"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 247

— Приятного аппетита, — улыбнулась Терентьевой буфетчица.

— Спасибо, Катюш, — хмыкнула Машка и, окончательно взрывая мне мозг, вдруг звонко шлепнула буфетчицу по пышным ягодицам.

Последняя беззлобно пискнула и, стрельнув в меня озорным глазом, переместилась с подхваченным подносом к соседнему столику.

— Че-т не замечал за тобой раньше подобных чудачеств, — проворчал я, невольно провожая взглядом красотку в коротком бордовом платье с белоснежным передником, расставляющую уже тарелки с чашками на столе давно отсмеявшихся и присмиревших камуфляжников.

— Да ты до хрена чего за мной не замечал раньше, — фыркнула Машка, засовывая в рот остатки мигом смолоченного первого рогалика.

— Разве? А я думал у нас…

— Индюк тоже думал, — перебила Терентьева. — Ты зубы мне не заговаривай. На вопрос отвечай.

— Ты о чем вообще?

— Я спросила: где тебя целую неделю носило?

Я уже открыл было рот, чтобы послать обнаглевшую в край деваху куда подальше, но не произнес не звука, ошарашенно наблюдая очередную ментальную метаморфозу.

Из ближайшего ко мне левого уха Терентьевой вдруг стало выбираться наружу непонятное полупрозрачное существо, сходное с уже относительно изученными мохнатыми гусеницами лишь серо-коричневой расцветкой. Этот ментальный паразит был гораздо уродливей, весь какой-то угловатый, от чего показался мне поначалу в разы более мерзким.

— Че тупим-то, Капустин? Я жду ответа, — поторопила прикончившая очередной рогалик Машка и с удовольствием запила съеденное чаем. Терентьеву похоже ничуть не напрягал процесс выкарабкивания из уха непонятной монструозной хрени.

— Что, прости?

— Да ты задрал, чудила! — разозлившаяся Машка, швырнула в меня половиной очередного рогалика. И тут же взмахом руки остановила попытку камуфляжников подорваться из-за стола ей на подмогу.

Параллельно с усаживающимися обратно громилами, выкарабкавшаяся из машкиного уха полупрозрачная уродливая хрень вдруг резким махом раскинула сзади огромные (каждое в мою ладонь величиной) крылья и, обернувшись роскошной бабочкой, стремительно взмыла под потолок заведения.

— Ах вот в чем дело. Ты тоже их видишь, — догадалась Терентьева, заметив мой метнувшийся следом за бабочкой взор.

— Маш, че, вообще, происходит, а? — спросил я, впившись взглядом в хитрые зеленые глаза напротив.

— Расплата происходит, Сережа, — спокойно выдержав мой взгляд, улыбнулась Терентьева и надкусила очередной рогалик.

— Че за чушь? Какая еще расплата?

— Тебя же в записке предупреждали о последствиях. Припоминаешь?..

— Какого…

— Но ты забил на пленницу, — жестом призвав меня к молчанию, продолжила Машка, — как гребаный трусливый ублюдок. Недрогнувшей рукой обрек несчастную подругу на жуткую участь. А теперь лупишь тут буркалами своими, типа невинными, на меня. И скулишь, как целка на оргии: ой-ой-ой, что тут происходит…

— Целка… гы-гы-гы… — снова заржали амбалы за соседнем столом.

— А ну цыц там у меня! — шуганула охрану Машка.

Камуфляжники тут же покорно притихли.

— Да че за хрень⁈ — возмутился я. — Откуда ты знаешь о записке⁈

— А ты догадайся, умник, — в тон мне фыркнула Машка.

— Терентьева, хорош по ушам ездить! Я знаю, что не было на самом деле никакого похищения! Видео со связанной тобой — это монтаж. А на самом деле ты тогда сбежала от меня на репетицию к кавээнщикам, и просидела у них все время, пока эта байда с шантажом раскручивалась.

— Это дружки твои тебе напели. А ты и уши развесил, — возразила Машка. — Ну правильно! Надо же как-то оправдать свое предательство.

— Я тебя не предавал!

— О как!.. Поделись, какого это: ощущать себя конченным ублюдком?

— Не предавал я!

— Ага-ага…

Увлекшись спором, я чуть не пропустил тот роковой момент, когда кружащаяся под потолком серо-коричневая бабочка, сложив на очередном вираже крылья, вдруг стала заваливаться аккурат мне наголову. Интуитивная догадка, что, в отличии от «мохнаток», этой здоровенной полупрозрачной хрени вполне по силам будет пробить мою ментальную защиту, заставила резко выбросить вверх руку на перехват.

