Невинная помощница для альфы (СИ) - Линд Алиса - Страница 36

Замираю, не в силах ни сдвинуться, ни даже моргнуть. С Трэем. Что-то. Случилось! Сердце падает в пятки. В душе вспенивается отчаяние. Не помня себя хватаю Эвана за рубашку, трясу:

— Что с ними произошло, говори! — собственный голос кажется писклявым и шипящим, точно у загнанной в угол крысы. — Что ты узнал? Что с Трэем?!

Эван на мгновение опешивает, а потом с горящими гневом глазами хватает меня за плечо и грубо втасикавает в свою комнату. Захлопнув дверь, прижимает меня к ней спиной и цедит сквозь зубы:

— Не смей говорить со мной в таком тоне, Шона, — чуть ослабляет хватку, но не отпускает до конца. — Если Трэй тебя приблизил, это не значит, что ты можешь командовать. Такое даже Лючии не позволено, а она белая, если ты вдруг забыла!

— Хорошо, ты щелкнул меня по носу, что дальше? — отвечаю язвительно, сверля его самым свирепым из своих взглядов. — Я же вижу, что с Трэем что-то случилось! Что ты узнал, скажешь?

На последней фразе интонация становится умоляющей против желания. К горлу подкатывают слезы. От мысли о том, что Трэя могли даже просто задеть, у меня внутри все обрывается. Каким-то чудесным образом он стал мне слишком дорог, чтобы вот так его лишиться.

Эван наконец отпускает меня и отступает на несколько шагов. По нему видно, что там не произошло ничего хорошего, но я еще надеюсь, что хотя бы альфа в порядке.

— В общем, на них напали… — начинает Эван.

Говорит настолько трагично, что у меня невольно подгибаются колени. Сползаю на пол по двери и жду известие, которое меня неизбежно уничтожит.

24. Общий сбор

Трэй

За 5 часов до этого

Я предвидел, что это произойдет. Не знал только, где и как они нападут. Единственное, что меня волновало — защитить Шону. Оставив ее посидеть в кухне, я отдал приказ собрать всех бойцов, которых можно быстро мобилизовать. Набралось двенадцать машин — сто двадцать человек. Когда они съехались к полицейскому участку, я отправил свою омегу на одном из фургонов с бойцами под защитой Эвана и десятка хорошо обученных волков, хотя, если бы враг наверняка знал, что она там, вряд ли это бы помогло.

В седан, на котором Эван до этого катал Шону, я посадил одного из аналитиков, зная, что ему, скорее всего, конец. Но сымитировать присутствие моей омеги было обязательно.

Я для них тоже лакомая мишень, так что поехал в общей колонне в собственном бронированном внедорожнике вместе с Томом и Диком.

Волки Грозы напали на нас двумя большими группами при подъезде к Фривэю, пронизывающему город с Юга на Север. Гранаты под колеса, мусоровозы, блокирующие проезд. Все сделали на отлично и это среди бела дня! Пешеходы и автомобилисты, волей случая оказавшиеся в эпицентре заварушки, пытались бежать и прятаться, но жертв среди людей будет все равно много. Оливер наверняка использует такой инфоповод против меня, но это уже моя завтрашняя проблема.

Наша колонна оказалась зажата на небольшом отрезке Запад 190й стрит перед въездом на Фривэй. По обе стороны паркинги, заправки, коммерческая недвижимость — удобные укрытия, откуда гады обстреливали наши машины. Их оказалось больше, чем нас. По грубым прикидкам, пара сотен человек.

Улицу со всех сторон накрыла канонада выстрелов, время от времени разбавляемая взрывами гранат. Мы оказались в ловушке. Военные действия в городских условиях — жуткое дело.

Но все же мои бойцы были подготовлены не хуже врага. Рации, оружие, патронов с избытком. А еще сотня с лишним отлично обученных стрелков и командиров. Мы с телохранителями тоже принимали участие в перестрелке, хотя целью боевиков Грозы явно было уничтожение всех моих волков, а не только меня в частности. Единственное, во что они старались не стрелять — седан, на котором должна была ехать Шона. Ее они собирались захватить живой.

Я отдал приказ освободить и взорвать эту машину. Пусть враг думает, что во время перестрелки моя омега была убита! Прогремел взрыв, и седан загорелся. После этого стрельба со стороны волков Грозы пошла на убыль. Они начали отходить, и у нас появилась возможность потеснить их.

