Судьба королевского наследника (ЛП) - Джонс Амо - Страница 2

— Лондон! Ты вообще меня слушаешь?

Если бы можно было приглушить его голос, ответом было бы твердое «НЕТ». Увы, я не могу, поэтому на этот раз закатываю глаза, исключительно для того, чтобы он мог видеть, как сильно он меня раздражает, в то же время внутренне надеясь, что он поймет намек и уберется восвояси.

— Да, я слушаю. И нет.

Через три, два, один…

— Ты слепая, если так не думаешь, но я убежден, что ты уже знаешь это. Может быть, именно поэтому ты порвала со мной? Может быть, ты просто…

Я снова отключаюсь от его болтовни, мысленно напевая припев «My Own Summer», когда чувство осознания пробегает по моему позвоночнику.

Мой взгляд устремляется вверх и немного влево. Там стоит группа парней, один из которых обращает свое внимание в нашу сторону… Наверное.

Его волосы такие же темные, как и его толстовка, но он слишком далеко, чтобы я могла заметить что-то еще. Впрочем, это не имеет значения, потому что я все еще не могу отвести взгляд. Мои глаза путешествуют по всей его фигуре, останавливаясь на втором брюнете слева, когда тот присоединяется, перебрасывая руку через плечо первого. С их рук свисают сумки со снаряжением.

Итак, они играют за Университет Рата… Но как им удалось так быстро переодеться?

Парни делают несколько шагов назад, и я клянусь, они смотрят прямо на меня. Я почти чувствую это, как будто тяжесть их взгляда давит мне на шею, заставляя сглотнуть.

Если они не смотрят на меня, тогда я схожу с ума и стала слишком пьяной, хотя, налила всего пару стопок в лимонад.

— Ты сейчас серьезно?! — Тревор кипит.

Внезапно кто-то хватает меня за подбородок, голову дергает в сторону, и я вскакиваю на ноги так быстро, что перед глазами все расплывается. Прежде чем он успевает осознать, я встаю и толкаю его с такой силой, что он чуть не падает через сиденья, но к сожалению, этого не происходит. Он спохватывается в последнюю секунду.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — рявкаю я, врываясь в проход и перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Гнев обжигает мою кожу, и мои пальцы начинают дрожать, как всегда, когда я злюсь, поэтому я прячу их в карманы джинсов. Хрена с два, я позволю ему думать, что трясусь от страха.

В нем нет ничего, что меня пугало бы.

— Ты невероятна, Лондон! Ты игнорировала меня все это время и пялишься на какую-то группу глупых спортсменов из другого универа, пока я все еще рядом с тобой? Что это за дерьмо такое?

Боже. Этот парень…

— Я могу пялиться на кого захочу, Тревор. И могу трахаться с кем захочу — это то, что ты решил сделать, когда мы все еще были вместе. Так что извини, если от одного твоего вида мне хочется блевать прямо на свою обувь. И это о чем-то говорит, потому что на мне Джорданы 4s, и я их только что купила.

Мы достигаем входа в туннель, и он толкает меня плечом, удаляясь и пробормотав:

— Сука.

Я жду, пока он завернет за угол, и тогда расплываюсь в улыбке.

Наконец-то, блядь!

Я делаю шаг в том же направлении, полностью намереваясь повернуть в противоположную сторону, как это сделал он, даже если это длинный путь туда, где Бен выйдет из раздевалки, но мои ноги застывают на месте.

У меня в животе образуется узел, и я задаюсь вопросом, не слишком ли хорошо водка сочетается с начос, которые я ела во втором перерыве, но затем мои ноги приковываются к месту, как будто невидимые цепи прорвались сквозь цемент. Моя голова поворачивается через плечо, глаза устремлены туда же, где они были несколько мгновений назад. В туннель, где стояли четверо лучших игроков Университета Рата.

Только на этот раз там никого нет…

Два

Найт

Крид передает мне еще одну кружку дерьмового несвежего пива, раздражение на его лице отражает мое собственное. Если бы мы знали, что так легко обыграем Бездарных сегодня, мы бы нашли себе кого-нибудь, с кем можно было бы поиграть, а оттуда прямиком отправились на вечеринку с себе подобными.