Среагировав на мое движение, из-за соседнего стола снова подорвались машкины охранники и, не получив в этот раз стоп-сигнал от хозяйки, в пару прыжков добежали до меня. Но я успел уже отбить тыльной стороной ладони пикирующую бабочку, и продвинутый ментальный паразит развеялся иллюзорной пылью.

Налетевшие со спины камуфляжники заломили мне обе руки, обездвижив на стуле. Однако посыпавшиеся тут же с их лиц «мохнатки» бестолково распылялись о мою ментальную защиту.

— Ловок шельмец, — хмыкнула Терентьева, подхватывая с тарелки последний рогалик. — Но это все равно тебе не поможет.

— Сама горилл своих отзовешь? — прошипел я в ответ, отчаянно борясь с болючими заломами рук бугаями. — Или желаешь поглядеть, как я их сейчас калечить одного за другим начну?

— Че сказал, утырок?..

— На кого хавальник разинул?..

— Ща кровью умоешься!.. — загалдели с трех сторон выкручивающие руки мордовороты.

Я же вторым потоком сознания уже рассчитал оптимальную дистанцию для спасительного рывка, откуда, развернувшись, мне не составило б особых хлопот по очереди перебить ударами по уязвимостям больших, но недостаточно проворных, противников.

Но драться в этот раз не пришлось.

— Оставьте его. Мы еще не договорили, — распорядилась Терентьева.

Камуфляжники в очередной раз безропотно ее послушались, отпустили мои руки и вернулись за свой стол.

— Разумное решение, — буркнул я, растирая помятые кисти и предплечья.

— Короче, Капустин, расклад теперь будет такой, — снова заговорила со мной Машка, вытирая испачканные сахарной пудрой пальцы добытыми из сумочки влажными салфетками. — Ты не суешься в мои дела — это раз. И продолжаешь без фокусов, послушно шестерить на Хозяина — это два. Тогда все будут счастливы, и никто из дорогих твою сердцу людей больше не пострадает. За вышесказанное от меня будешь ежемесячно получать, скажем, по полмиллиона наличкой. Ну и ништяки, там, всякие тебе обломятся уже от Хозяина. Но это ваши с ним терки, и сами потом меж собой обо всем конкретно договоритесь. Сейчас же мне принципиально просто заручиться твоим согласием. Твое слово, Сергей. Ну же, не разочаруй меня.

— Терентьева, признавайся, у тебя рогалики чем-то заряжены были? — хмыкнул я.

— Че?..

— Ты под кайфом что ли, подруга?

— Э-э, попутал что ль?

— Это ты, походу, попутала! Ты кем, вообще, себя возомнила, курица!.. Ультиматумы она еще тут будет мне выставлять!

— Значит, по-хорошему не желаешь, — покачала головой ни разу не опечалившаяся Машка, поднимаясь со стула. — Что ж, Капустин, пеней тогда на себя!

— Да пошла ты… — мой ответ вдруг оказался перекрыт протяжным то ли воем, то ли воплем исторгнутым из глотки направившейся к двери Терентьевой.

Под воздействием этой высокочастотной звуковой волны у меня неприятно завибрировали барабанные перепонки. Для машкиных же подручных, как выяснилось через секунду, этот протяжный то ли крик, то ли плач, как собачье «Фас!», стал призывом к действию.

Дружно повыскакивавшие из-за соседнего стола камуфляжники вместо того, чтоб шагать вдогонку за хозяйкой, вновь дружно набросились на меня. Но на сей раз заломить мне руки у мордоворотов не вышло. Активировав-таки рассчитанный ранее рывок, я исчез под тянущимися ко мне лапами, и тут материализовался снова, но уже стоя с другой стороны стола. Откуда стал беспощадно отоваривать набегающих «горилл» по обозначившимся на могучих телах уязвимостям.

Вся наша драка уложилась секунд в пять от и до, по истечении которых троица маринкиных охранников в отключке «отдыхала» на полу. Мне же пришлось отбиваться уже от нападок красотки буфетчицы, с широким жестяным подносом в руках неожиданно подоспевшей на смену мордоворотам.

Лупить по уязвимостям фигуристую симпатягу — это ни разу не тоже самое, что гасить без пощады давно нарывающихся на драку крепких парней. К тому же бедняжка очевидно только что слетела с катушек от мерзкого завывания Терентьевой, что косвенно подтверждали ее закатившиеся, как у камуфляжников, глаза и наполовину скрывшиеся под кожей «мохнатки» на ее лице. В общем, я не смог пересилить себя и вырубить красотку Катюшу. Потому, рывком переместившись в дверной проем, сбежал от яростной бестии с подносом в коридор.