Бронированные микроавтобусы — неплохое укрытие, но все же не танки. Преследовать врага на них оказалось невозможно. В результате, потеряв пару-тройку десятков боевиков, Грозовые отступили и обратились в бегство. Я приказал не преследовать их, чтобы не угодить в новую ловушку.

Во время атаки меня ранили в руку, но я даже не почувствовал боли, только слабость, которая не позволяла больше держать пистолет. Том оттаскивал меня в укрытие, пока Дик прикрывал нас. Я собственными глазами видел, как ему в голову прилетела пуля. Пока вокруг все грохотало и взрывалось, я лишь понимал, что теперь у меня только один телохранитель, но когда все закончилось…

В ушах стоит гул. По правой руке все еще течет кровь, Том пытается наложить жгут, а я все еще смотрю на труп Дика. Гребанные высерки Грозы уничтожили уже второго очень дорогого мне волка. Дика я тоже знал чуть ли не с детства, уже лет двадцать точно. И вот его нет. Внутри кипит ярость, но пока бессильная. Я ведь предвидел, что они нападут… Подготовился максимально, как мог, но этого оказалось недостаточно! Я не смог защитить своих людей. Определенно не всех.

Бойцы подбирают убитых, раненых устраивают в фургонах. Нам следует убраться отсюда, пока не налетели журналисты, полиция и человеческие скорые. Своих мы повезем в соответствующие госпитали. Левой рукой нащупываю в кармане телефон, набираю Селена, приказываю собрать несколько бригад и явиться в госпиталь при штабе. Там есть несколько палат. Не полноценная больница, но нетяжелые ранения подлать можно. Затем набираю альфу волков Красного Золота. Роза какое-то время назад хотела объединить наши кланы брачным союзом, но мы остались в хороших дружеских отношениях.

Она отвечает мне с ласковым придыханием. Не успела еще растерять симпатию, хотя и проявляет ее в дружеском ключе. Едва услышав о бойне, настораживается и обещает оказать любую помощь. Договариваюсь с ней, чтобы приняла тяжелораненых и направила бригаду в общую больницу за женой Спарка. Все началось с одиночных укусов, а переросло в попытку поглотить нас целиком. Твари решили, что смогут взять нас с наскока. Сделали ставку и проиграли. Теперь наш ход!

***

Сейчас

Двери лифта раздаются в стороны и выпускают меня на десятом этаже офисного центра. Рядом тяжело ступает мрачный Том, от которого разит затаенной яростью. Следом за нами Селен с парой медиков, которые должны зашить мне руку. Я отказался ложиться в госпиталь. Нужно устроить общий сбор и сделать важные объявления.

Навстречу из комнаты Эвана выскакивает заплаканная Шона и несется ко мне со всех ног. Я, кажется, еще не испытывал желания сильнее, чем сейчас обнять ее. Она бросается мне в объятия и, покрывая щеки и шею поцелуями, причитает: «Живой… Живой! Слава Богам!» Обхватываю здоровой рукой тонкое тело, зарываюсь носом в черные волосы и… Какого хрена от нее пахнет Эваном?

Братец Тома подходит к нам следом с виноватым видом. Что, черт подери, между ними произошло?!

Трэй

— Ты прости, Трэй, но твоя волчица — это что-то с чем-то, — он чешет в затылке. — Мне пришлось ее силой удерживать, чтобы она не попыталась сбежать и пуститься на поиски «своего альфы»!

Слова с трудом пробиваются сквозь шум крови в ушах. Шона будто не чувствует запаха моей ревности. Или ей плевать. Вцепилась мертвой хваткой и отпускать не собирается.

— Ты правда назвала меня своим альфой? — шепчу ей на ухо, прибавляя в голосе тихого рычания.

— Да, Трэй, — она отвечает так же тихо, льнет ко мне, гладит по спине. Ее аромат становится совсем сладким и карамельным. — Ты ведь меня уже присвоил. Почему я не могу присвоить тебя?

Опешиваю от дерзости, но списываю на стресс. Потом объясню ей разницу и значение слова «присвоить», хотя… По правде мне нравится ее настрой. Ревность отступает, вместо нее внутри жаром разливается желание. Шона чертовски права. Я ее присвоил, и теперь, кажется, она с радостью это приняла. Вопрос, хочет ли она уйти, отпал.