"Княгиня Ольга". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Дворецкая Елизавета Алексеевна - Страница 239

Хозяин ждал Хельги, сидя у стола. Сын его устроился на скамье в тени и в ответ на приветствие только кивнул.

– Садись, – Свенельд показал Хельги место напротив себя. – Пить пока не будем – сначала выясним, сможем ли мы договориться.

– Полагаю, твой сын, – Хельги оглянулся на угрюмого Мистину, – передал тебе мои пожелания? А я ведь хотел, чтобы о них услышал князь.

– Князь о них слышал. Стало быть, ты хочешь получить в жены Чернигину внучку и в придачу дань с какой-нибудь земли?

– Не так уж это много – для брата княгини. А взамен я постараюсь ничем ее не огорчить…

Хельги бросил взгляд на Мистину: тот сидел, крепко сцепив руки между колен, и не глядел на него.

– Не могу обещать, что Чернига отдаст свою внучку за такого, как ты, – ответил ему Свенельд. – Ты – побочный сын Вальгарда, и твоей матери здесь никто даже не знает.

– Торлейв подтвердит, что она была свободной женщиной. И если князь выделит мне какую-нибудь область из принадлежащих ему, то я смогу устроить знатную жену не хуже других.

– И взамен обещаешь держать при себе свои выдумки насчет моего старого вождя? – Свенельд глянул в лицо Хельги из-под косматых бровей, будто копьем из-под куста ткнул.

– Это не выдумки, – мягко, но уверенно ответил Хельги и чуть наклонился вперед, когда всякий другой на его месте отпрянул бы. – Будь это выдумки, вы лишь посмеялись бы надо мной. Но это обвинение можно доказать, и вы не хотите, чтобы кто-то из рода Вещего этим занялся. Однако события говорят сами за себя. Такие совпадения возможны лишь при вмешательстве богов, но твой сын вроде ничего не рассказывал о том, чтобы ему во сне являлся Один. Ульв виновен в гибели моего отца, но не настолько прямо, чтобы я искал мести. Ульв лишь подставил его под удар, но каждый воин и так постоянно ходит в тени смерти. Окончательный выбор делает Один. Но я – мужчина, я понимаю это. Эльга – женщина, она лишь огорчится и рассорится с мужем. Быть может, даже захочет его покинуть. Я не желаю зла моей сестре Эльге, – он снова глянул на Мистину, – и не стану тревожить ее покой. Буду очень рад, если ее счастливая жизнь с мужем ничем не омрачится. А за то печальное знание, которое мне приходится нести, высокородная невеста и дань с какой-нибудь земли – разве это много? Сын Ульва может считать это выкупом сыну Вальгарда, который из-за него не успел познакомиться с отцом.

– Выкуп? – повторил Свенельд и усмехнулся. – Да ты из тех расчетливых парней, что готовы держать отца в кошеле?

– За незнакомого отца это хорошая цена, – впервые подал голос Мистина.

Хельги бросил на него еще один взгляд: сын воеводы выглядел замкнутым и втайне огорченным, но не так чтобы рассерженным. Это был хороший знак: похоже, они поняли, что у них нет иного выхода.

– Я подумывал вернуться в Пересечен, – сказал Свенельд. – Может, и не плохо, если найдется другой человек, которому можно будет поручить присматривать за древлянами. Но не жди, что богатство достанется тебе легко. Это такие люди – чтобы с ними справиться, нужна крепкая хватка.

Он глянул на Хельги, будто прикидывал, справится ли тот. А Хельги подавил невежливую усмешку: крепка ли его хватка, оба воеводы и их князь уже ощутили на собственном горле.

– Предлагаю вот что: я скоро отправляюсь туда в полюдье, и ты можешь поехать со мной, – продолжал Свенельд. – Ты посмотришь места и людей, а я посмотрю, насколько ты пригоден к делу. Не за тем и Вещий, и мы с Ингваром водили дружину на Тетерев и Уж, проливали кровь своих людей, чтобы какой-нибудь раззява все загубил! Если управишься – на следующий год я уеду в Пересечен, а Деревлянь оставлю тебе. Особенно если ты уже к тому времени уговоришь Чернигу с тобой породниться и при этом не поссоришься с твоим братом Асмундом. Он ведь будет не очень-то рад, если у него из-под носа уведут невесту! И с ним разбирайся сам, как мужчина с мужчиной.

– Зачем нам встревать в спор между братьями? – заметил Мистина, глядя в стену с оружием.

