Сделка со звездой (СИ) - Воронова Яна - Страница 6

Саша посмотрел на меня, и в его глазах читалась глубокая печаль.

– Кать, – тихо сказал он, – я понимаю, что тебе сейчас больно. Но, пожалуйста, позволь себе чувствовать. Это не всегда плохо.

Я горько усмехнулась.

– Легко говорить, когда не знаешь, каково это. Ты не представляешь, как это тяжело. Я так долго жила в этом мире, где всё было понятно и предсказуемо. А теперь… Всё перевернулось с ног на голову. Все события, эмоции, которые я столько лет игнорировала, нахлынули на меня разом, накрыли, как цунами.

Саша взял моё лицо в свои ладони, его глаза светились теплом и искренностью.

– Я не знаю, что ты пережила, – мягко сказал он, – но я здесь, наверное, чтобы помочь. Ты не одна. У тебя есть человек, который всегда будет рядом.

Я посмотрела на него, в моей голове мелькнула тень сомнения. Но что-то в его голосе заставило ему поверить.

Мы молча сидели, я удобно устроила голову на плече Саши, пока часы не перешли отметку в два ночи. И мы, не спеша, побрели домой. Когда добрались до калитки, я остановилась и повернулась к нему.

– Саш, – сказала я тихо, – я никогда не думала, что скажу это, но… спасибо.

Он улыбнулся и кивнул.

– Это я должен благодарить тебя, – ответил он. – За то, что ты нашла в себе силы открыться.

– Спокойной ночи, – сказала я и, не дожидаясь ответа, скрылась в своей комнате.

Переодевшись в ночнушку, ложусь, и моментально проваливаюсь в сладкий сон.

ГЛАВА 4

Утро началось с монотонного стука дождевых капель по оконному стеклу. Небо затянули свинцовые тучи, и казалось, что весь мир погрузился в серый полумрак. Однако эта погода не вызывала у меня уныния. Напротив, я чувствовала странное, почти забытое ощущение: словно жизнь снова обретала краски, а сердце начинало биться чаще.

Я лежала в кровати, прислушиваясь к звукам за окном, и вдруг почувствовала что-то необычное. Это было не просто ощущение, а скорее предчувствие, которое не отпускало меня. Впервые за долгие годы я ощутила себя живой, по-настоящему живой.

Часы на прикроватной тумбочке показывали семь утра. Обычно в это время мой гость ещё спал, но сегодня что-то было не так. Из-за стены донёсся напряжённый голос, который я сразу узнала.

– Что ты тут делаешь, мам?

Эти слова заставили меня резко сесть на кровати. Сашина мама? Здесь?

Я выглянула в коридор и увидела её, стоящую у двери. Её лицо было строгим, но в глазах читалась тревога. Она была одета в строгий костюм, словно готовилась к важной встрече, хотя на улице шёл дождь.

– Александр, как ты разговариваешь со своей матерью? – её голос дрожал от обиды. – Мало я тобой занималась в детстве, мало. А найти тебя было не сложно. Ты же знаешь, своего сына я никогда не брошу! Вот найдёшь себе женщину, тогда, может, и отстану. А то всё один да один. Ты зачем от меня сбежал? Лёшка, твой менеджер, мне всю плешь проел, спрашивал, где ты. Но я тебя, конечно, не сдала. Ты этот дом снял? Наверное, да, непутёвый мальчик, в таком же убогом пристанище. Пригласишь маму на кухню, или так и будешь стоять, как вкопанный?

Я замерла, не зная, что делать. Её слова звучали резко, но в них чувствовалась забота, но и упрёки. Мне просто по человечески стало Сашу жалко. Вот они, чувства. Движут тобой, как хотят.

И это его мама? Она и в самом деле его пилит, и, кажется, по любому поводу. Ни чего, сейчас разыграем сценку. Пусть ей станет неловко, а не Саше. Натираю щеки, чтобы румянца было побольше, губы тру так, чтобы набухли, как от страстных поцелуев, треплю волосы и улыбаюсь так, будто безумно рада видеть Сашу.

– Мам, езжай домой, дай побыть одному. Ни какого покоя. И этот дом я не снимал, я тут живу...

Не дав ему договорить, в одной сорочке выхожу из комнаты и, будто не заметив присутствия его мамы, обнимаю Сашу за шею, привстаю на носочки и говорю полушёпотом:

– С добрым утром, любимый! Проснулась, а тебя рядом нет, я соскучилась! – целую его в губы. Он замирает от неожиданности, но улыбается. Поняв, чего я хочу, он вливается в роль, обнимает меня.

