Звездный билет. Апельсины из Марокко. Пора, мой друг, пора - Аксенов Василий Павлович - Страница 22

Море лежало без движения и отливало ртутью. Здесь было полно камней возле берега. Это было похоже на погибший десант.

«Как это меня хватает на все это?»

Когда Галя заплакала, он полез вверх. На шоссе он оглянулся. Галя стояла и смотрела ему вслед. Она была вся туго обтянута платьем. Димка вспомнил, как они лежали с ней на пляже и в лесу. Однажды ящерица скользнула по ее голой ноге. Он терпеть не мог всего быстро ползающего и вскрикнул, а Галя засмеялась. Причитали над божьими коровками. Черт, он не учил ее слушать музыку и не читал ей стихи! Целовались и бегали как сумасшедшие. А сейчас она стоит внизу. Броситься вниз и схватить ее здесь, на пустынном пляже.

На мотоцикле промчать через Таллин и Тарту…

Наверное, тот ее не только музыке учит.

Димка ринулся прочь по шоссе. Только бег и может помочь. Чтоб все мелькало в глазах и ничего нельзя было разобрать.

Серая сталь и стекло пронеслись мимо. Жаль, что мимо. Вдруг его осенила догадка, и он оглянулся. Такси шмыгнуло за поворот. Димка не разглядел пассажира, но был уверен, что это он.

– Я его убью, – шептал Димка, спокойно шагая по шоссе.

Он залег в лесу в двадцати метрах от дома, где теперь жила Галя. Рядом с ним лежало ружье для подводной охоты. Он уже все рассчитал. Скоро они выйдут. Наверное, поедут в театр или в ресторан. Надо подойти метров на пять, чтобы было наверняка. На этом расстоянии гарпун пробьет его насквозь.

Когда над соснами появились звезды, а где-то далеко заиграла радиола и окна в домике стали желтыми и прозрачными, Димка услышал голос:

– Галочка, я тебя жду внизу.

Человек в светлом пиджаке и темном галстуке стоял на крыльце и курил.

«Очень удобно, – подумал Димка и встал. – Вообще-то подло убивать в темноте. Мерзавца не подло. Я подойду к нему и крикну: “Эй, Долгов, вот тебе за все!”».

Он подошел к домику и прицелился. Расстояние было метров десять. Все-таки не насквозь.

– Эй, Долгов! – заорал он, но кто-то выбил у него из рук ружье, кто-то зажал рот ладонью, кто-то потащил в лес.

Долгов вздрогнул от этого крика. Он узнал голос. Потом он увидел в лесу какие-то тени. Он спустился с крыльца и вышел за калитку. Он был готов ко всему. Но тени в лесу удалялись.

«Я опять опоздал, – с горечью подумал Долгов, – опоздал на каких-нибудь двадцать лет с небольшим».

Игорь Баулин решил купить торшер. Он уже купил массу мебели, разыскал потрясающие гардины и уникальную керамику (у его молодой жены был современный вкус), и теперь нужен был только торшер.

Шурик Морозов и Эндель Хейс на днях отбывали в Бельгию. Они получат там на верфи новенький красавец-сейнер и выйдут в море. Пройдут через Ла-Манш и через «гремящие сороковые широты», через Гибралтарский пролив и через Суэц, будут задыхаться в Красном море и одичают в океане, а дальше смешной город Сингапур, и то-то нагазуются, когда придут во Владик. А Игорь будет жить в маленьком поселке, вставать ровно в шесть и отсыпаться на своем крошечном «СТБ» (когда идешь в тихую погоду с тралом и нечего делать), он будет ловить кильку и салаку в четырнадцати милях от берега и каждый вечер будет возвращаться в свой домик, к своей жене, будет дергать торшер за веревочку и удивляться: «Вот жизнь, а?» – пока не забудет об океане. Если можно о нем забыть.

Возле мебельного магазина друзья увидели трех своих спутников, трех «туристов – пожирателей километров». Они были обросшие, мрачные и худые как черти. Они разгружали контейнер.

– Смотри, Игорь, – сказал Шурик, – как видно, они все-таки не побежали на телеграф.

– Да, это так, – констатировал Эндель.

– Неплохие они, по-моему, ребята, – задумчиво сказал Шурик.

– В общем, «герои семилетки», – процедил Игорь. – Мне ясно, почему они именно здесь решили подкалымить. Знаешь, какой калым у грузчиков?

Подошли, поздоровались.

– Рыцари дорог, почему вы не пожираете километры?

– Потому что нам жрать нечего, – мрачно сказал Юрка, а Димка и Алик промолчали.

