Практикант 6 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 26

Почему аналогичный трюк мы не провернули так же и с бедолагой Зронсом?.. Увы, в его случае коса, что называется, нашла на камень. Ясновидящие (к числу которых принадлежали местные мастера) имели врожденный иммунитет на воздействие теневого гипноза — об этом факте, на собственном опыте, я узнал еще в первые минуты знакомства со своим бедующим наставником. Принцип же действия зеркальных артефактов подчинения, используемых Линдой, базировался как раз-таки на эффекте теневого гипноза. Соответственно, на Зронса расходник розоволосой попросту бы не подействовал. Вот и пришлось мне поневоле становиться палачом бедняги и хладнокровно расстреливать белошкурого здоровяка в закрытом от посторонних глаз салоне фургона.

Запущенный навык «Разоблачение уязвимости» подтвердил, что расположение жизненно важных внутренних органов в теле борка сходное с человеческим. Самые большие пятна уязвимости у заскочившего в салон мастера обозначились на голове и в левой части груди. Черепушку его, из-за опасения забрызгать все вокруг расплескавшимися мозгами, крошить пулями я не стал, и всю очередь выпустил в район сердца. С выбором не прогадал — помеху нашему заданию, в виде выскочки борка, ликвидировал четко, быстро и без лишней грязи.

Ну уж коль скоро о борках зашла речь, пожалуй, и по поводу экстравагантного вида местных блюстителей порядка требуется чутка прояснить. Раса этих белошкурых разумных является подвидом народности орков — эдаким морозоустойчивым этносом клыкастых громил. Что, собственно, фактически и следует из их названия: борки, то бишь белые (или снежные) орки. Своей морозоустойчивостью борки гордятся и всячески подчеркивают ее легкой, не по погоде, одеждой. Потому городские стражники Вээля (или попросту городовые) борки младших чинов в любое время года и при любой погоде патрулируют город с обнаженными торсами, в одних лишь форменных кожаных штанах…

После стремительных линдиных манипуляций, под нашим контролем оказался уже внушительный отряд аж из десятка лично преданных госпоже городовых борков, и следующее ее объявление, что их мастер Зронс поедет дальше с нами в фургоне, было встречено марионетками, как само собой разумеющееся. С оставшимся без седока ездовым ящером мастера разобрались очень просто: тупо привязав его за поводья к пустому багажному сундуку фургона. Старину Фривза, по понятным причинам, с собой в салон на сей раз мы не позвали, отправив консьержа с ружьем наверх к вознице. Последний на своей скамейке с готовностью потеснился, без объяснений сообразив, что втроем с гигантом мастером Зронсом нам внутри салона теперь и так будет тесновато.

Во второй части пути почетный эскорт из десятка грозных клыкастых громил давал на городских мостовых «зеленый свет» нашей процессии до самого Колизея. К обозначенной вознице цели, в итоге, фургон примчался с ветерком и, лихо выкатившись на огромную площадь, гигантским кольцом огибающую отвесные стены грандиозной многоэтажной махины Колизея, тут же без проблем припарковался среди других колясок и повозок, которых здесь вдоль закругленной стены уже не меньше сотни дожидалось хозяев, сбежавших на кровавое представление.

Однако мое намерение, по прибытии на место, поскорее удрать на волю (разумеется, уже безо всякой иллюзорной маскировки, а в собственном виде) из опостылевшего салона, с лежащим напротив мертвецом, в корне пресекла розоволосая душнила-соседка. Мол, сиди, Сережа, на попе ровно и не отсвечивай раньше времени. Потому как на трибунах Колизея нам пока что делать решительно нечего. Ибо мы приехали не на драку претендентки с тварями смотреть, а повышать шансы последней на благополучное прохождение испытания и, соответственно, допуск к вербовке достойного отряда бойцов, для успешного потустороннего прорыва к месту силы… И, вот, навешав мне на уши подобной лапши, сама же, дрянь такая, сославшись на то, что, дескать, необходимо дать ЦУ охране, чтоб не беспокоились из-за нашего затянувшегося междусобойчика в фургоне, преспокойно выскочила на улицу и пару минут беззастенчиво кайфовала на воле. Я же со своего места успел лишь подглядеть снаружи (пока открывалась-закрывалась за Линдой дверь), как от ближайшей арки-входа в Колизей по площади змеей растянулась достаточно длинная очередь стремящихся попасть на представление горожан…

— И каким образом, стесняюсь спросить, ты отсюда, из закрытого фургона, собралась эльфийке нашей помогать? — фыркнул я возмущенно в ответ на довольную лыбу вернувшийся обратно в фургон Линды.