Нам требуется чертова тонна спиртного, чтобы получить кайф, не говоря уже о том, чтобы опьянеть, а это именно то, что я пытаюсь сделать после той недели, которая у меня была. Черт… После того месяца, который у меня был.

Мы с братьями провели большую часть лета в поместье нашей семьи на севере, прежде чем нам пришлось вернуться к тренировкам. Не знаю зачем нам беспокоиться о предсезонной подготовке.

Мы превосходим Бездарных во всех отношениях, но думаю, в этом весь смысл. Мы вынуждены жить тут четыре гребаных года, поэтому, конечно, они не разрешают нам проявлять дар ради безопасности окружающих нас людей. Причина номер сто, блядь, заставляющая одаренных выпускников посещать Университет Рата — чушь собачья.

Ни одному ублюдку не должно быть позволено указывать нам, когда мы можем, а когда нет использовать способности, с которыми мы родились, и все же мы здесь, играем по их правилам, просто чтобы провести немного времени на льду, пока застряли здесь.

Крид соглашается с этим, всегда будучи гребаным дипломатом, когда на него смотрят другие, но Синнер чувствует то же самое, что и я, когда дело доходит до правил. Он блядь, ненавидит и игнорирует их.

Наш младший брат, Ледженд, чувствует то же самое, но он уступит, если почувствует, что это правильно.

Син и я? Спросите нас: «когда правильно не стоять выше всех остальных?», и мы ответим вам «никогда». Никогда, нахуй.

Думать по другому, значит плюнуть на наш вид и притвориться, что ты сделал это случайно, когда на самом деле речь идет о контроле. Мы не созданы для того, чтобы нами управляли. Это неестественно.

Конечно, не все согласны, но черт возьми, меня это должно волновать?

Мы с Сином занимаемся тем, что некоторые назвали бы сомнительным дерьмом, и они, возможно, не ошибаются, если думают с той человечностью, которой обладаем все мы. Так что, хотя мы и думаем, что все гребаные дураки, мы не собираемся тратить наше время, заставляя их поверить в это. Мы оставляем это нашему старику, пока корона не перейдет по наследству, и нам не придется беспокоиться об этом дерьме. И под «мы» я подразумеваю Крида.

В любом случае, мы вернулись в Университет Рата чуть больше шести недель назад, и с того дня, как мы вернулись в Дараган, в это жалкое подобие городка, мои нервы были на пределе.

Прошлый год был не более чем тем дерьмом, которого я ожидал, не говоря уже о зря потраченном времени, но есть в этом семестре что-то такое, что выводит меня из себя, и мне это чертовски не нравится. Это не имеет ничего общего с испытаниями, с которыми нам скоро придется столкнуться, я знаю, где мое место, когда дело доходит до Светлой и Темной магии.

Син говорит, что нам нужно играть немного жестче, но мы пробовали это, и все равно я нахожусь в постоянном состоянии: «Я хочу оторвать твою гребаную голову».

И если красавчик из Университета Рата, Зик Мортар, не перестанет смотреть в мою сторону, я вырву у него из черепа зубы, включая те, которые еще не выросли, и воткну их ему в глаза.

Должен сказать, это отличный способ заставить наших тренеров перестать притворяться, что Зик и вполовину так же хорош, как Ледженд, и заставлять их тратить время на льду. Это дерьмо никогда бы не прокатило в Рате, но с миром людей бонусом идет человеческая политика, и извращенный тип игры — это дерьмо, в которое они здесь играют.

Поскольку тренеры делают все это, чтобы угодить ректору Университета Рата.

Жалкие.

— Парень хочет, чтобы его красивые блондинисиые волосы превратились в пепел, не так ли? — спрашивает мой друг Сильвер, подходя.

Я усмехаюсь, громко говоря:

— Я начинаю думать, что он хочет мой член.

Зик отводит взгляд, поднося бутылку к губам, и я ухмыляюсь Сильверу.

Он с усмешкой качает головой, проходит между нашим маленьким кружком и плюхается рядом с Кридом. Он легонько пихает его локтем в ребра.