"Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 231

Что это со мной? Трушу? Да… наверное, да. Конечно, приданное даст мне возможность устроить семейные дела и не зависеть от своих итальянских родственников. Впрочем, тут нет ни мамы, ни папы — условия моих новых родичей, черт бы их побрал! Какие-то даже не бароны, а крутят носом от честной итальянской семьи! Снобы! Впрочем, это не приданное позволит мне выделять родственникам те же деньги, это мои гонорары возрастают, и эта сумма уже не будет иметь для меня такого значения. Надо во всём видеть положительные моменты. Даже в расходах на свадебный костюм! В жизни не заказывал бы его у этого портного! Престиж! Да синьор Реччи шьет не хуже, а один еврей с Бронкса даже лучше! Но нет… престиж! И я заказываю костюм у одного из самых пафосных кутюрье этого города! Чёрт меня подери!

Ну вот папаша подводит ко мне невесту и на публику вытирает угол глаза платочком, типа расчувствовался. Что-то там бубнит священник. Умудряюсь вовремя буркнуть свое «согласен». А что невеста? Её согласия, кажется, даже не было слышно. Извини, девочка, вряд ли я лишу тебя невинности в эту первую брачную ночь… Я-то знаю, круг ее общения и список приключений, которые она искала на свою широкую задницу. Но оторвусь-то по полной. Будешь знать горячего итальянского парня, черт меня подери! Последний звук фанфар! Церемония закончена. Здравствуй, неизведанное и прекрасное будущее!

Глава двадцать вторая

Серый кардинал

— Да пошёл ты! — громко проорал и добавил: — Спать честным людям не дают…

Тапок, которым я пытался попасть в Дугласа валялся под дверью. А этот шутничок хренов приперся зачем-то в шесть утра. Это, можно подумать, он не знает, что ко мне Лина приехала. Знает, падла, сам ее вчера привёз, а ещё меня разыграл, сказал, что на девочку напали фалангисты и ее отвезли в больницу. Я метался по комнате, собирался, а он наблюдал и угорал. Потом чуть не схлопотал по морде. Но, гад, всё точно рассчитал. Как только Лина вошла в комнату мне стало как-то не до него. Ему, сволочи, не понять, что я элементарно боялся… В МОЕЙ реальности Лина погибла, попав в засаду фалангистов, точнее, она сбилась с пути и в селении оказались враги. Она застрелилась, чтобы не попасть им в руки. И эта наглая самодовольная морда меня чуть до инфаркта не довела! Вот и сейчас… чего приперся в такую рань, что не ясно, что я спать лег час назад всего… Да нет, не лёг — вырубился. И какого он меня с утра достает? Ну да, я над ним тоже подшутил, не без того. Но ведь по-доброму, ласково… А то он, как генерала Молу (тогдашнего начальника жандармерии) аккуратно на тот свет отправил, так стал нос задирать. Ну да, по сравнению с Орловым он профи! Но только не надо из себя строить Джеймса Бонда! В общем, ему было за что мне мстить. Хотя это так мелочно… блин! Натянул на голое тело халат и выполз к раннему посетителю.

— Кто рано встает, тому Бог дает. — вежливо сообщил Дуглас, пожимая мне руку.

— А тому, кто поздно ложится — дает женщина. — сообщил я нашему Бонду.

— Миша, не кипятись. Орлов повесился.

— Бля…

— Решил не ожидаться отправки в Россию.

— Так это вроде должно было через два дня состояться, или я что-то путаю?

— Ничего не путаешь.

— Как он узнал?

— Догадался. Мы ведь, обычно, начинаем перед отправкой скармливать клиенту транквилизаторы, чтобы он легче транспортировался. Вот он и…

— Плохо это.

— Не слишком хорошо, да…

— Ладно, раз приперся, пошли, помянем… хотя и сволочью Лейба оказался, но всё-таки человек.

