"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 245

— Чего?

— В смысле чего? Рублей, конечно.

— А ну это еще по-божески, — ухмыльнулся я.

— Издеваешься⁈ Да с какого, блин, перепуга-то я должен за это платить? Я ж, по факту, на товарища бывшего наехал! Это наши с ним сугубо личные терки! А Терентьевой в момент нашей драки вообще даже рядом не было!

— Спокойно, Витюх, я полностью на твоей стороне, — заверил я друга. — И как уже обещал: сейчас переговорю с Машкой.

Наконец поднявшись на шестой этаж, мы свернули с лестничной площадки в коридор.

— Не факт только, что мы ее на первой паре, вообще, застанем, — проворчал Витька, успокаиваясь. — Она, как алькапоной институтской заделалась, на учебу конкретно забила. И последние дни не раньше третьей пары здесь появляется. Чисто бабло с барыг своих состричь.

— Дичь какая, — покачал я головой. — Машка же Цыгана терпеть не могла. И вдруг стала полнейшей его копией. Извини, дружище, но пока сам этого не увижу, на слово тебе не поверю.

— Угу. Понимаю, — закивал Витька. — Ну, не долго осталось. Почти пришли. Вон уже дверь нашей шестьсот тринадцатой…

Интерлюдия 8

Интерлюдия 8

(Телефонный разговор)

— Митюня, какое хрена, а? Я ж четко распорядился: снять слежку и оставить на пару-тройку дней практиканта в покое! Чего непонятно-то?.. Нужно дать парню выдохнуть и полностью восстановиться после пережитого…

— Борисыч, да погоди ты меня с говном мешать. Сперва до конца выслушай, — перебил ничуть не стушевавшийся под градом упреков собеседник. — В политехе, перед возвращением практиканта нашего, какая-то движуха нехорошая назревать начала. Там после инцидента двухмесячной давности Лизавета несколько датчиков артефактных установила. По твоему, между прочим, наказу.

— Припоминаю. Ну и?..

— Фон хаоса повышенный они последние дни фиксировали. Не критичный. На грани нормы. Но все же с перекосом в хаос. Вот мы и решили подстраховать, так сказать, пацана, по возвращении в институт. Во избежание, так сказать, новых неприятных сюрпризов.

— Так. И?..

— Прикинь, пацанчик наш с порога двум бедолагам бока намял. Те, правда, сами нарвались, и огребли по заслугам. Но практикант даже заговорить с ними не попытался. Прям с хода: НА! Это я к тому, что хаос у парня после многодневного рейда по теневым локациям до сих пор в крови гуляет. А учитывая общий повышенный фон в институте… Борисыч, тебе это ничего не напоминает?

— Не нагнетай. Докладывай по существу.

— Как скажешь, начальник.

— Что с Сергеем?

— Да пока что все с ним в порядке. Сидит на паре. Грызет, с одногруппниками, гранит науки…

— А ты где?

— По коридорам гуляю. Зеркала, на всякий пожарный, инспектирую.

— Обнаружил что-нибудь?

— И да, и нет.

— Митюня, блин! Не беси!

— Конкретно косяков, вроде, нет. Но как-то, знаешь, не по себе мне тут. Вот чисто на интуитивном уровне чую, что тут реально хрень какая-то творится.

— Ладно, продолжай скрытное наблюдение.

— Как скажите, Артем Борисович! Рад стараться, Артем Борисович!

— Не паясничай… Держи меня в курсе.

— Да куда ж я денусь-то…

Глава 28

Глава 28

Я внимательно слушал профессора и добросовестно конспектировал в тетрадь его лекцию, а для контроля этих взаимосвязанных процессов с лихвой хватало мощностей первого потока сознания. Оставшийся же ни у дел второй — параллельно использовался для анализа сложившийся вокруг весьма странной, мягко выражаясь, ситуации.

Лекция по ГИС проводилась разом для всех параллельных групп нашего потока, потому студентов даже в просторном амфитеатре огромной шестьсот тринадцатой аудитории набилось, как селедок в бочке. Прибыв на пару в числе последних, мы с Виктором вынуждены были довольствоваться оставшимися местами на самой галерке. Но, как говорится, нет худа без добра, и с этой наивысшей точки теперь зато открылся моему обозрению практически весь сгрудившийся ниже люд.