– Привет, Котёнок! Выспалась?

– Выспишься с тобой, как же! – улыбаюсь ещё шире, провожу пальцами по его щеке, заглядываю в глаза и говорю:

– Как же хорошо, что ты рядом. – нежно целую его в нос. Он обнимает меня крепче

Мы стоим так несколько мгновений.

– Сейчас приготовлю завтрак, чего бы ты хотел? – спросила я у Саши, стараясь скрыть нотки волнения в голосе.

Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и пожал плечами:

– На твоё усмотрение, Катюш. Кстати, у нас гости. – Саша кивнул в сторону своей мамы, которая стояла у окна и наблюдала за нами.

Я сделала вид, что только что её заметила, изобразила смущение.

– Знакомься, это моя мама, Людмила Владимировна, а это... – сказал Саша, не зная, как продолжить.

Я повернулась к женщине и улыбнулась.

– А я его девушка, Катя. Очень приятно познакомиться! Простите, что я в таком виде. Я сразу вас не заметила. Давно просила Сашу познакомить с вами, но он, как обычно, то ленится, то у него нет времени. Сейчас переоденусь и что-нибудь приготовлю. Что вы предпочитаете?

Людмила Владимировна улыбнулась в ответ.

– Катенька, на ваше усмотрение, спасибо. Я и правда устала с дороги и проголодалась.

– Знаете, мы с Сашей вчера так много грибов набрали, что он даже приготовил замечательный грибной соус. Настоящий кулинарный шедевр! – Я обняла женщину, которая смотрела на меня с удивлением. – Спасибо вам за такого замечательного сына!

Я убежала в комнату, чтобы переодеться. Моё сердце всё ещё билось быстрее обычного. Что ж, кажется разыгранная сцена оказалась убедительной.

В течение двух часов был завтрак, общение на нейтральные темы, и, наконец-то, незваная гостья уехала, и я выдохнула с облегчением.

– Катерина, знаешь, чувства тебе идут. Ты так изображала мою девушку, что даже я поверил! – сказал Саша, улыбаясь. – Или, ты не изображала?

– Не обольщайся, пациент. Просто мне стало тебя жалко, и я решила тебе помочь. За что, кстати говоря, я тебя ещё не простила. За то, что снова чувствую. – говорю, закатив глаза.

– Ну-ну, я так и понял. Кстати, спасибо за оладушки, они просто супер! Может, каждый день будешь их делать?

– Ага, уже разбежалась.

Иду на улицу, подставляя выглянувшему солнышку лицо.

– Катюш, здравствуй, я к тебе по делу. – в калитку заходит моя соседка, я приветствую её. – Я ставлю дом на продажу, пойми меня правильно, но хочу внукам на обучение собрать денег, образование нынче дорого стоит.

Я стою, хлопая глазами, осознавая услышанное.

– Но тёть Маш, это же бабушкин дом! Я его выкуплю, дайте время... – устремляю на женщину умоляющий взгляд.

– Ну, дом-то мой, по документам. Хорошо, даю два месяца, если не выкупишь, продаю.

Соседка разворачивается, и уходит. Вот так вот, просто, оставив меня в недоумение.

Я оседаю на ступеньку крыльца, спрятав лицо в руки. И что мне теперь делать?

– Кать, про что говорила эта женщина? – Саша садится рядом, вопросительно глядя на меня.

– Ты всё слышал. Если за два месяца я не найду восемьсот тысяч, останусь без дома. – вздыхаю от безысходности.

– Плохо... Но, Кать, есть предложение. Только выслушай, не отказывайся сразу, хорошо? – киваю, переведя взгляд на Сашу.

– Ну, в общем, я созвонился со своим менеджером, предлагают хороший вариант по выступлениям, в Москве и Питере. Но приступы мне не дают согласиться. Понимаешь? – киваю, пытаясь вникнуть в его слова. – Вот... А когда рядом настоящий друг, который хорошо на меня влияет и не даёт приступам случаться, я же могу и выступать, правильно?

Поняв, к чему он клонит, мои глаза широко открываются. Я мотаю головой.

– Нет, нет, нет, я же с ума сойду в городе. Там столько народу... Я боюсь, понимаешь? Не успела ещё привыкнуть к тому, что чувствую эмоции людей. Да и Кузька один останется? Нет...

– Договор по туру на два месяца. Кать, я заплачу миллион, тебе хватит на дом, и ещё сдача останется. Оплата сразу, если хочешь. Подумай, пожалуйста. Если снова приступ, что я буду делать? Может, я его не переживу, и это будет на твоей совести. – подмигивает, взглянув на меня.