Зашли на кухню. Я достал початую бутылку арманьяка. Эту божественную жидкость мне передали с оказией из Франции. Их местный коньяк по сравнению с ним просто жалкая пародия на горячительные напитки. Вот этот да… продирает до костей! Выпили, ничего не говоря и не чокаясь. К смерти, даже врага, надо относится с уважением.

— Скажите, товарищ Куусинен, как быстро мы сможем организовать социалистическую революцию в Финляндии?

В кабинете Сталина только два человека. Шторы плотно задернуты несмотря на то, что еще только четыре часа дня, в комнате царит полумрак, разгоняемый несколькими лампами, но свет их неярок и не раздражает. Отто Вильгельмович (или Виллевич) Куусинен, невысокий, но уже седой мужчина, сорока семи лет, секретарь Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала на несколько секунд задумался.

Как один из основателей Финляндской коммунистической партии, он был достаточно компетентен в том вопросе, который задал ему вождь, тем более, что связи с родиной он старался не терять. В семнадцатом году он в Гельсинфорсе встретился с Лениным, участвовал в гражданской войне в стране Суоми, а после поражения красных (благодаря вмешательству кайзеровской Германии) перебрался в Россию. Он считался одним из самых влиятельных работников Коминтерна, при этом постоянно поддерживал линию товарища Сталина. Кстати, именно благодаря ему прошла последняя реформа Коминтерна, который официально занялся исключительно разработкой теоретических вопросов коммунистического движения. Но вот почти незаметная пауза минула и прозвучал ответ:

— Всё зависит от финансирования, товарищ Сталин.

— Считайте, что оно будет неограниченным. В разумных пределах, конечно же.

Отто Вильгельмович подумал еще несколько секунд, как-то даже шевеля губами, как будто что-то прикидывая.

— Три месяца, товарищ Сталин.

— Насколько к ней готов пролетариат, и поддержит ли ее крестьянство? — задал вопрос вождь, находясь практически за спиной оппонента. Куусинен чуть вздрогнул, Иосиф Виссарионович передвигался по кабинету практически бесшумно.

— Товарищ Сталин, пролетариат в стране ослаблен после гражданской войны и развязанного белофиннами террора. Но положение пролетариата весьма сложное, угнетение местной и иностранной буржуазией становится все сильнее с каждым днём. Состояние крестьянства не такое сложное, но при энергичных действиях рабочих дружин и обеспечения оружием и добровольцами-интернационалистами, уверен, победа будет за нами. Чтобы нейтрализовать кулацкие элементы в крестьянстве можно пообещать конфисковать земли крупных помещиков, в основном, это шведы, так что это будет действенным механизмом нейтрализации сельского населения. Последним фактором, который может помочь, это репрессии местной власти против оказавшихся в Финляндии русских. Правда, в последнее время наблюдается отток белоэмигрантов куда-то в Африку, уже подали заявку на переселение почти сто семей. Но пока они не уехали, то шансы воспользоваться их недовольством реальны.

— Значит, узкие места: финансирование и вооружение?

— И наличие интернационалистов. Я предлагаю использовать интербригады, которые сейчас проходят обучение в Германии.

— Хорошо, товарищ Куусинен. Сколько вам нужно будет времени, чтобы составить детальный план восстания?

— Неделя, это минимум, товарищ Сталин.

— Хорошо. Через неделю, девятого марта, вы предоставите план и его предварительно посмотрят товарищи Киров и Шапошников. Только эти двое. Никому больше этот план не показывать. Десятого в двенадцать мы вчетвером этот план обсудим.

— Я понял, товарищ Сталин. Всё сделаю.

— К составлению плана можете привлечь одного, максимум двух самых доверенных товарищей. Можете быть свободны.

Как только Отто Куусинен покинул кабинет, Иосиф Виссарионович закурил папироску, на какое-то мгновенье огонек от спички озарил его весьма злое выражение лица. Перекурив, Сталин поинтересовался у Поскрёбышева, приехал ли Киров. Узнав, что только что вошёл, попросил его пригласить и принести чаю. Киров уже был утром у вождя, повторный вызов его встревожил.