"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 1217

— А зачем ты выдумала эту историю про помощь? — подал голос дядя Марины.

— А что мне — рассказывать, как всё было на самом деле? Так вы же меня и прибили бы, чтоб не рассказывала порочащую ваших детишек правду. — у меня закончились силы, я откинулся на трубы и замолчал. Боль уже чуть притупилась, давая немного облегчения.

— Вот и правильно! Замолчи навсегда! — Виктор вдруг подался ко мне, протягивая вспыхнувшую зелёным пламенем руку.

Чёрт! Неужели перестарался и придётся металлизироваться и убегать? Тогда всё насмарку!

— Стой, брат. — дядя Марина положил руку на плечо Виктору, останавливая. — Она не стоит этого. Сегодня день скорби, а не день мести. Да и мстить-то некому.

— Я…

— Ты хочешь сорвать на малолетней обиженной дуре? А потом на ком ещё? Пусть лучше живёт и помнит, что она просто пыль под ногами!

Виктор потушил свой огонь, презрительно посмотрел на меня и ушел, как-то угловато переставляя ноги.

— Спасибо. — просипел я оставшемуся мужчине.

— Что? — он равнодушно посмотрел на меня. — Я сделал это для брата, а не для тебя. Чтоб гнев и ярость не поглотили его. Не подумай ничего лишнего. На тебя мне наплевать!

— Всё равно… спасибо… — выдавил я из себя. — Может, и среди… аристократов есть ещё… люди…

— Ха!

Он наклонился надо мной, я сжался, предполагая какой-нибудь удар, но он только развернул меня и пережег верёвки на руках и ногах. Уже почти выйдя из цеха, он развернулся на секунду в дверях.

— Да, кстати, Саша — мой сын. Он рассказывал мне потом про тебя. — и ушел.

Не знаю, зачем он это сказал, а я вдруг расслабился. В голове шумело, помещение кружилось, всё болело, но уже терпимо. Руки и ноги стало покалывать, что я счёл хорошим знаком.

Наконец-то! Всё закончилось! Ха-ха-ха! Хорошо, что я заранее придумал две истории. Героическую для всех и «почти настоящую» для тех, кто будет слишком настойчиво спрашивать. И они купились! Ха-ха-ха! Я был на волоске, но обошлось!

Фууууух! Надеюсь, я больше не буду никак контактировать с аристократами. Проклятые уроды! Чтоб у них всех понос на месяц открылся! И икота одновременно. Вот это будет шикарно!

Хотя… А вдруг семьи трёх ублюдков тоже захотят всё узнать? Блин, это я могу и не пережить… Ну, пусть у этих вот Валуевых спрашивают. Иначе я точно ещё кого-то убью, не сдержавшись!

Это были мои последние мои мысли, потому что я отключился.

Очнулся уже на следующий день, в палате. Оказалось, что кто-то анонимно вызвал «Скорую» на этот заброшенный завод, которая всё же приехала и увезла меня в больницу. Документов у меня не оказалось, так что лечили эти утки так, одними медикаментами, не привлекая целителей. Так что очнулся я весь в противоожоговой мази, с так замотанным бинтами лицом, что видны были одни глаза.

Зато потом, когда я пришел в себя, меня уже через час увезли в Академию — там лечили своих студентов, пострадавших в Кошмарах. В учебной палате я провалялся всю неделю, трудились-то надо мной тоже ученики, пусть даже из Университета. Зато мне полностью исцелили руку, заживили раны без шрамов, даже ожоги на шее и лице сделали практически незаметными. Только волосы отрастить не смогли, это уже из разряда косметической магии. Плюнув, я побрил голову налысо — пусть заново волосы отрастают! Но за мои годы труда над ними я Валуевым позже счёт выставлю!

Кстати, другие аристократы меня не донимали и на беседу с пристрастиями не увозили. Как я потом узнал от Лисицина, с этим мне помог Артур Михайлов. Ну, эт оя так догадался. Потому что наставник поведал, что Валуевым и другим трём семьям звонили из секретариата маркграфа Восточной марки и интересовались моим здоровьем. Мол, сам маркграф Михайлов слышал о такой подающей надежды Волшебнице, поэтому беспокоится о моей судьбе, вроде у меня что-то случилось? Он надеется, что ничего серьёзного! От таких звонков семьи слегка поджали хвосты и удовлетворились моей «официальной» версией событий. Ну, или затаились пока, а потом… Потом придётся что-то придумать. Пока же я понял, что у метя теперь перед Артуром появился долг, и я не знаю, плохо это или хорошо.

