Судьба королевского наследника (ЛП) - Джонс Амо - Страница 41

Мой дядя Маркус был рядом всю мою жизнь, и его было более чем достаточно. Он любил меня с той же силой, с какой любой ребенок любил бы обоих своих родителей. Я никогда не задавала вопросов. Наверное, я не хотела, чтобы он думал, что его недостаточно. Я полагала, что он расскажет мне больше о моих маме и папе в конце концов, когда будет готов. Все, что он сказал о смерти моих родителей, было трагично, и этого одного слова было достаточно, чтобы я не захотела больше ничего знать. Я имею в виду, для чего? Чтобы я могла подумать обо всех способах, которыми этого можно было избежать, если таковые существуют?

Кому это поможет?

— Ты в порядке? — спрашивает Бен, заходя на кухню в одних трусах. Достаточно обтягивающих, чтобы видеть очертания его члена. Его я часто видела.

— Типа, ты можешь перестать ходить как шлюха?

Я обвожу жестом его тело.

Он одаривает меня улыбкой во весь рот.

— Нет?

Вид его улыбки, или может быть, вид его вообще, заставляет часть меня расслабиться, когда я чувствую что угодно, кроме спокойствия. Проблема в том, что я понятия не имею, что сказать.

Я точно не могу выпалить: — Эй, итак, Найт ворвался в нашу комнату в общежитии, трахнул меня до безумия, когда я возможно, видела как вокруг нас буквально взрываются звезды, а может и нет, он ушел, а потом я снова проснулась с ним на себе, только чтобы узнать, что на самом деле это был не он, а брат-близнец, о существовании которого я даже не знала… с которым я возможно кутила, а возможно и нет, все это время, который также может быть вовсе не его близнецом, а каким-то странным причудливым магическим двойником, как в «Дневниках вампира», когда эта сучка-брюнетка появляется из ниоткуда и все портит. О, и говоря о старом добром ДВ, я почти уверена что видела как эти задницы обнажили свои острые зубы, и я определенно видела гигантский гребаный светящийся круг, через который они просто… прошли!

О мой гребаный бог, я сумасшедшая. На самом деле гребаная сумасшедшая.

Технически, я могла бы сказать все это Бену. Он не стал бы винить меня за это и никогда бы не осудил. Проверил бы мою температуру и спросил, что я принимаю, да, но не осудил.

И если только один из Найтов не поцеловал меня с какой-нибудь кислотой на языке, то я болезненно трезва, и здесь творится какое-то причудливое дерьмо.

— Лон?

Я моргаю.

— Хм?

Бен наклоняет голову.

— Я спросил, ты уверена, что у тебя все хорошо? Я собирался пойти в душ, но могу остаться.

— Нет, нет. Иди. — Я прочищаю горло. — Я в порядке.

— Да?

Нет.

— Ага.

Я почти уверена, что он мне не верит, но он все равно кивает, перекидывает полотенце через плечо и целует меня в висок, прежде чем выйти за дверь.

Я бегу к дивану и плюхаюсь на него, быстро просматривая видеоприложение в поисках определенного фильма. Я нажимаю «Воспроизвести», только чтобы прокрутить большую часть вперед, пока не доберусь до нужной сцены.

Глаза Шторм светятся сплошным белым светом, когда она взывает к своей силе в «Людях Икс», а вокруг нее сверкают молнии.

Люди Икс — подделка, верно? Точно так же, как кровососущие существа?

Мои пальцы подлетают к губам, проводя по маленькому месту, где…

То место, где он меня укусил.

Я вспоминаю день на тропе, и смотрю на свою ладонь.

Моя ладонь, которая таинственным образом зажила после прикосновения Сильвера, но не из-за этого у меня пульсирует в горле.

В тот день Найт дочиста вылизал мою ладонь, его язык забрал с собой каждую капельку красного, что блестела на ней, гравии и всем остальном.

Я монстр, маленькая Лондон…

Его пьянящий шепот заполняет мою голову, и я содрогаюсь, когда страх закрадывается в моё сердце.

Святое.

Блядь.

Дерьмо.

Двадцать

Найт

Я чувствую ее запах, куда бы я ни пошел. Это пытка. С каждым шагом, который я делаю, я задерживаю дыхание. Мне нужно увидеть ее. Притянуть ее ближе.

