"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 314

— Савокл, — послушно назвался спасенный.

— Отлично. Теперь, Савокл, объясни, сделай милость, как это ты так ловко от пут избавился?

— А что путы? — пожал плечами спасенный. — Очень просто: потянул и разорвал. Ведь гномы их еще с час назад подпилили, так что, сам понимаешь, ничего необычного.

— Как же так? — Лицо Маха посуровело. — Если ты был свободен, почему же не помогал гномам отбиваться от оборотней?

— О достойнейший, твои упреки совершенно справедливы, но я, к сожалению, ужасный трус и ничего не могу с этим поделать, — чистосердечно признался Савокл. — А насчет гномов не переживай: в отличие от тебя, они наверняка работали не бескорыстно, их геройство всегда щедро оплачивается.

— Не выношу трусов! — процедил сквозь зубы Мах, глядя в глаза Савоклу, после чего решительно от него отвернулся и направился к израненным гномам.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять: состояние трех бородатых малышей вызывает нешуточные опасения и без срочного вмешательства искусного лекаря никак не обойтись. Двоих Мах сам перевязал и привел в чувство и уже с их помощью стал туго бинтовать многочисленные раны остальных.

Поначалу говорил только Мах, а гномы отмалчивались, но вскоре разговорились и они.

— Так вот, — говорил молодой рыцарь, — возвращаюсь я домой после пятнадцати лет отсутствия. Дорога к моему замку лежит как раз через этот лес. А из лесу кричат, на помощь зовут. Ну и решил, что негоже честному рыцарю не вмешаться.

Дарли — так звали старшего из гномов — впился в рыцаря черными как уголь глазками и после минутной паузы обратился к своему брату:

— Клянусь своим родовым топором, Верли, этот парень не лукавит.

— Дарли, но мы даже впятером — впятером! — не осилили такую прорву оборотней. А он один — один! — положил чуть не половину стаи.

Неожиданно в спор гномов вмешался Савокл:

— Подумаешь, половину стаи. Да если бы оборотни не дали деру, он бы всех их перерезал, как ягнят. Вы когда-нибудь слыхали о призрачных воинах?.. Вот и я до нынешнего дня был уверен, что это бабкины сказки. Но видели бы вы, как он дрался… Мах, ну же, покажи свое мастерство, и пусть они устыдятся, что не верят каждому слову героя.

Вперив тяжелый взгляд в раскрасневшееся лицо Савокла, Мах процедил сквозь зубы:

— Умолкни, трус, и запомни: если тебе хоть немного дорога жизнь, никогда больше не давай мне советов. Я рыцарь, а не шут гороховый, чтобы вас тут потешать. Еще раз услышу подобное, так ушибу — пожалеешь, что от оборотней спасся. — и, обратясь к гномам, добавил: — Что же касается вас, любезные, так я вам рассказал, как все было, ничего не утаил, а дальше дело ваше — хотите верьте, хотите нет. Ничего доказывать я вам не собираюсь… Да и вообще рассиживаться с вами мне недосуг. Чем смог — помог, так что не поминайте лихом.

Рыцарь быстро встал и, не дав собеседникам опомниться, скрылся в густых зарослях кустарника, со всех сторон окружавшего поляну.

Удивительное дело: Мах вроде бы шел по собственным следам, но тропинку почему-то никак не мог найти.

Вдоволь поплутав и ощутив себя полнейшим идиотом, Мах жалобно пробормотал, обращаясь к толстому стволу сосны:

— Ау, дедушка Пузырь… Ты меня слышишь?

— Ути-пути, страсти-мордасти, — раздался за спиной хорошо знакомый старческий голос. — Надо же, вспомнил, зааукал. А я-то уж подумал, что так и будем до ночи по лесу бродить, грибы-ягоды высматривать.

Мах чуть не взвизгнул от счастья.

— Пузырь, ты это… того… ну, прости, что ли, не держи камня за пазухой, — потупившись, промямлил рыцарь.

— Камень? За пазухой? Даже если бы и захотел, не вышло бы у меня, ведь я всего лишь бесплотный призрак. — Дед беззлобно рассмеялся. — А простить — да хоть два раза подряд! А если бы знать, за что прощать, совсем бы здорово было.

