Как призвать Беса. Избранница Хозяина нечисти - Филеберт Леси - Страница 8

Лина помотала головой.

– С тобой – нет, – уверенно сказала она.

Я улыбнулся и погладил пальцами ее ладонь.

– Ты очень храбрая, знаешь это?

– В этом жестоком мире приходится такой быть, – нервно усмехнулась Лина.

– Этот мир не жестокий, – мягко возразил я. – Жестоким любой мир делают люди. Но я тебе покажу другую сторону Искандера. Прямо сейчас и начнем. Идем, это очень красивый и необычный лес на самом деле. Давай углубимся в него. Немного не так я себе представлял нашу прогулку под луной и планировал ее совсем иначе, при других обстоятельствах, но уж что имеем…

Лина широко улыбнулась, и я почувствовал, как с нее стало спадать напряжение.

– С тобой всё – необычное. От прогулок и до…

Она осеклась и смущенно замолчала. А я шумно втянул носом воздух, отгоняя прочь неуместные сейчас мысли.

Глава 4. Красивая штуковина

[Ангелина]

Минут через пятнадцать бодрой ходьбы по темному лесу мы спустились с холмистой местности и вышли на такую удивительно прекрасную часть леса, что у меня дух захватило.

– Как красиво… – тихо выдохнула я.

Здесь росли высокие деревья с толстыми стволами обхватом в пару-тройку человек, с раскидистыми ветвями, обвитыми плющом и мхом. Они казались какими-то нереальными, сказочными, и по их стволам периодически пробегала мелкая рябь, которая создавала впечатление пробегавшей по лесу волны. Деревья из-за этого казались живыми, дышащими, а у их корней росли светящиеся бледным голубым светом поганки. По земле стелился туман, который усиливал голубоватое свечение и создавал удивительную волшебную атмосферу. Особо густой туман был над маленькой речкой, которая бодро текла вглубь леса, причудливым кружевом вилась между деревьями. Вода в реке тоже слегка светилась голубым цветом, и ее журчание добавляло умиротворения, а по берегам росли изумительные белые цветы, свежий аромат которых кружил голову. Чуть поодаль стрекотали цикады, а в высоких кронах деревьев постоянно мелькало-летало что-то маленькое светящееся: то ли голубые птички, то ли еще что…

– Волшебно… – с чувством выдохнула я.

– Да-а-а, искандерский лес Всех Святых прекрасен, – охотно покивал Бестиан, тоже с восторгом глядя по сторонам.

– А, это он и есть? – с интересом спросила я. – Читала о нем, но никогда здесь не была.

– Ну да. Он довольно большой и простирается как раз вдоль всей этой трассы, по которой мы ехали. Если пройти в ту сторону, – он махнул направо, – то примерно через час быстрой ходьбы можно выйти на место паломничества, там оборудованы различные часовни, и проводится масса мероприятий религиозного характера. Но нам нужно просто углубиться в лес, чтобы стереть наши следы, потому что энергетика этого леса их не удерживает, они очень быстро рассеиваются в воздухе, связано с местными духами.

Как интересно…

Мы зашагали вперед, петляя между деревьями. Густой мох пружинил под ногами, и при каждом шаге в воздух взвивалось маленькое голубое облачко чего-то вроде пыльцы.

– А нечисть тут водится? – поинтересовалась я.

– Только мелкая и безобидная. Это святой лес, который населяют горные духи, дающие силу земле Искандера, так что нечисть поумнее и покрупнее сюда не лезет. Не потому что ей здесь нельзя обитать, а потому что здесь нельзя убивать и питаться так, как обычно питается нечисть. Поэтому здесь обитает только совсем мелкая нечисть, которой достаточно рассеянной в воздухе магии, чтобы всегда оставаться в сытости.

– Откуда вообще в мире так много нечисти? – задумчиво произнесла я.

– Она вся приходит с изнанки мира.

– Это я знаю. Я в смысле: откуда ее вообще так много? Столько магов с ней борются, борются ежедневно, а я она все равно не кончается. Какая-то борьба с ветряными мельницами, разве нет? Нельзя что-нибудь сделать, чтобы нечисти в мирах вообще не было?

– Ну, кстати, существует один мир, где нечисти не существует, Илунарисс называется.

