Хозяин Заброшенных земель (СИ) - Лифановский Дмитрий - Страница 29

— Численное превосходство? — Никифор визгливо перебил его, — Или же слабость духа? Или, быть может, неспособность твоих воинов, справиться с обычными грабителями? Громкие имена ваших предков не могут служить щитом для вашей собственной некомпетентности.

Евпатор стиснул кулаки, пытаясь сдержать гнев. Это было оскорбление, которое он не мог простить.

— Ваше Величество, я готов доказать свою правоту! Свидетельства…

— Доказательства? — Император прервал его снова, его взгляд стал холоднее льда, — Доказательства не нужны. Слабость рода Евпаторов очевидна. Ваш провал — отражение этой слабости. Запомни это. Ты и твой род лишь блеклая тень былой славы предков. Уходи. Мы не желаем тебя слушать! — Никифор вяло махнул изнеженной рукой никогда не державшей оружия.

Ираклий, стиснув зубы, затравленно смотрел на беснующихся вокруг него придворных и расплывшееся в глумливой усмешке лицо Императора. Венценосец не просто обвинил его в некомпетентности, он намеренно пытается подорвать позицию всего рода Евпаторов. Значит, их списали. Что ж! Если Империя решила предать своих верных воинов, придется выкручиваться самостоятельно! Но видят Боги, Ираклий, верный клятвам, всегда был готов погибнуть и пожертвовать всем родом за Великую Империю! Но сейчас, человек сидящий на троне, своими словами избавил Евпаторов от всяческих обязательств по отношению к Империи и Императору.

Патркий гордо вскинул голову и, развернувшись на пятках, на негнущихся ногах направился на выход. За спиной оставался ехидный смех человека, по ошибке Богов занявшего престол Эллинской Империи и, летящие со всех сторон, угрозы с оскорблениями дворцовых лизоблюдов.

Погруженный в мрачные размышления, Ираклий не заметил, как добрался до резиденции рода в пригороде столицы. Иметь представительство в городе Евпаторам, проводившим все время на северных границах Империи, было ни к чему.

— Отец, что-то случилось? ­

Лицо сурового воина при виде дочери на мгновение просветлело. Но всего лишь на мгновение.

— Мы возвращаемся в Таврию, — резко отрубил он.

— Но, папа… — возмутилась красавица.

Ираклий прекрасно знал, что она хочет сказать. Поездка в столицу для любой провинциальной аристократки — событие на всю жизнь. К тому же они приглашены на Большой Императорский бал. Для Анастасии это шанс блеснуть, привлечь к себе внимание наследников влиятельных родов, обеспечить приличную партию. Только после сегодняшнего унижения, появиться на балу — значит еще раз обречь себя и своих близких на позор и насмешки. Нет! Род Евпаторов — род гордых воинов, а не дворцовых подхалимов, готовых ради призрачной благосклонности ничтожества на троне терпеть издевательства и бесчестье.

— Я сказал, собирайся! Завтра утром мы должны покинуть столицу.

— Фрр! — Анастасия вздернула точеный носик к потолку и, яростно сверкнув на отца из-под длинных густых ресниц изумрудами глаз, скрылась в своих покоях. Ослепленная обидой она не заметила взгляда отца, смотревшего ей вслед с нежностью и болью. Ведь если ничего не получится придумать, Анастасия станет разменной монетой в переговорах с северянами. Федор — сильный маг и возможный наследник важнее дочери, которая хоть и любимица, но, как ни крути, всего лишь актив, способный удачным браком принести пользу роду.

В порту родного Боспора их уже встречали. Судя по встревоженному виду командира гвардии, с не очень приятными новостями.

— Говори, — приказал Ираклий едва ступил на причал.

— Архонт, на границы замечены крупные отряды степняков, железная дорога до росского Пограничья перерезана.

— Почему не доложил раньше?

— Донесения поступили вчера утром, я должен был проверить.

— Что Спартокиды?

— Отошли. Я связался с их командованием, они сказали, что степняки — наша головная боль.

— Вот как? — брови Ираклия взметнулись вверх, — Что-то еще? — офицер замялся, — Ну⁈ Говори!

— Только что пришло уведомление из канцелярии Императора. Нас лишили оговоренной доли в доходах с Пограничья.

Лицо Ираклия закаменело. Что ж, Император сделал свой ход. Теперь настала его очередь.

