"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 67

— Привет, Миша! Прыгай, поедем.

— Будь здоров, Артур! Едем. А куда ты меня тащишь?

— Это сюрприз.

— Не люблю сюрпризы, особенно от тебя. Последний вообще был не в тему.

— В смысле не в тему?

— В том смысле, что поселиться в «Соколе» и не иметь никакой страховки мне совершенно не нравится.

— Понимаю, Миша. Скажу даже так. это была моя инициатива. За что я получил нахлобучку.

— Артур, ну ты и сволочь!

— А то… Миша, понимаешь, слишком рискованное дело, а тут такое дело, ты ведь в Стамбуле справился, вот и тут должен был бы…

— Я тебе что, Джеймс Бонд Бессмертный?

Блин! Прокол…

— Кто такой Джеймс Бонд?

— Да… прислал мне один тип рассказ про секретного агента британской разведки под кодовым именем 007. Типа его тут арестовывают и перевербовывают агенты ГПУ.

— Ну так ничего тема…

— Ага… Особенно если ты узнаешь, что этого агента интересовало. Угадай с трех раз!

— Охрана товарища Сталина?

— Мимо!

— Чертежи нового танка?

— Мимо!

— Золотой запас СССР?

— Опять не угадал.

— Сдаюсь!

— Уровень надоев в колхозе «Звезда Ильича» села Кормильцево Псковской области.

— Ты это серьезно?

— Да…

Вообще-то такой рассказ мне действительно попал, конечно агента лимонников звали не так, но сути это не меняло. Обычное графоманство. Ничего интересного. Но вот Артур от смеха аж скорчился, пришлось остановиться на обочине, потому что ровно держать руль ему никак не удавалось. Пришлось подождать, когда он отржётся.

— А чего у него такой номер с нулями? — поинтересовался Артузов, когда приступы хохота улеглись.

— Типа это дает агенту право на убийство.

— Серьезно? То есть, если он просто ноль — то он обычный агент. А если двойной ноль — то агент-ликвидатор?

На этот раз Артур со смехом справился довольно быстро.

— И как его поймали?

— Проявили интернациональную солидарность и пролетарскую бдительность два колхозника из Чехословакии Болик и Лёлик. — Вдохновенно врал я, отступать всё равно было некуда. Тем более, Москва осталась за нами и мы выехали за город. — Они приехали в наш колхоз набираться опыта ведения сельского хозяйства, чтобы у себя в Чехословакии создать первую социалистическую сельскую артель. А тут враг по кустам шарится. Они его из берданки солью…

— Да, Миша… Хотел у тебя попросить почитать, но нет, понимаю, что мой неокрепший разум ЭТО может не выдержать.

О! А мы же к Горкам подъезжаем. Точно. А еще точнее, к Горкам Ленинским. Именно тут Ильич провел последние дни своей жизни. Он меня что, на экскурсию сюда привёз? Похоже, что да. Тем более, что вот и экскурсовод показался. И охрана рядом с ним. К машине подошёл Власик. Артур остался на месте, а меня охлопали, в смысле обыскали на предмет чего опасного, посмотрели, что в папке. Ничего крамольного не нашли. И я пошёл. Вот скажи кому, что моим экскурсоводом будет сам товарищ Сталин, ни за что не поверил бы! Я и не верю. И правильно делаю. Вождь указал мне на одну скамейку. Сказал очень просто:

— Он любил тут сидеть.

Это вместо здрасьте!

— Здравствуйте, товарищ Сталин!

Я, типа вежливый такой весь.

— Товарищ Пятницын, скажите, вы что правда, были готовы пойти в пасть врага?

— Скажу честно, товарищ Сталин, мне эта идея товарища Артузова не понравилась. Но когда он сказал, что всё это уже решено, то что тут поделать? Конечно, приятного в этом было мало, но есть такое слово «надо». Вот и стал думать о том, как сделать так, чтобы всё-таки вывернуться из этой ситуации. Хотел даже какой-то спецпрепарат попросить, чтобы на всякий случай был при себе. На самый крайний случай.

— Товарищ Артузов не в курсе, что вы не только товарищ Кольцов. Поэтому и попытался продавить свое видение вопроса. Для него важен успех операции. Мне важно сохранить товарища Кольцова и ваши знания. Понимаю, что мы уже немного сдвинули течение истории. Но не обольщайтесь. Сейчас вы будете готовиться к командировке в Германию. Я внимательно читал ваше мнение по вопросу событий в этой стране. Скажите мне, Троцкий был прав насчет оценки опасности нацизма и партии Гитлера?

