосе и взгляде, что спорить с ним никто не решился. Парни молча развернулись и побрели к возвышающейся над ними темной кромке леса.

Забравшись на крутой обрыв они, тяжело дыша, рухнули в снег. Стас, кряхтя от боли, прислонился к стволу могучего кедра. Заснеженные пики гор, возвышающиеся над лесом, казались такими близкими. Только это иллюзия — до них еще не меньше долгих десяти верст, а то и больше.

— Как думаете, кто они? — спросил Яр, бережно пристраивая бесчувственную Мирку на небольшой сугроб. Закусив губу, Тихий подполз к девушке и, стянув рукавицу, пощупал лоб. Горячая. Почерневшие, покрывшиеся от мороза коркой, губы Мирины были слегка приоткрыты, и из них облачком пара вырывалось хриплое тяжелое дыхание.

— Княжеские, — ответил Белый, сразу догадавшись о ком идет речь, — Не знаю, что они там делают, но, по всей видимости, их не очень беспокоит аномалия.

— Может, какой-то секретный проект? — предположил Возгря, отряхивая снег с рукавиц.

— Да хрен их знает, — равнодушно ответил Белый, — Что ты думаешь, Стас?

— Думаю, пока не дойдем — не узнаем. Пора! — Тихий рывком поднял себя на ноги, едва сдержав стон от скрутившей тело боли. В голове вертелись совсем другие мысли. А что если парни правы? Окажут ли им тогда помощь или просто убьют? Зачем им какие-то бандиты? Если это спецы из «Ока», лучше вовсе не попадаться им на глаза. Только выбора нет. Еще сутки и все — конец. Мирина уже на грани, Возгря держится только на силе воли и гордости, Яру с Белым проще всех — они полгода ватажничали в этих местах и аномалия на них действует слабее. Но и им становится хуже, хоть виду парни не подают, не принято в их кругу показывать свою слабость. Сам Стас держался на злости, жажде мести и желании во что бы то ни стало спасти Мирку.