Я так и сделаю.

Я буду это делать снова и снова.

— Тебе нужно остыть, черт возьми. — Син догоняет меня, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на моего брата-близнеца, раздраженный тем, что он прямо сейчас у меня перед носом.

— Син, берегись… Каждый раз, когда я вижу тебя, мне хочется выбить твои гребаные зубы.

— Остынь!

Он вскидывает руки вверх.

— Мы поняли. Она твоя пара.

Черт. Он сказал это.

Они поняли это.

Мои брови опускаются ниже, и я качаю головой.

— Это невозможно, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Голова Сина склоняется.

— Брат…

— Это что-то другое, — оборвал я его. Должно быть.

К моему большому отвращению, он продолжает следовать за мной через универ, в сторону катакомб. Мне нужны какие-нибудь гребаные наркотики, чтобы расслабиться. Или просто полномасштабная кровавая вечеринка.

Последнее мне нравится больше.

Как будто недостаточно было столкнуться с Сином прямо сейчас, Крид внезапно появляется рядом с нами.

— Хорошо, давай подумаем… — Крид останавливает меня, прежде чем я могу продолжить свою затею.

Мой взгляд мечется между двумя моими братьями.

— Это гребаное вмешательство?

— Не-а, — говорит Крид, переступая с ноги на ногу. — Это приглашение на вечеринку.

— Подземелье взорвалось.

— Это исправили.

Крид машет руками перед собой. Он знает, что это не то, что я имею в виду. Он знает, что я имею в виду, кто-то взорвал эту чертово место, и мы до сих пор не знаем, кто.

Все наши телефоны звенят у нас в карманах, и мы вынимаем их. Я открываю последнее сообщение, и мой желудок проваливается на гребаную землю. Черт. Я скучаю по тем дням, когда мы никогда не получали вестей ни от одного из наших родителей. Очевидно, что поступление в этот университет было гребаной ошибкой.

Мать: Произошло нарушение.

— О чем она, блядь, говорит? — спрашивает Ледженд, одной рукой подбрасывая баскетбольный мяч, а другой держа телефон. Вереница девушек за ним держится на расстоянии. — Может быть, она лжет.

— Конечно. О чем?

Я свирепо смотрю на него.

— О чем она могла солгать, чтобы вывести нас из себя?

Приходит еще одно сообщение.

Мать: Вы все нужны нам дома. Что-то происходит, и нам нужно, чтобы вы были в безопасности.

В безопасности? Она, блядь, ненормальная? Я нажимаю вызов и подношу телефон к уху.

— Мама?

— Найт, пожалуйста. Вы все должны немедленно вернуться домой.

Я смотрю на Ледженда, а затем на Крида.

Мама не часто использует слово «пожалуйста», если вообще когда-либо использует.

— Ты снова что-то видела?

Она делает паузу.

— Да. Я видела.

Черт.

Когда мы с братьями были намного моложе, несколько сотен лет назад, наша мать однажды сказала нам, что никогда не будет использовать свой дар для манипулирования нами. Мы поверили ей.

Пока мы не стали достаточно взрослыми, чтобы понять, что мать всегда будет ставить отца на первое место.

— Мне нужно идти.

Я заканчиваю разговор и засовываю телефон обратно в карман.

— Что она сказала? — спрашивает Ледженд, внимательно наблюдая за мной, в то же время возвращаясь к подкидыванию мяча.

— Она хочет, чтобы мы сейчас же вернулись домой.

— Сезон, блядь, в самом разгаре. — Крид хмурится. — Мы не можем уйти, тренер сойдет с ума, если упустит хоть одного Лорда, не говоря уже обо всех четырех. Почему она бесится?

— Как всегда, она отдала приказ и ничего больше. Она что-то скрывает. Я это чувствую.

— С каких это пор ты можешь чувствовать что-либо через телефон? — Син сплевывает, все еще сердитый на меня. — Ты внезапно стал эмпатом?

Я пропускаю мимо ушей слова Сина. О чем, черт возьми, он говорит?

— Мы могли бы трахнуть пикси? Взять то, что мы хотим, и позволить ей утопить нас в пыльце фейри?