Из больницы я выходил своими ногами, здоровый и полный сил. И в платочке, как бабка какая-нибудь. Это мне Вика принесла, чтоб лысую голову не показывать. Яга принесла для того же тюбетейку, мол, тюбетейке — это юрта для мозгов, а юрта — это идеальное жилище для человека, удобное и магически правильное! Но в ней было слишком жарко, а на дворе уже середина мая. Может, и косынку носить не буду, чтоб голова не перегревалась. Лысая девушка? Да и плевать! Кому не нравится — может отвернуться!

Но главное, что меня переполняло удовлетворение. Учебный год, считай, прошел, зачёт за портал я получил, пусть даже не то, чтоб выполнил там всю программу, мои обидчики перевариваются в желудках червей, а я свободный и здоровый! Разве не отлично? Я считаю, что просто прекрасно! Поэтому я стоял у крыльца больницы, подставив голову жаркому солнцу, и улыбался.

— Эй, ты чего так лыбишься? — вывел меня из состояния блаженства голос Вики.

— Мне хорошо, разве это не повод?

— Безумные кони умеют улыбаться. — поделилась с нами мудростью монгол Яга.

— Ну спасибо! — я фыркнул на них. Обломщицы, блин! — Просто вы слишком маленький, чтоб меня понять.

— Ха-ха-ха, нашлась взрослая! — Вика показала мне язык, как ребёнок. — Ну что, отпразднуем твоё выздоровление?

— А давайте и заодно окончание учебного года! Подумать только, мы уже целый год тут! Ну, без пары недель. Удивительно, сколько всего за этот год случилось.

— Это у тебя случилось, а мы нормальные, мы просто учились.

Нормальные они! Ха! Ничего, ещё следующий год впереди, а потом Университет. Посмотрим, что у кого случится!

Дмитрий Ласточкин

Железная леди: Дорога к славе

Глава 1

— Катюша с самого детства была очень любознательным ребёнком! — мама с улыбкой погладила меня по лысой голове.

— Да что вы говорите! — Лисицин радостно улыбнулся и скосил на меня глаза, явно предчувствуя, что ему расскажут историю.

И мама его не подвела.

— Когда ей было семь лет, то я отвезла Катю с Алёной к бабушке в деревню. Когда мы шли от вокзала к дому моей матери, нам встретилась огромная стая гусей. Она запрудила половину улицы, голов триста, не меньше! Все такие одинаковые, белые, с оранжевыми клювами и высоко поднятыми головами на длиннющих шеях. Катенька решила посмотреть на них поближе, подскочила к ближайшему и погладила его по шее. А гуси как загогочут, крылья раскрыли, побежали на неё, быстро-быстро перебирая лапками.

— Наверно, Катерина испугалась? — Лисицин снова посмотрел на меня.

— Пфы! — сестра фыркнула, делая вид, что рассматривает всякие железяки в мастерской.

— Не то слово! Она отбежала и спряталась за меня. Гуси подошли, но я на них крикнула «Кыш!», и они развернулись. А Катюша решила им отомстить! Выскочила из-за меня да как ударила гуся ногой под хвост! И бежать! А гусь как извернётся, как укусит её за спину!

— Я никогда в жизни не видела, чтоб кто-то так долго и горько рыдал! Минут сорок плакала! — раздался из глубин мастерской весёлый голос сестры. — Даже когда хозяин гусей прибежал, сначала пытался кричать, а потом кинулся успокаивать Катьку

— Да-да, хозяин птицы, Руслан Демидович, оказался хорошим человеком, подарил нам целое лукошко гусиных яиц, а потом даже прислал того гуся, что укусил Катеньку, но уже разделанного. — мама доброжелательно улыбнулась, сглаживая слова сестры.

— Хорошо, что всё хорошо закончилось. — наставнику явно хотелось засмеяться, но он сдерживал себя.

— Да-да. Это, конечно, не единственный случай…

— Ага! — сестра подкралась поближе. — Помнишь, мама, как Катя хотела магией огня овладеть⁈

— Она была тогда просто ребёнком!

— Я на год старше всего была, а такого не делала! — Алёна повернулась к Лисицину и радостно выложила всю историю. — Как-то мы с мамой занимались ужином на кухне, а Катька притихла что-то. Потом чувствуем — палёной резиной или пластиком пахнет! Мы испугались, побежали по квартире — а это всё она! Взяла алюминиевый тазик, десяток коробков спичек и устроила костёр в тазике посреди гостиной. Типа так огонь вещи не подожжет, пока она руками машет над пламенем. Только не учла, ха-ха, что от огня тазик раскалился и расплавил линолеум. Пятно десять лет видно было, пока ламинат не перестелили!