"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 25

Научные и инженерные кадры — их так мало! И мы не успеваем их подготовить в достаточном количестве! СССР не имеет права раскидываться мозгами! По нашей бедности ученые пишут друг на друга доносы, вырывая те крохи финансирования, которые позволяют им что-то делать. Но репрессии против ученых, особенно в прикладных сферах не допустимы вообще! Это же касается иллюзии того, что в шарашках ученые смогут работать эффективнее. Эффективнее в ограниченных рамках задания — да, создать же что-то прорывное, за эти рамки выходящее — нет. Простой путь не всегда правильный. Нужен баланс с людьми науки — баланс побуждений, наказаний и наград. К сожалению, научная интеллигенция весьма своеобразна и недисциплинированная, склоки, дрязги, подсиживание друг друга — дело обычное. И тут надо сделать все, чтобы идеологические установки не мешали ученым работать. Не имеет значения, какие убеждения у ученого, который продвигает отечественную науку, если те, кто имеют правильные убеждения не могут сложить два и два. Важен итоговый результат! И это не троцкизм, потому что наш результат — это готовность к войне. А без передовой техники и технологий мы так никого и не догоним, будем постоянно отставать, нести необоснованные потери.

Инженерные кадры и управленцы. И тут мы выметаем и арестовываем специалистов, причин много. Да, среди этой категории достаточно людей, которые работают из-под палки, есть и откровенные вредители. Но! Проведение массовых чисток и репрессий из-за их массовости задели и пустили под откос судьбы и честных специалистов, которые стараются работать, по совести. Тут несколько противоречий. План по валу — очень удобная штука для получения наград, потому что не учитывает такой факт, как брак, который на многих производствах доходит до восьмидесяти процентов. И каждый специалист, требующий качества работ враг рабочего и партийного руководства. Рабочего, потому что заставляет работать качественно, а это уменьшает выработку и заработок рабочего, начальства, потому что выполнение плана по валовым показателям — это главная оценка его эффективности. Это путь к получению наград и большей власти. Плюс просто естественный дефицит квалифицированных рабочих кадров, основная масса которых в Гражданскую погибла, а новых в достаточном количестве просто не успели воспитать и обучить.

Очень важно, критически важно понимать, что такая ситуация стала возможной только благодаря тому, что сторонники Троцкого укрепились в НКВД. В первую очередь это группа Ягоды, связанная с Свердловым и Троцким. Массовые репрессии — это прекрасный показатель их работы, чем больше выявлено врагов и шпионов, тем лучше. Но это очень опасная тенденция. Шпиономания в царской России была тем фактором, который разрушил авторитет власти, не надо повторять такой ошибки! Не могут сотни тысяч людей быть вражескими шпионами! Что это за власть, которую контролируют шпионы других государств. Необходимо провести показательный процесс над Ягодой и его ближними сподвижниками, которые раскручивали маховик массовых репрессий, но судить их не как троцкистов или шпионов, а именно за нарушения социалистической законности, превышение своих полномочий, показывая народу истинную заботу партии и правительства о своем народе, провести ревизию дел ОГПУ, освободить и извиниться перед невинно осужденными. Укрепить социалистическую законность. Убрать классовый подход, заменив его презумпцией невиновности — обоснованием виновности со стороны органов охраны правопорядка. Исправить перегибы в борьбе с кулачеством. И честно говорить о том, по чьей вине они произошли. Говорить о подготовке страны к войне с мировым капиталом».

Написав эту преамбулу, я начал набивать ее фактами и аргументами. Закончил эту работу утром, в шесть часов, успел поспать целых два часа до приезда Артузова.

— Что это, Миша?

Артур смотрит на пакет, который я аккуратно запечатал на его глазах.

— Когда ты идешь с докладом в НЕМУ?

— Сегодня. ОН обеспокоен твоим состоянием.

— С моим состоянием всё в порядке. Это так оно проявляется. Озарение. Назови это так. В общем, тут данные, которых очень не хватало. Очень. Что с ними делать, решать не мне. И не тебе. Отдашь ЕМУ. Не читая. Это очень важно. И очень опасно.

— Миша, ты понимаешь, что ты делаешь? Понимаешь, что ставишь наше задание под удар? Я ведь теперь не уверен, что с тобой будет всё в порядке. Это поставить всё под удар. Мне теперь надо искать другого исполнителя.

— Артур, как ОН решит.

— Не ожидал я от тебя такой свиньи, Кольцов. Ладно, спускайся, поедем на стрельбище.

Артур вышел действительно расстроенным. Я быстро оделся. Я не знаю, откуда он достал эту модель Вальтер ППК, он ведь только-только создан, но этот пистолет оказался мне как раз по руке. Сразу результаты стали в стрельбе лучше. Легкий и короткий пистолетик был смертоносной игрушкой. В общем, мы с ним друг другу понравились. Это не револьвер Нагана, который пока взведешь, потеряешь цель. В общем, не буду рассказывать про свои мучения на стрельбище, но кое-как стрелять я научился, но на это ушли еще три посещения тира и три сотни патронов.

Я вернулся домой, умылся, переоделся и поехал в редакцию. Вот только тяжелый взгляд Артузова меня преследовал почти весь день. Звонок по телефону раздался в квартире почти под ночь. Я только отпустил секретаря, додиктовав очередной фельетон, да и правки к «Крокодилу» с нею же отправил. Новый номер был готов. Мне показалось, что за квартирой следят, уж точно этот звонок совпал с моим одиночеством.

— Ну и сволочь ты, Миша! — услышав голос Артура понял, что пока что арестовывать меня не придут.

— Не я такой, работа такая! — отвечаю.

— Спать не ложись.

— Чайник ставить?

— Ага. Кофе сваришь?

— Не вопрос. Будет тебе кофе. Лично сварю.

— Это дело!

Был у меня небольшой запас кофе. Причем не бразильского. Не люблю ихнюю робусту, слишком горькая. Мне притащили по заказу немного настоящей арабики, правда не аравийской, а африканской. Сейчас я аккуратно прожариваю, чуть-чуть, маслянистые зерна, потом перемалываю, кофемолка ручная, но дает очень мелкий помол, я долго такую искал (три часа), нашёл и был счастлив! Тут появился Артузов.Мы прошли на кухню, пропахшую ароматом прожаренных зёрен. Медная джезва уже на плите, огонь горит, молотый кофе заливаю теплой водой, очень быстро начинает подниматься шапка пены, подливаю еще воды, снова поднимается, подливаю еще раз воду и добавляю сахар. Несладкий кофе — это для особых любителей-извращенцев. Пена поднимается третий раз. Готово. Две чашки с инвентарными номерами на донышках и с обязательными щербинками, впрочем, я к этим мелочам уже привык.

— Понимаешь, Миша, какая хрень произошла… Думал я, что не выйду я из одного кабинета. ОН когда читал твой меморандум, мне показалось, что взорвётся. Я ЕГО таким злым никогда не видел, никогда! Ты же знаешь, выдержка дай боже кому, а тут разве что не матерился, но ходил по кабинету, как тигр, трубку так сжал, что она треснула. Посмотрел на сломанную вещь, только тогда сумел взять себя в руки. Что ты там написал, хрень! Хрень, понимаю я… И тут спрашивает: «Сможет Журналист выполнить задачу?».

Артур отпил глоток кофе, его лицо на миг приобрело блаженный вид.

— Божественно! В общем, Миша, взял с на себя этот грех, сказал, что ты сможешь. А он меня стал расспрашивать, что я видел, как ты себя чувствовал, в подробностях, никакой мелочи не пропустил. Ругал, что не вызвал ни врача, ни медсестры. Но не сильно. Так, поругивал. В общем, Миша, ты меня не имеешь права подвести.

— Когда?

— Спецпрепарат готов. Вот, смотри, это твоё оружие.

Он достал ручку — вроде обычный Паркер, самописка с золотым пером.

— Смотри внимательно. В обычном положении — обычная ручка, можно писать, проблем нет.

Он вывел на бумаге несколько слов, ручка писала обычными чернилами, ничего нового.

— Теперь смотри, из этого положения делаешь поворот на девяносто градусов против часовой стрелки, надеваешь колпачок, надавливаешь на него, готово, там внутри микрокапсула с бесцветным веществом, второе надавливание на колпачок — выстрел, видишь, пятно на бумаге, это вода. А там токсин будет. Он должен попасть на одежду. Всё. Через десять-двенадцать дней сработает…