Судьба королевского наследника (ЛП) - Джонс Амо - Страница 52

— Я задавалась вопросом, сколько тебе потребуется времени, чтобы найти меня, — произносит голос позади меня, и моя рука останавливается в дюйме от темного тектитового камня передо мной. Созданный при столкновении астероида с Землей, я не могу не чувствовать влечения к старому камню. Как он сюда попал? Я знаю, что мы не на Земле, или, по крайней мере, так я понимаю не совсем полезный комментарий Найта — мое царство. У них есть кристаллы такие же, как и у нас? Где мы вообще находимся?

Я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть, откуда доносится голос, и встречаюсь взглядом с парой самых нежно розовых глаз, которые когда-либо видела. У нее темно-лилово-черные волосы, ниспадающие до тонкой талии, бледная, но безупречная кожа, а губы имеют идеальную форму, за которую девушки у нас дома платят огромные деньги.

Она ходит по комнате с легкой ухмылкой на губах.

— Я часто задаюсь вопросом, как это могло произойти.

— Как что? — спрашиваю я.

Я не хотела, чтобы это вышло так мягко и нежно, но когда слова слетают с моих губ, я почти задыхаюсь от них.

— Как ты узнала, что я приду? Что ты имела в виду под этим?

Она подавляет легкий смешок.

— Так много вопросов. Ты хочешь ответов. Интересно, почему он не дал тебе те, которые знает.

Она отпускает тектит, к которому я собиралась прикоснуться, ее глаза теперь встречаются с моими. Она в шаге от меня, так близко, что если бы она хотела моей смерти, я была бы именно такой. Мертвой.

— Я не собираюсь причинять тебе боль. — Она закатывает глаза, возвращаясь туда, откуда пришла, указывая на маленький кожаный диван напротив нее. — Садись.

Она прислоняется к спинке, одной рукой опираясь на край. В уголках ее глаз появляются морщинки, и я колеблюсь. Она потрясающая. Красивая. Та красота, которая никогда не сможет существовать в человеческом мире. Вроде как Найт и его братья.

Я обнаруживаю, что иду к креслу, затем медленно опускаюсь.

— Почему я чувствую себя здесь в безопасности?

Она зажимает зажженную тонкую сигару между пальцами, закидывая одну ногу на другую и заставляя шелковый халат, который на ней надет, соскользнуть с бедра, обнажая длинные, стройные ноги. Она подносит сигарету к губам и нежно затягивается. Я смотрю, как тлеет уголек на конце, прежде чем она медленно опускает сигарету обратно, выпуская облако дыма.

— Я предполагаю, что это правильный вопрос, но к сожалению, это не тот на который я могу ответить, Лондон с Земли.

Я слегка откашливаюсь, когда она предлагает мне сигарету. Я качаю головой.

— Я не курю.

— Там нет того дерьма, которое вы, ребята, курите там. Вот. — Она снова подталкивает ее вперед. — Попробуй. Ты знаешь, что я не собираюсь причинять тебе боль.

Я знаю. И точно так же, как связь с Найтом, я не могу понять, почему я чувствую себя так в присутствии этой женщины. Эта женщина, которая, по общему признанию, выглядит смертельно опасной. Неважно, насколько она красива. Вы знаете, что дьявол использовал бы такую красоту, чтобы заманить глупые души вроде меня в преисподнюю, даже не осознавая этого.

Она слегка посмеивается.

— Так мило. — Пауза. — И точно.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

Она заглядывает мне в глаза, все еще не успокоившись от того, что я не беру сигарету. Я наклоняюсь вперед и зажимаю сигарету между пальцами, наблюдая, как дым на конце становится фиолетовым.

— Я не знаю. Просто тебя легко прочитать.

Я на это не куплюсь. Подношу кончик к губам, и вкус мгновенно поражает меня. Сладкий, но смертельно пряный вкус касается моего языка. Я немного вдыхаю, боясь, что это какая-то травка и я вот-вот выкашляю свои легкие. Только мои легкие легко расширяются, оставляя сладкий вкус розы в горле, прежде чем я выпускаю стойкое облако дыма. Моя голова становится легкой, мышцы расслабляются, и внезапно мне становится все равно.

Мне похуй на Найта.

Мне все равно, вернусь ли я когда-нибудь на Землю. На самом деле, смех застревает у меня в горле, и моя рука подносится ко рту, чтобы остановить его. Нет. Я потерпела неудачу. Потому что он выходит наружу.