— Скоро узнаешь, — заговорщицки подмигнула розоволосая стерва. — Заодно, кстати, и от трупа этого избавимся. А то, мне кажется, он уже пованивать начинает.

— Фак, Линда! Ты специально что ль доводишь меня!.. Труп свежий. И получаса не прошло, как я его завалил. Не может он уже пованивать.

— Ну ладно. Че так нервничать-то. Возможно это кто-то другой испортил здесь воздух, пока меня не было.

— Да кто, блин?.. Че⁈ Это ты на меня что ли сейчас намекаешь⁈

— Ой, да успокойся, бешенный. Совсем шуток не понимаешь?

— Фига се шутки!.. Долго нам еще тут сидеть?

— Не-е… Думаю скоро уже начнут.

— Да че, нафиг, начнут? Ты можешь нормально, не загадками, говорить!

— Могу, конечно. Но так ведь гораздо интересней… Не парься, ты сам все сразу услышишь.

— Что я должен буду услышать?

— Вот это… — снаружи вдруг раздался восторженный рев толпы.

— Представление там началось. Значит, и нам свое задание отрабатывать пора, — очередной загадкой озадачила розоволосая и, подавшись вперед с парой добытых из кармана расходников, решительно сорвала плед с трупа мастера Зронса.

Глава 19

Глава 19

— Мотай на ус, Капустин, вдруг пригодится, — продолжила троллить меня неугомонная стерва, по очереди аккуратно макая два карманных зеркальца в полузастывшее кровавое жиле на груди покойника. — Чтобы открыть зеркальный портал в теневую параллель с чужой территории, необходимо перво-наперво вот-так-вот хорошенько заякорить расходник кровью аборигена. Ну и навык соответствующий теневой в арсенале иметь, разумеется, желательно.

— Э-э, ты че задумала-то? — напрягся я.

— Да не боись, практикант, все будет четко. Тетя Линда за базар отвечает, — обнадежила розоволосая, пряча одно из замаранных кровью борка зеркал в щель между диваном и стенкой. — Это нам маячок для возвращения.

— Че, прямо сюда что ли собралась возвращаться?.. А если фургон с места сдвинется?

— Не сдвинется. Я снаружи отряду нашему четкие распоряжения дала. Так что не бздой, Сережа.

— А если, ну не знают: местные распорядители из Колизея выйдут и попросят в другое место фургон перегнать?

— Не нагнетай. Мы ж ненадолго. Считай туда и обратно, — фыркнула Линда, снова накрывая тело мертвого борка пледом.

— Вот самая жопа всегда начинается с таких точно обещаний.

— Так, хорош бузить! Че, готов?.. Давай руку сюда, — распорядилась девушка и, не дожидаясь ответной реакции, самостоятельно цапнула меня за ладонь.

— Может, не сто… — начал я было по новой робко возражать. Но тут же вынужденно зажмурился из-за ослепительно яркой зеркальной вспышки, полыхнувшей из второй ладони девушки, где оставался испачканный кровью расходник номер два.

— … ит? — договорил я уже не в затемненном салоне, а очутившись под яркими солнечными лучами. Но до того, как, распахнув глаза, окончательно убедился в очевидной догадке, перед глазами загорелись строки системного лога:

Внимание! Вы переместились в локацию теневой параллели — ##8/6##/37! Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП.

На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 471,25% (180%). Указанная величина в режиме контрольного времени соответствует интервалу 07:51:15 (03:00:00).

Внимание! Активировано теневое умение Своя среда.

Строки лога погасли сразу после прочтения, а не отсчитавший ни единой секунды обратного хода таймер КЭП в углу мигал первоначальной, не изменившейся ни на йоту, величиной: