Темные искры (СИ) - Чук Ирина - Страница 3

Первый наследный принц дома Волка сначала недоверчиво фыркнул, потом улыбнулся и рассмеялся: Мэй действительно не поверил!

— Очень интересно, впредь попрошу при мне и посплетничать! — Дею доставляло удовольствие наблюдать, как проверенный многими стычками воин остается беззащитным перед словами. — Я не шучу, офицер Мэй, если бы не твои разговорчивые волки, я бы даже не знал, где искать твой отряд!

— Как только дойдем, скажу спасибо их длинным языкам! — на этот раз стеснением и не пахло, как бы то ни было, офицер действительно был боевым.

Дей специально присмотрелся, но нет, не казалось: Мэй, видимо, приходил в себя, поставив задачу собраться, а посему решительно менял тон и манеру. Дею в принципе нравилась метаморфоза, а особенно нравилось, что Мэй из-под руки не выдирался. Волчий принц небезосновательно полагал, что у офицера на самом деле нет сил.

Расстояние до крепости рисовалось довольно большим даже на взгляд Дея, хотя он отдавал себе отчет: его силы скорее всего нетипично велики среди волков побитого отряда и его собственных воинов. К тому же им нельзя было перекинуться зверем, сокращая дорогу, убыстряя ее. Измотанные волки поспешили бы к очагу со всех лап, а оставлять волокуши без присмотра не годилось. Вдобавок волчьего принца глодало подозрение: не все смогли бы, обернувшись, контролировать своих зверей, уж очень мало осталось душевных и физических сил.

Мэй внезапно нагнулся, заставляя Дея вскинуться и тоже всмотреться в утоптанный снег импровизированной дороги — там чернело что-то маленькое, как он разглядел в следующий момент, небольшой холщовый мешочек с затягивающимся ниткой горлышком и яркой, стоило его перевернуть, вышивкой в центре. Сейчас нитка была разорвана, и офицер ловко ее связывал, ухватив за оба размохрившихся конца.

— Брэдли-Брэдли, — офицер покачал головой удрученно, огляделся в поисках сержанта, окрикнул ближайшего волка из охраны. — Передайте Брэдли, пусть не убивается понапрасну, его отклик у меня!

Волк из охраны понятливо склонил голову и припустил к центру колонны, а Дей заинтересованно перегнулся через плечо офицера, внимательнее вглядываясь в предмет.

— Отклик? — от вопроса тоже было сложно удержаться, и Дей не удержался. — Что это?

— О, это небольшая традиция приграничья, мой принц, — Мэй раскрыл ладонь, показывая мешочек со всех сторон, но еще подтянув завязки и точно не собираясь открывать его ни перед кем. — Откликом мы зовем небольшой предмет из дома, что-то вроде талисмана, у каждого свой, у кого случайный, у кого специальный, но свой и особенный.

— Талисман? — значение слова было понятно, но для чего талисман мог пригодиться воинам-волкам, Дей не понимал. — Это же магия? А магии у нас давно нет!

— Мой принц, я уверен, это все-таки магия, — в посветлевших глазах офицера проступили звездочки. — Однако иная по сравнению с той, что существовала в прошлом. Этот предмет, отклик, незримо связывает любого волка с его домом, обещая новую встречу и выступая залогом ожидания: когда есть, куда возвращаться, может быть выигран и самый безнадежный бой.

— И потерять его?.. — наверняка это означало что-нибудь плохое.

— И потерять его дурная примета, мой принц, — Мэй вздохнул горестно, — хотя ничего ужасного в этом, кроме потери холщового мешочка и знаковой безделушки, вроде как нет.

Спрашивать дальше показалось Дею неуместным: к ним спешил тот самый сержант, легко огибая охрану и волокуши, быстро оказываясь возле своего офицера.

— Обзаведись уже приличным шнурком, Брэдли! Сколько можно его терять? В следующий раз найду и оставлю себе!

Сержант потоптался виновато, запыхтел, отводя глаза, помялся, обещая что больше офицеру Мэю не придется отвлекаться и подбирать эту несчастную штуку…

— Мне не в тягость, — пегий волк перебил путаные извинения-просьбы подчиненного, — но постарайся больше не терять отклик, договорились?

Извинения переплавились в горячую благодарность и пламенные заверения, тряпичный мешочек прижался к груди обеими руками, а Мэй заулыбался:

— Иди давай, деловой!

Осчастливленный Брэдли исчез, а Мэй проворчал:

— Вот уж точно «Широкий лес»! Душа у него широкая, и оттого рассеянность, тоже потрясающих размеров!

— Но ведь дослужился до сержанта? — Дей ответил, сообразив, что офицер общался скорее с самим собой, опять дернулся, но остался на месте и объяснил, словно так и задумывал.

— Он очень исполнительный и умеет организовать волков, только Брэдли нужно быть уверенным, что он прав, а уже для этого ему нужен вышестоящий офицер, — тяжело вздохнул.

— И часто он теряет свой отклик?

— Уже третий раз за полгода, мой принц, — Мэй нахмурился.

Не желая развивать неприятную и грустную тему, особенно в перспективе ближайшей волокуши с павшими, Дей решил уточнить интересный момент:

— А что выступает откликом? Я так понимаю, что-то маленькое, но наверняка есть и другие условия? — мысль о доме неизбежно возвращала его к Лили, но образ солнечной девочки был слишком ярок, а как взять его с собой во всей полноте Дей не представлял.

— Есть несколько видов откликов: связанные с другими ши, с местом или каким-то временем, — офицер деловито подобрался, и Дей заподозрил, что Гволкхмэй периодически пересказывает один текст всем новоприбывшим стражам рубежа. — Связанные с местом обычно формируются из предметов, характерных для этого места. В ход идет все, камни, шишки, хвоя, травы, веточки, предметы из обстановки, если это комната, или части этой обстановки, если зала. Со временем связаться сложнее, но некоторым удается — детские вещи, ароматы того, что легко протягивает нить к дому…

— Ароматы? И так бывает?

Мэй только улыбнулся.

— Был у нас один волк, от которого всегда пахло ванилью, особенно остро после того, как приходилось забираться в воду. Ни для кого не было секретом, что служит его откликом, а когда кто-то ради шутки сдернул с его шеи шнурок, намереваясь досыпать туда ванильного порошка, выяснилось, что мешочек давным-давно пуст! Поварская приправа растворилась в нем и осела на самом волке настолько стойко, что заместила его собственный запах!

Дей недоверчиво фыркнул, но от идеи хранить на груди запах отказался. Да и невозможно бы это было. Как, ну вот как, скажите на милость, упаковать в тряпицу свежесть раннего ясного утра? Золотой и счастливый аромат солнца над снегом и верхушками терпких елей?

— А с ши все многократно сложнее и проще, мой принц, можно попросить с собой какую-нибудь личную вещь, однако есть вероятность получить отказ. Тогда мы берем портрет или что-то свое, прочно соединяемое в сознании с нужным ши. Например, мой отклик прочно связывает с домом и семьей, — офицер вытянул подобную тряпичную подвеску, но с белой вышивкой, и вытряхнул на ладонь красивую сережку. — Это мамина вещь, вторая давно потерялась, а эту я нашел сам.

Волчий принц с интересом принюхался, разглядывая серьгу: тонкая, как будто медная проволока сверху заплеталась с темно-зелеными бусинками полукругом, а снизу расходилась наподобие веера, тоненько позвякивая светло-зелеными и рыжими стекляшками.

— Красивая, — Дей наклонился еще поближе, не решаясь трогать и желая рассмотреть. — А их можно показывать другим? Я так понял, что нельзя?

— Вы спасли жизнь, мой принц, мне, моему отряду и моей крепости, — голос офицера теплел от признательности. — Вам — можно.

Наглядевшись на сережку и обсудив еще кое-какие детали с Мэем, Дей крепко задумался. Ему очень хотелось перенять этот обычай и тоже заполучить от Лили какую-нибудь маленькую примету ее присутствия рядом, ожидания обратно и душевного расположения. Мысли стекались к медальону с портретом — подобный тряпичный изыск будет излишне приметен в костюме наследника, а медальон не бросится в глаза никому. И если заполучить туда еще локон Лили…

За мечтами и мыслями Дей шел легко, чего нельзя было сказать об остальных волках. Тем не менее дорога сама стелилась под ноги, фоморы не давали о себе знать, а офицер вздрагивал периодически, но твердо шагал рядом, не сбрасывая руку с плеч и не пытаясь с принцем спорить, кажется, единожды уяснив, что действие это бесполезно, а Дей не собирается менять свое решение. Дея в таком положении дел все устраивало, и все же когда в перспективе показались черные стены пограничной крепости, он вздохнул с облегчением.