— Срань господня.

— Осторожнее, малышка. — Женщина хихикает, забирая у меня сигарету. — Ты не можешь произносить здесь слово на букву «Г».

Здесь, внизу.

— Значит, я проиграла? — спрашиваю я, прищурив глаза и расслабляясь в кресле.

— О, дай угадаю, — начинает она, покуривая косяк. Я почти уверена, что это косяк. Для волшебных существ. — Деверо тебе ничего не сказал.

— Не-а. Этот мудак только что украл меня с Земли и сбросил в портал, не сказав ни слова.

— Ммм, — бормочет она, проводя по губам тыльной стороной большого пальца, прежде чем снова передать мне косяк.

Я принимаю это. Потому что я — это я. Я принимаю еще один удар, на этот раз сильнее, чем в прошлый. Он проходит так же, почти как воздух. Черт. Это самая лучшая травка на свете.

— Украл тебя, говоришь. — Она прищелкивает языком в верхней части рта, как будто это не так. — Ну, я думаю, мы можем остановиться на одном факте.

Я не утруждаю себя вопросом, что она имеет в виду, потому что все просто кажется легче. Стресс, который я испытывала мгновениями раньше, боль в животе, когда я думала о Бене и о том, как сильно я по нему скучаю. Все это ушло. Пуф. Растворилось в облаке дыма.

— Я не знаю, что происходит, — шепчу я, и это самые честные слова, которые я произнесла за долгое время. — Как только я думаю, что разгадала загадку, меня уносит в другой мир. Тот, о существовании которого я никогда не думала.

— Мне нужно у тебя кое-что спросить, — говорит женщина. — И меня зовут Зара.

Зара. Даже ее имя такое… мистическое.

— Хорошо, спрашивай.

Я указываю на место между нами.

— Что ты знаешь о своем детстве?

Я вздыхаю, пожимая плечами.

— Так же, как и любой другой человек. Вечеринки по случаю дня рождения, несколько походов.

— Будь более конкретной.

Иисусе, пф.

— Мой дядя воспитывал меня после смерти моих родителей. Мы… любили тако по вторникам, как и большинство людей, и я предпочла перемены занятиям, опять же, как и большинство. — Я качаю головой, зная что это не то, что она ищет, но мое детство, если не считать того, что меня воспитывал мой дядя, а не родители, было в буквальном смысле таким нормальным. — У меня была обычная жизнь. А что?

Маг непонимающе смотрит на меня.

— Ха. Без причины. — Ее взгляд перемещается на мои руки. — Могу я прочитать по твоим ладоням?

Мои руки встречаются с ее прежде, чем я успеваю принять решение. Я смотрю, как она изучает линии, напевая и шепча себе под нос.

Она отбрасывает их, как будто они загорелись, ее лицо слегка бледнеет.

— Я думаю, тебе следует уйти.

— Что?

Я не совсем улавливаю серьезность в ее тоне.

— Сейчас же! — Она встает на ноги, указывая длинным наманикюренным пальцем на дверь. — Уходи. Пожалуйста, Маленькая Ворона. Не возвращайся сюда. Не переходи мост, и если ты можешь убежать, — призывает она, — сделай это.

Я встаю, беру ключи от своей машины и выбегаю за дверь. Внешний мир бьет меня по лицу, как холодный пакет со льдом, и магнитное притяжение, которое я испытывала к магазину, сменяется ноющей пустотой, поселяющейся у меня в животе.

Сейчас я хочу домой. Я хочу свою кровать, своего лучшего друга и нормальную жизнь.

Но маловероятно для меня, поскольку, похоже, я не могу иметь ничего, чего хочу, пока он хочет меня.

Что больше всего беспокоит, так это то, что глубоко внутри, в местах, до которых я не могу дотянуться или назвать, есть темный шепот, который оставляет за собой след из мурашек, и он говорит что-то вроде… Я так же сильно хочу этого одержимого ублюдка-собственника.

Черт.

Двадцать пять

Найт

Голод ползет вверх по моему позвоночнику по мере того, как я все дальше и дальше отдаляюсь от нее. Отчаянно хочу увидеть, как она дерется, убегает или предпринимает что-нибудь против меня. Какого черта она не бесится? Требовательно, как мало это могло бы быть, узнать, почему я просто вырвал ее хорошенькую фигурку из ее мира и бросил в развращенный мой?