Агдан. Не стены, а паруса! (СИ) - Саут Сергей - Страница 121

Я повторюсь если вы не поняли, за весь прошлый год - 56, а здесь всего за сутки 28, всего-то в 2 раза меньше, но за один день!

Как понимаете сейчас главный их фокус и цель, они и не скрывают этого, тот самый протестный лагерь у тюрьмы Анян. Думаю, что количество желающих из числа прессы его посетить будет только расти.

Я разговаривал с одним таким корреспондентом известного американского издания, он сказал, что в Америке, да и в мире этот лагерь у тюремных стен вызвал огромный интерес, он даже пошутил что наша страна может заработать на туристах, когда они начнут его посещать как одну из достопримечательностей нашей страны.

Также он сообщил что организаторы лагеря обещали запустить на канале «Свободу Агдан!», да, да на том самом где и показали этот фильм, еще один канал напрямую связанный с ним, который так будет называться «Вместе с Агдан!» и который, как несложно догадаться, будет освящать жизнь и будни этого самого лагеря под стенами Анянской тюрьмы!

К тому же очень большое влияние на этот интерес оказало и внове произведение Агдан «Nothing Else Matters», или в переводе «Остальное неважно», которое очень популярно сейчас во всем мире.

Как сказал тот же американец – «Очередное гениальное произведение от гениального автора и композитора».

Так что интерес только растет и постоянно к ней подогревается, думаю иностранная пресса еще подъедет.

- О кстати, господин Кан ГенХуа, эта песня что вы сказали, она действительно так хороша и популярна в мире? – неожиданно поинтересовалась глава государства. – Я ее не слушала, но вашему мнению как профессионала в области знаний других народов вполне доверяю.

- Ну песня вполне себе неплоха. Этакая романтическая баллада я бы сказал, поется о том, что если делить все пополам со своими близкими, то и тебе будет самому легче. Песня произвела большое впечатление в мире, моя дочь уже показывала мне несколько даже неплохих каверов на нее сделанных в разных странах.

Только это уже говорит о ее большой популярности. Также дочь мне сказала, что многие эксперты предрекают этому произведению попадание в новый рейтинг «Billboard Hot-100», причем как-бы не в первую десятку, а это считай такое очевидное и наглядное мировое признание.

- Вот жеж. – недовольна в отличии от министра иностранных дел президент страны. – Все мы хотим, чтобы информации из-за тюремных стен об Агдан поступало минимум, но здесь все происходит с точностью до наоборот.

Почему она вообще поет эти песенки, более того они попадают в мировую сеть принося ей дополнительный интерес, который нам вообще не нужен. У нас там тюрьма в конце концов или студия звукозаписи и … танцев?

- Господин Квон ЧеДжин, вы как министр юстиции, в чьем подчинение находится и женская тюрьма Анян, что можете сказать по этому поводу?

- Но госпожа президент вся эта деятельность, точнее так называемая художественная самодеятельность, не является какой-то противозаконной, она прописана в правилах внутреннего распорядка любой нашей тюрьмы.

Более того, теми же правилами предусмотрено даже поощрение лиц активно в этом участвующих. Поэтому все произведения Агдан что вышли из тюрьмы, все они попадают под эту самодеятельность, более того насколько я знаю руководство тюрьмы даже официально поощряло Пак ЮнМи за ее работу на этом поприще. И здесь тоже не к чему привязаться, все в рамках закона!

- Интересные у нас законы. – для вида пробурчала КынХе. – Нас за ее произведения получается в мире клюют, за то, что не оценили ее талант, а мы оказываться оценили, вон даже поощряем, правда это только нам никак не помогает. Ладно, я вас поняла господин ЧеДжин. И подумайте, как все-таки в рамках закона ограничить эту культурную деятельность Агдан в тюрьме.

- Так господин ГенХуа, мы с вами все-таки не закончили, что там по этим всем журналистам что вы говорили. Все они спешат в этот самый лагерь у тюремных стен?