Подтверждая витюшины слова, подавляющее большинство скрючившихся сейчас над партами парней (примерно три четверти от общего числа) щеголяли в «новомодном» пятнистом камуфляже. В девчачьем же стане ситуация выглядела не столь плачевно: из примерно трех десятков заседающих с нами барышень в одеждах безликих тонов хаки наблюдалось не больше десятка.

Еще (сейчас это было не так заметно, но, когда вместе с приятелем зашел в аудиторию и стал по боковой лестнице подниматься на галерку, четко бросилось в глаза) меня буквально вогнал в ступор пустой взгляд переодетых в милитари студентов обоего пола. В отличии от соседей и соседок в цивильном, как обычно увлеченно о чем-то болтающих меж собой, камуфляжники, будто манекены, сидели за партами ровно и молча пялились стеклянными гляделками на пустой подиум с лекторской тумбой. Когда же пришел профессор и началась лекция, они синхронно развернули заранее припасенные тетради и стали сосредоточенно конспектировать. Все вместе. Дружно. Будто не люди, а бездушные киборги.

Столь очевидное оболванивание студентов всего за неделю моего здесь отсутствия поначалу просто шокировало. Ведь многие из этих отмороженных бедолаг были мне хорошо знакомы, а с некоторыми сложились даже за первое полугодие учебы вполне приятельские отношения. Тот же пухляш Алик, например, раньше всегда с улыбкой до ушей кидавшийся навстречу, теперь вместе с остальными камуфляжниками, даже не обернулся в мою сторону… От ведь рожа очкастая!

Решение воспользоваться для прояснения ситуации ментальным теневым навыком пришло интуитивно. А стоило активировать Третий глаз, и я едва смог сдержать рвущийся из горле вопль брезгливого изумления.

На шеях и лицах сидящих в аудитории студентов вдруг из ниоткуда проступили контуры десятков (а то и сотен!) полупрозрачных серо-коричневых паразитов, в виде мохнатых гусениц с мизинец примерно величиной. Ползучие твари имелись, разумеется, и на головах ребят, но у большинства паразиты там оказались прикрыты пышными шевелюрами. На редких же лысинах (бритых наголо молодых людей) наблюдалось еще более отвратительное зрелище: здесь гусеницы не ползали, а наполовину забурившись под черепушку торчали эдакими полупрозрачными мохнатыми мини-антеннами. Длительное ментальное воздействие этих непонятных мерзких тварей на людей, вероятно, и привело к постепенному оболваниванию последних.

На некоторых ребятах ползучих «насекомых» было так много, что их открытые кожные покровы головы буквально скрывались под шевелящимся серо-коричневым ковром. Но попадались и счастливчики с минимумом полупрозрачных гусениц на шее или лице — всего в два-три экземпляра. Однако полностью закрытых от ментальных паразитов людей в тесноте наползающих друг на дружку рядов аудитории уже точно не осталось по той простой причине, что мохнатые гусеницы, помимо примитивного ползанья, обладали еще гадской способностью совершать, по мере необходимости, высокие длинные прыжки. Не, как блохи, конечно, то и дело с места на место. А лишь когда концентрация «мохнаток» на голове конкретно «завшивевшего» человека достигала определенного пика, тогда часть паразитов свертывалась в тугие пружины и выстреливала в направлениях сидящих рядом соседей.

Обилие ментальных паразитов, как не сложно догадаться, кишело на шеях и лицах (и торчало под шапкой волос из голов) у камуфляжников. А поскольку эти конкретно оболваненные кадры расселись по аудитории в шахматном порядке, с них избыток мохнатых гусениц планомерно перекочевывал на головы ничего не подозревающих и пока что слабо зараженных соседей.

Справедливости ради должен заметить, что далеко не все «иммигранты» успешно приживались на новом месте. Некоторые паразиты банально развеивались в полете (сталкиваясь, возможно, с какой-то личной ментальной защитой не зараженных студентов). А некоторых, только залетевших на новое место, но не успевших еще надежно зафиксироваться на коже «мохнаток», иногда (повинуясь интуитивному порыву) вполне успешно ребята просто смахивали рукой. Но с остающегося рядом «донора», вместо не долетевших или сбитых, прыгали новые и новые паразиты, так что неизбежный захват чужих кожных покровов «мохнатками» был увы лишь вопросом времени.