Было ясно, что пикировки в этот раз не получится.

– Видите ли, – пояснил Алик, – мы хотим подработать денег на дорогу.

– Куда, если не секрет?

– В какой-нибудь рыболовецкий колхоз.

Шурик улыбнулся и подтолкнул локтем Игоря.

– Почему именно в рыболовецкий колхоз?

– Просто так, понюхать море, – сказал Алик.

– И поесть рыбы, – добавил Юрка.

– И подработать денег на дорогу, – буркнул Димка.

– А там куда?

– В тартарары.

– Что-то ты, брат, очень мрачный, – сказал Шурик. – А где Брижит Бардо?

– В кино.

– Что смотрит?

– Снимается.

– Слушайте, ребята, – вдруг сказал Игорь, – если вы серьезно задумали подработать, езжайте в рыболовецкий колхоз «Прожектор». Три часа езды на автобусе отсюда. Там сейчас комплектуют экипажи к осенней путине. Сведения абсолютно точные.

– «Прожектор»? Это звучит, – сказал Алик.

– «Прожектор» – это хорошо, – сказал Юрка.

– «Прожектор» так «Прожектор», – сказал Димка.

В магазине Шурик хлопнул Игоря по плечу:

– Ты читаешь мои мысли. Надо помочь ребятам.

– Какого черта, – рассердился Игорь, – не маленькие! Просто нам действительно нужны люди.

– Когда же мы увидимся снова? – спросила Линда.

– Откуда я знаю, – ответил Юрка и отвернулся.

Они сидели на «горке Линды». Сейчас здесь все было так, как было на самом деле несколько тысячелетий назад. Небо на западе было красное, а чудовищно искривленные стволы – черные, словно мокрые. Каменная Линда, по обыкновению, молчала. Живая Линда вздыхала.

– Неужели обязательно нужно уезжать?

– В том-то и дело.

Линда наклонила голову. Юрка совсем перепугался. Еще плакать начнет. Так и есть. Ревет.

– Эй, – сказал он и тронул ее за плечо, – что это ты, брат? Что ты засмурела, Линда? Хочешь помочь городскому водопроводу? Второе озеро накапать? Я ведь еще не загнулся. Фу, какая ты странная… В конце концов – всего три часа езды. Подними голову. Вот так. Сейчас мы с тобой возьмем мотор, покатаемся, пойдем в ресторан, потом в клуб – побацаем на прощание… Схвачено?

Линда вынула из сумки платок и вытерла лицо.

– Знаешь, Юрка, когда мы снова с тобой встретимся, я начну учить тебя правильному русскому языку. Схвачено?

– Закон! – радостно завопил Юрка и полез целоваться.

– Ну как там у вас, Витя?

– Всё в порядке, старик. Родители на даче. Здоровы.

– А ты как? Защитил?

– Нет, не защитил.

– Неужели зарубили, скоты?

– Да нет. Отложена защита. Как ты там, старик?

– Отлично.

– Может, тебе денег подкинуть, а?

– У меня куча денег.

– Брось.

– Серьезно. Мы тут подработали на киностудии.

– Понятно. Значит, все хорошо?

– Осталась одна минута, – сказала телефонистка.

– Слушай, Витя, сегодня мы уезжаем из Таллина. Будем работать в колхозе «Прожектор». Я тебе напишу. Передай маме…

– Старик, перестань играть в молчанку. Пиши хоть мне. У нас все хорошо. Я маме наврал, что получаю от тебя письма. Она не понимает…

– …что я здоров, весел и бодр. И дедушке Алика скажи, и Юркиному папану, и… Зинаиде Петровне тоже. Как там наша «Барселона»? Не развалилась еще? Денег у нас целая куча. Всё у нас…

– …почему ты ей не напишешь? Старики очень обижены на тебя из-за этого. Только из-за этого. Слушай, я через месяц, может быть, приеду к тебе в отпуск. Старик…

– …в полном порядке. Тебе ни пуха ни пера. Защищай скорее.

– Что?

– Защищай скорее.

– Крепись, старик. Все будет в порядке, – сказал Виктор.

– Да все и так в полном порядке, – пробормотал Димка, но их уже разъединили.

– Хочешь честно, Крамер? – спросил Иванов-Петров.

– Только так, – сказал Алик и сломал сигарету.

Они бродили вдвоем по Вышгороду.

– Понимаешь, в общем-то, все это просто смешно. Так же, как твоя борода и все прочее. Смешно и очень любопытно. В общем-то, это здорово, что ходите вы сейчас везде, смешные мальчики. Очень я рад, что вы ходите повсюду и выдумываете разные штуки.