– Илунарисс… Так называется академия, в которой ты обучался? – припомнила я. – И твой отец – типа ректор в этой академии?

Бестиан кивнул.

– Миру дали такое же название, как академии Илунарисс, потому что там от нее всё пошло. И этот мир изначально был создан так, что туда ни одна нечисть без персонального приглашения моего отца проникнуть не может. Потому что Илунарисс – это единственный во всей Вселенной мир, который создан с помощью силы первородного духа хаоса Эффу, и его сила, соединенная с силой моего отца и моей матери создали очень интересный эффект энергетического вакуума от нечисти. В Илунариссе действительно нет нечисти, я и Фесю туда протащить не могу, потому что на всем мире стоит абсолютный блок, отталкивающий всех тварей. И попасть в пространство Илунарисса может только та разумная нечисть, которой отец где-нибудь вне этого мира выдаст персональное разрешение на вход, так сказать. Разрешение похоже на магическую клятву, которое заключается с нечистью, и жестко ее контролирует, в том плане, что в случае потери контроля мой отец немедленно об этом узнает и придет выпроваживать того, кто нарушил идиллию спокойного мира Илунарисса. Но это единственный такой мир во всей Вселенной.

– Ну вот! А другие миры почему-то нельзя так раз и навсегда очистить?

– Можно, – серьезно кивнул Бестиан. – Только это будет дорого стоить всем нам.

– В каком смысле? – нахмурилась я.

– Присутствие нечисти в мирах – это наша плата за магию, – грустно улыбнулся Бестиан. – Ты когда-нибудь задумывалась над тем, во что трансформируется используемая магическая энергия? Та, которая фонит от используемого заклинания?

– А она разве во что-то трансформируется?

– Разумеется. Любое заклинание – абсолютно любое, будь то лекарское, бытовое, боевое – неважно, какое, оно в любом случае остаточно выплескивается в воздух и трансформируется.

– Я думала, эта остаточная энергия просто рассеивается в воздухе… Примерно так ведь и пишут в учебниках. Неправду пишут, что ли?

– Ну почему же, вполне правду – просто не всю. Любая остаточная магическая энергия действительно рассеивается в воздухе, вот только если бы она в нем и оставалась, то мы бы давно погибли от наэлектризованного магией воздуха, в котором человек не способен существовать. Часть побочной магической энергии так и остается рассеянной в воздухе, но большая ее часть как бы впитывается изнанкой мира… которая, в свою очередь, трансформирует впитанную энергию в…

– В нечисть? – шепотом спросила я.

Бестиан кивнул.

– Совершенно верно. Мы колдуем – часть энергии остается побочно в воздухе, другая часть впитывается изнанкой – и преобразуется изнанкой в нечисть, которая потом лезет наружу, чтобы поглощать излишки магии в мире. А излишек много, потому что при колдовстве мы выплескиваем много энергии, и она не все расходуется на цель заклинания. Причем, замечу, что при использовании боевых чар рассеянной в воздухе энергии остается немного, потому что боевая магия очень агрессивна по своей сути, она приносит большой урон и почти вся уходит в цель с минимальной побочкой, так что излишек остается совсем мало. Зато от всех лекарских и бытовых чар, от всех простых магических чар излишек магии остается больше всего. Еще от мага зависит, потому что от верховных магов побочки минимальные – верховные умеют гораздо лучше направлять силу в одну точку, тогда как обыватели колдуют как попало, не думая о точечной концентрации и последствиях. А ещё верховные маги умеют напитываться силой, используя рассеянную в воздухе магию, и таким образом служат своеобразными стабилизаторами уровня магии в мире и способны перетянуть на себя часть силы, которая уходит на изнанку мира. Но чтобы нейтрализовать всю эту силу, нужно, чтобы мир сплошь состоял из верховных магов, а это утопия, это физически невозможно. Поэтому опасные для людей излишки впитываются изнанкой мира, преобразуются там в нечисть, которая потом сладенько жрет всю магию в реальном мире, только без разбора жрет, как бы пытаясь урегулировать уровень рассеянной в воздухе магии, в том числе путем поедания самих магов, так как для нечисти нет разницы, что или кого именно регулировать… Такой вот своеобразный круговорот магии в природе.