– Асмунд получит назад жену, которую сам себе когда-то выбрал, и к тому же прекрасного сына. Я на его месте был бы счастлив, – вырвалось у Хельги.

– Ну, это уже ваши дела, – Свенельд мягко опустил кулак на стол, будто прикладывая печать. – Я поговорю с князем…

– Но прежде ты должен сам заверить княгиню, что между нами понимание и согласие, – вставил Мистина и впервые повернул голову, чтобы взглянуть на Хельги. – Ни словом не упоминая о том, о чем мы здесь говорили.

– Это я готов сделать. Но чтобы она поверила в это, будет уместно, если вы меня поддержите.

– Мы тебя поддержим, – с непроницаемым видом заверил Мистина.

Хельги не мог понять его спокойствия: для этого они были еще слишком мало знакомы. Эти люди его обманывают? Или признали поражение и оттого так хмуры?

Хельги протянул Свенельду руку. Тот легонько хлопнул по ней ладонью – вроде как скрепил уговор, но как-то не по-мужски. Как будто не придавал этому большого значения.

– А теперь пойдем к княгине, и после этого ты заключишь уже настоящий договор – с самим Ингваром, – добавил Свенельд, пока Хельги не успел ничего сказать.

Эльга выходила из поварни, когда увидела, как во двор въезжают Свенельд, Торлейв и Хельги. Ингвар и впрямь сгоряча отдал приказ не впускать новоявленного родича, но остановить того, явившегося с княжеским кормильцем, Хрольв не посмел и лишь послал отрока предупредить князя. Хельги поклонился издалека изумленной княгине, но не подошел. Вместо этого к ней подошел сам Свенельд – чем удивил еще больше.

– Будь жива, княгиня! Зайди с нами в гридницу, – попросил он.

Эльга едва удержалась от вопроса: «А где твой сын?» – уж слишком она привыкла, что с любыми делами, как-то касающимися до нее, сюда приходит Мистина. Но сняла передник, в котором присматривала за поджариванием очередной кабаньей туши, и пошла за воеводой.

Увидев их сразу всех, Ингвар слегка переменился в лице.

– Я обдумал то, что мы все здесь услышали, – начал Свенельд, усаженный на свое обычное почетное место. – И скажу вот что: во многом Торлейв и Хельги, сын Вальгарда, правы. Олег Вещий завоевал эту землю и все прочие, где мы ныне берем дань. Он создал славу руси, и все мы теперь обязаны ее поддерживать. И будет просто неумно пренебрегать людьми, в которых течет кровь рода Одда Хельги. Ты знаешь, что я подумывал уехать в Пересечен, и, может быть, сами боги послали нам Хельги, сына Вальгарда, именно сейчас. Этой осенью я возьму его с собой в Деревлянь, и он, если хорошо себя покажет, на следующий год сможет собирать древлянскую дань и без меня. Ну и поскольку человеку в таком положении нужна и жена подходящего рода, будет уместно, если Чернига отдаст свою внучку за него. Ты останешься довольна, княгиня, если все сложится так?

– Д-да… – пробормотала Эльга.

Ее окружали лица: непроницаемое – Свенельда, встревоженное и удивленное – Ингвара, довольное с примесью настороженности – Хельги. Торлейв, кажется, понимал не больше нее.

Где Мистина? Если бы он был здесь, Эльга, как ей думалось, по его лицу легче поняла бы, что все это значит. Ее будто приглашали прогуляться по тонкому льду: иди, говорили они, не бойся, тут все надежно! Но почему-то ей не верилось в эту надежность.

Чтобы Свенельд вот так взял и согласился поделиться? Просто признал, что это будет справедливо? Эльга чувствовала, что услышанное ныне как-то связано с той дракой, которую она застала, и с запретом видеться с родными, но как? Свенельд сказал далеко не все…

– Ну же, княгиня! – снова окликнул ее воевода. – Как, по-твоему, это будет хороший уговор? Ведь речь идет о твоем брате. Он приехал сюда из Плескова, чтобы увидеть тебя.

– Да, Эльга! – обратился к ней Ингвар. – Ты же этого хотела, правда? Твой род получит свое, и между нами будет мир.

Князь тоже был изумлен неожиданной сговорчивостью воспитателя – именно от Свенельда он ждал наиболее упорного сопротивления. Пробежал глазами по лицам Свенельдовых оружников, надеясь все же отыскать Мистину. Это он уговорил отца?