- Совершенно верно госпожа президент. – снова встал корейский МИД. – Все эти журналисты спешат попасть в этот лагерь чтобы постараться первыми взять интервью у его организаторов, да и рядовых членов. Хотят тоже прославиться.

Так что как сами видите эта новая тема протестного лагеря довольно популярна в мире, и когда она пойдет на убыль, да и пойдет ли вообще я вам здесь пока ничего сказать не могу. В общем как-то так сейчас обстоят у нас дела.

- И вы дали эти аккредитации всем желающим журналистам? – спрашивает у министра иностранных дел главный полицейский. – Может нужно было отказать, хотя бы какой-то части этих слетевшихся стервятников?

- Разумеется дал. – пожимает в ответ плечами представитель МИДа. – А какие у меня основания для отказа? Или вы хотите услышать вой во всем мире что у нас не демократичная страна и что мы здесь зажимаем свободу прессы? Это будет чревато в первую очередь для нас самих! А вы господин ХиГын смотрю недолюбливайте средства массовой информации?

- А за что мне их любить? - огрызается тот в ответ. – Эти как надо для них самих все вывернут, причем так, что диву дашься, поэтому я предпочитаю не давать никаких интервью так называемым независимым журналистам, особенно иностранным. Только для полицейского вестника Кореи, иногда делаю исключение!

- Ладно господа это все интересно, но никак нас не продвигает нас в решении проблемы этого лагеря перед стенами тюрьмы. – вмешивается в разговор двух министров госпожа президент.

Есть еще предложения у кого-то? Нет? Понятно, опять взвалили все принятие окончательного решения на хрупкие плечи женщины, впрочем, как всегда.

Ладно, здесь я набросала кое-какие мероприятия по этой проблеме, и к ним надо приступить сразу после этого совещания всем ответственным лицам.

Или все-таки у кого-то появились еще какие-то предложения? Ладно, все понятно …итак, господа, план наших действий будет примерно таким.

Никаких силовых разгонов митинга у стен Анянской тюрьмы, я категорически это запрещаю делать без моего прямого указания.

Далее, предлагаю против митингующих начать, назовем это … операция блокада ради спокойствия. То есть никакой помощи от организаций города и всей Кореи данному лагерю не оказывать.

Я имею ввиду к примеру никаких подключений, к источникам электроэнергии, городским или самой тюрьмы Анян, никакой помощи в обеспечении их водой и прочими нужными вещами, включая кстати продукты питания, даже чистка биотуалетов что у них насколько я знаю уже установлены тоже должна быть под категорическим запретом.

Надо надавить на все местные, да и не только местные организации, чтобы у них не было никакого сотрудничества и договоров с этим самым лагерем, какие бы там суммы им не предлагали и как бы выгодно это для них не было. Придется надавить на бизнес, но что делать, по-другому относительно мирного решения этого противостояния я не вижу.

Вот здесь кстати господин ХиГын и пригодятся ваши 450 человек, пусть они разместятся на всех путях и дорогах к этому лагерю, контролируют эту блокаду, так сказать.

Досматривают автотранспорт, ну кроме возможно личного, предлог думаю вы сами придумаете. Если есть подозрение что груз предназначен для протестующих разворачивают автотранспорт обратно, а на второй раз транспорт такого нарушителя могут на время куда-нибудь и в отстойник поставить, чтобы впредь неповадно было.

Думаю, что не пройдет и недели как в этом лагере из-за такой вот блокады часть протестующих просто разбежится, а те, кто останется завшивеют и будут источать такие запахи что специально прибывшая срочно созданная комиссия по соблюдению санитарных норм, в которую мы не забудем включить представителей и других государств, ужаснется увиденным и единственным ее выводом будет карантин и срочное закрытие этого лагеря. Это кстати возьмет на себя наше министерство министр здравоохранения и социального обеспечения в вашем лице господин Чо КюХонг. Так что подумайте и озаботитесь об этом заранее.

Я конечно понимаю, что возможно это все будет выглядит с нашей стороны в глазах мировой общественности не очень красиво мягко говоря, но здесь как говорится - «Из двух зол я предпочту меньшее!»