— Ну, тогда… после боя, — поспешил напомнить Мах. — Ты еще упрекнул меня за излишнюю самоуверенность. У тебя это так убедительно выходило, что я вдруг и вправду ощутил какую-то неполноценность. Ну и разозлился, нагрубил тебе…

Пока Мах все это говорил, дед Пузырь вышел из-за его спины, присел, покряхтывая, на большую муравьиную кучу, но злые насекомые на вторжение призрака даже усом не повели.

— А-а, вон ты о чем! Теперь понятно, отчего вся эта чехарда вышла… Вот ведь! Ну надо же!.. Мах, в следующий раз, когда меня понесет, — а меня еще не раз понесет, такая уж природа у призрака, ничего с этим не поделать, — так вот, ты ни в коем случае мне не поддакивай. Это еще хорошо, обошлось, потому что ты духом силен…

— Что-то я не пойму, при чем тут моя сила духа? — насторожился Мах.

— Понимаешь, все призраки, хотят они того или не хотят, обладают даром внушения. Ну и я тоже. Вообще-то я стараюсь над ним возобладать, но порой, когда чувства переполняют — скажем, после победы над нешуточным врагом, — узда на какое-то время ослабевает, и дар прорывается… Прискорбно это мне, но ты, по всей видимости, сегодня и впрямь ощутил мое внушение. Поверь, это вышло помимо моей воли. Так что в будущем сам будь осторожнее.

— Час от часу не легче, — подытожил Мах. — Ладно, учту… Теперь к делу. Дед, будь другом, помоги тропинку отыскать, а то этот лес у меня уже в печенках сидит. Вроде бы по своим следам иду, а на тропинку все никак не выберусь.

Призрак злорадно ухмыльнулся, поудобнее уселся на муравейнике и вымолвил с интонациями все повидавшего старца:

— Оно конечно, мечом ты, господин рыцарь, владеешь мастерски, но следопыт из тебя, как из меня главный чародей Ордена Светотеней.

— Да ты глаза-то разуй, дедуля, — обиделся Мах. — Вот веточка надломлена, вон кора со ствола содрана, а вот след во мху отпечатался — я проверил, от моих сапог точь-в-точь такие же остаются!

— Ну что ты, Махуня, нельзя же всякое мое слово так близко к сердцу принимать. Давай-ка спокойно и по порядку… Начнем со следа. Насколько я понимаю, к поляне ты шел нормально, а не спиной вперед. Почему же этот след выглядит так, будто ты пятился? Как это он вдруг, ни с того ни с сего, взял да и перевернулся?

Мах охотно пояснил:

— А может, я как раз в этом месте остановился посмотреть, как там у тебя дела. Я точно помню, что пару раз останавливался и оборачивался. Ты еще подтрунивал: и минуты, мол, не прошло, а уже соскучился. Потому и след в другую сторону смотрит… Да что ты, в самом деле, к мелочам цепляешься, ведь размер-то мой!

Дед Пузырь сокрушенно покачал головой:

— Да будет тебе известно, умник: чуть ли не половина этого королевства ходит в таких же сапогах, не исключая и оборотней. Кстати, у двоих из тех, что сбежали, одинаковый с тобой размер, это я точно подметил… Теперь насчет ветки. Это как же нужно было за нее зацепиться, чтобы такая толстая ветка переломилась аж в двух местах. Между тем, если мне память не изменяет, ты к поляне подкрадывался осторожно, шел плавно, не спеша. А вот оборотни как раз улепетывали со всех ног. Ну и последнее… Нет, ты уж до конца дослушай. А то — следы он отыскал. Ха!.. Попробуй-ка просто голыми руками содрать кору с этого дерева. Что? Не получится? Согласись, такую зарубку ты мог бы оставить только своим клинком. А меч ты обнажил, только выходя на поляну. У оборотня же когти огромные и острые как бритвы, и если бы он, убегая, по какой-то причине ухватился за ствол дерева, на нем бы наверняка появилась точно такая вот корявая зарубка.

— Выходит, я все время шел по чужому следу, — понурив голову, сказал Мах.

— Да ладно тебе, не кручинься. — Призрак, кряхтя, поднялся с насиженного места; муравьи так ничего и не заметили. — Взгляни на все это с другой стороны. Ты прогулялся. Вдоволь надышался хвоей и лесными травами. В следопыта поиграл…

— Ну ладно, хватит языками без толку молоть, — решительно прервал старика Мах. — Возвращаемся на поляну.

— Как скажешь, командир, — съязвил напоследок дед Пузырь и поспешил пристроиться за широкой спиной своего подопечного.