— Я думаю, товарищ Сталин, именно Троцкий и привлек к Гитлеру внимание сильных мира сего. Он слишком громко кричал о его опасности. Война в Европе очень выгодна американским промышленникам. Она решит их экономические проблемы, а если в результате ее ослабнут сильные соперники — Англия, Франция, а СССР и вовсе исчезнет с карты мира, то почему бы не накачать Германию деньгами и оружием? И как только к нацистам потекут деньги, они действительно станут очень и очень опасны.

— А если Гитлера не будет?

— Хм… Думаю, в нацистской партии найдут ему замену, хотя это и очень непросто. Гитлер — харизматичный руководитель, обладающий большой силой внушения, чем-то вроде массового гипноза. Прекрасный оратор. При этом опасный и беспринципный тип. Если его убрать, во главе движения могут стать другие, тот же Геринг, например, тоже достаточно интересная личность, военный летчик, герой прошедшей войны. Но он намного более договороспособный, нежели Гитлер и может стать более опасным врагом. В моей истории Гитлер после того, как завоевал Польшу, не стал открывать фронт против СССР, а разнес Францию, причем в рекордно короткие сроки. То есть, стал кусать руку, его вскармливающую. Англичане дадут ему возможность захватить демилитаризованную область, Чехословакию, Австрию, потом будут топтаться на континенте, не сделав и выстрела, чтобы спасти союзников-поляков. Затем люфтваффе — авиация Германии начнет бомбить города Британии, а флот развернёт против британцев масштабную морскую подводную войну. Гитлер попытается нагнуть Британию, заставить ее капитулировать, пойти на сговор, чтобы потом обрушиться на нас. Но он упрётся в твердолобого Черчилля, который не захочет иметь никаких дел с этим зарвавшимся ефрейтором. И только не сумев сломить Британию, Гитлер пойдет на Восток — нападет на СССР. Правда, англичане ему гарантируют, что не будут высаживаться в Европе минимум три года. Чтобы он сумел не только до Урала дойти, но и дальше. При этом лимонники будут официально нашими союзниками. Но есть и хорошие варианты, если в партии к власти придут Рем, Гиммлер, Гесс… это может быть даже очень неплохо. У них потенциал по сравнению с Гитлером слабее, тогда возможны интересные варианты. Очень интересные.

— Устранение Гитлера для нас плохо или нет?

— Это хорошо, товарищ Сталин. Уверен, что хорошо. Но делать это надо быстро. Пока им не заинтересовались серьезные игроки. Но дальше варианты развития событий становятся непредсказуемы. Но там придется импровизировать. Опираясь на характеристики, которые нам уже известны.

— К сожалению, не все проблемы можно решить устранением одного человека. — Иосиф Виссарионович задумался.

— Надо стараться. Чтобы в Германии к власти пришло как можно больше левых, товарищ Сталин. Ни в коем случае нацисты на выборах не должны стать той силой, которой смогут передать власть в стране. Ведь они на выборах не победили. Но путем банального шантажа удалось Гинденбурга склонить к тому, чтобы именно Гитлер возглавил правительство. А потом Гинденбург очень вовремя умер. Естественно, своей смертью, возраст и всё такое, вот только ничем таким серьезным он не болел. Есть серьезные основания считать, что его очень аккуратно убрали. Мавр своё дело сделал, мавр может сдохнуть. Но у нацистов уже была своя фракция в рейхстаге, довольно многочисленная.

— Немецкие социал-демократы те еще сволочи и ренегаты, товарищ Пятницын.

— Так никто не говорит, что с ними надо в десна целоваться, ни в коем случае. Но ситуационный союз возможен. Как был же возможен союз с попутчиками, например, частью эсеров. А потом можно будет и подвинуть их от власти.

— Хорошо, напишите об этом. А мы пока подумаем и взвесим. Что касается вас, с товарищем Кольцовым. Сейчас вам придётся поработать, товарищ Пятницын. Серьезно поработать. И не только по вашим планам в Германии. Ближайших две недели вы будете вспоминать. Есть еще два товарища, которые знают вашу тайну. Пока этого более чем достаточно. Меня интересует максимум информации. А они и помогут вам вспомнить ВСЁ. Даже то, что не хочется вспоминать, но надо. Это не касается вашей личной жизни, Миша, никак не касается.