— Доведи по своим каналам до Великого хана, что мы отведем войска от границы, и предоставим коридор вглубь Империи, если он даст гарантии безопасности для наших родовых земель, — гвардеец побледнел, но не проронив ни слова с готовностью кивнул, — Через час жду тебя с Солоном у себя. Будем готовить посольство в Або и Пограничье. И отзывай наших людей с фронта. Император предал Евпаторов. Теперь мы свободны от клятв.

— Слушаюсь, архонт.

Глава 12

В пещерах стало тише и просторней. Уехали на одном из снегоходов Ардак с Шулуном — им предстоял долгий, полный опасностей путь в степь. Следом засобиралась Радомира. Пришла пора привлечь на службу контрабандистов. Тех, кому можно доверять. И тут без княгини, ее связей и знаний местных реалий не обойтись.

Упрямица первое время сопротивлялась титулованию, а потом смирилась. И правильно сделала. Пока есть хоть один живой представитель — род не угас. А то, что в Великом Новгороде забыли о некогда гремящих на всю Росскую Империю северных князьях — меценатах, воинах, жрецах, политиках, так ничего страшного — напомним, надо будет. Вороновы теперь мои вассалы, а, значит их признание, существенно поднимет престиж Раевских. Так что в возрождении древнего рода я заинтересован не меньше самой Радомиры.

Вместе со старой княгиней отправил оставшихся нукеров. Не дело ей шастать по Пограничью в одиночку. Здесь тоже пришлось выдержать настоящий бой. Ведьма ни в какую не соглашалась на сопровождение. Все боится, что ее секреты выведаю. По делу, конечно, боится. Она добровольно присягнула на верность, и теперь ее тайны — мои тайны, а упрямство и скрытность, в данном случае, только рождают недоверие. О чем я Радомире прямым текстом и сообщил. Пожевала губами, но поняла и приняла.

Тяжело с ней, часто приходится, как с ребенком разговаривать. Но и пользы не мало. Да и нравится мне эта сильная и твердая, как сталь, женщина. Настоящая Княгиня! В Або среди аристократов таких не встречал. Разве что Великий Князь с Радомирой потягаться может. Но Лодброк — правитель Государства, ему положено давить мощью. А тут старая женщина в одиночку хранящая последние осколки славного рода.

Вместе с княгиней ушел Тихий со своей командой. Им предстоит вернуться в Кочки и там залечь на дно. Мне нужны глаза и уши в городе. Не думаю, что эллины до сих пор ищут ребят. Времени прошло уже прилично и, если парни не будут лезть на рожон, а я им это делать категорически запретил, все будет нормально.

О том, что в отсутствие воинов на лагерь могут напасть, я не переживал. Мы с ученицей давно уже заминировали и усыпали все подступы к нашим скалам. Теперь пройти к нам можно только с моим или Сольвейг сопровождением. И все, кому надо, об этом знают. Посыльные от селян в Заброшенные земли не ходят, нечего им тут делать. Мы сами к ним заглядываем или встречаемся в условленном месте. Да и система условных знаков, на случай форс-мажорных обстоятельств обговорена.

Эллины пока притихли, выбираясь из хорошо укрепленных населенных пунктов только крупными силами. Да и те умудрялись нет-нет пощипывать партизаны, воспрянувшие после разгрома чердынского гарнизона. Через своих эмиссаров я старался предотвратить такие спонтанные выступления. Рано. Надо дать возможность степнякам стянуться к рубежам Империи. Большими силами Абылай действовать не будет. Зима и ранняя весна не совсем подходящая пора для боевых действий. Но угрозу границам мои союзники обозначат. Да и пути снабжения Пограничья из метрополии перережут.

А вот когда постоянное напряжение и недостаток всего самого необходимого скажется на боевых качествах и моральном духе противника, тогда настанет и наше время действовать. По моим расчетам — сразу после того, как завершится весенняя распутица. Пока же наша жизнь текла относительно спокойно и размеренно. Но в воздухе остро ощущалось предгрозовое напряжение. Чуйка буквально вопила — что-то должно вот-вот произойти. Еще бы понимать что. Эта неизвестность больше всего и раздражала. Главное, чтобы с моей разбредшейся по всему Пограничью командой ничего не случилось. Привык я уже к ним. И к ворчливой, своевольной Радомире, и к ершистым, не растерявшим блатного гонора, бывшим бандитам и к нукерам.