Практикант 6 (СИ) - Гришанин Дмитрий - Страница 19

— Не отвечай! — шикнул я на собеседника. — Пусть ломают дверь. Если мы договоримся, они тебя все одно уже здесь не застанут… Итак. Ежели согласен принять озвученное ранее условие, то, как только я замолчу, четко произнеси всего одно слово: «Жертвую!»

— Андрей Витальевич, лучше по-хорошему сами дверь откройте! — требовательный стук в туалетную дверь сопровождался уже бесцеремонным бряцаньем дверной ручки. До взлома не самой крепкой фанерной преграды оставались считанные секунды.

— Тогда от неприятностей с полицией я спасу тебя железно, — скороговоркой зачастил я. — Ну все, мое предложение сделано. Решение, как поступать дальше, теперь за тобой.

— Жертвую! — не обманул моих ожиданий Андрей Витальевич, затравленно косящийся на трещащую под тяжелыми ударами дверь.

Карманное зеркальце в моем руке осыпалось на пол стеклянным крошевом мельчайших осколков, и я заговорщицки подмигнул ошарашенно озирающемуся по сторонам Андрею Витальевичу, сознание которого, как было обещано, развеянной временной петлей мгновенно переместилось из псевдонастоящего туалетного тупика в реальность вчерашнего бара.

— Че, Андрюх, проблемы?..

— Э-э, пацан, ты че до него докопался… — ожидаемо с двух сторон на меня наскочили плечистые кореша свежесотворенной «потеряшки».

— Спокойно, дяденьки. Мне не нужно проблем, — подняв руки, я попятился к выходу.

— Макс, Гаврила, отвалите от парня, — вступился за меня очухавшийся наконец от шока Андрей Витальевич. — Это мой хороший знакомый.

— Боже упаси от таких знакомств, — не удержался я от очередной подколки.

— Да ты глянь, он же над нами издевается, — насупился один из подскочивших громил.

— Говорю же: все норм, — взлез между раззадоренным алкогольными парами типом и мной Андрей Витальевич и, обернувшись ко мне, проникновенно добавил: — Спасибо вам, молодой человек. И я обязательно, на сей раз, воспользуюсь вашим ценным советом!

— Угу. Кушайте, не обляпайтесь, — усмехнулся я напоследок и сбежал из бара на улицу.

Интерлюдия 5

Интерлюдия 5

— Привет, Борисыч, — шумно выдохнул плюхнувшийся на переднее сиденье «гелика» здоровяк и обменялся с хозяином авто крепким рукопожатием. — Ну рассказывай: нафига ты ни свет ни заря меня сюда дернул?

— Да вот, восход решил встретить со старым боевым товарищем, — хмыкнул сидящий за рулем седоусый франт в элегантном костюме и при бабочке.

— Издеваешься? По-твоему, мне заняться больше нечем?

— Митюнь, не кипятись. Глянь лучше: какой замечательный вид открывается из нашего окна? — седоусый указал на затянутое белесым маревом лобовое стекло.

— Да какой тут, в жопу, вид! Смог один! Пока до тачки твоей из своей несколько шагов бежал чуть не задохнулся! — возмутился здоровяк. — Борисыч, хорош хохмить. Колись уже: тут пожар что-ль случился где-то неподалеку?

— В том-то и фокус, дорогой мой друг Митюня, что никакого пожара поблизости и в помине не было, — осклабился Артем Борисович. — Вызванные по тревоге огнеборцы всю округу исколесили, но не выявили ни единого очага возгорания. Вот и выходит, что с добрый десяток городских кварталов плотной дымовой завесой заволокло безо всякой на то причины. Пресловутый дым без огня, мать его, в чистом виде. Ребус, однако. Задачка как раз по нашей части. Не находишь?

— Млять! Тоже мне ребус, — поморщился здоровяк. — Снова, поди, практикант фортель очередной, с временной петлей своей, выкинул, а нам теперь разгребай.

— Обоснуй.

— Да запросто… Серега наш, благодаря своим недавно открывшимся возможностям «предвидения», — Митюня пальцами обозначил кавычки вокруг последнего слова, — узнал, предположим, о готовящемся в городской черте поджоге некоего здания…

— Ну, предположим, — кивнул собеседник.

— Далее вычислить готовящегося к акции пироманта — или пиромантов — ему, сам понимаешь, труда не составило. По отработанной схеме, он пересекся с ним — или с ними — заранее, и закольцевал талантом через расходник. Потом дождался когда говнюк — или говнюки — сотворят свое фаер-шоу. А как только на хвост поджигателю -лям — плотно присела полиция, практикант через расходник связался со злодеями и, как водится, предложил амнистию за жертвенное отречение от души. Поскольку пожар по факту отменился, выходит, условия практиканта были приняты, и породивший дым огонь сгинул в развеянной, после ликвидации расходника, временной петле. Дымовая завеса же в воздухе осталась, поскольку у таланта Настройщика ограничен радиус воздействия, а задымленный воздух, стремительно распространившись по округе, попросту вылетел из этой подконтрольной временной петле зоны.

— Звучит логично, — после непродолжительного раздумья одобрительно кивнул Артем Борисович. — Вот только предыдущие вмешательства Сергея талантом Настройщика в реальность происходили практически незаметно. Тут же, вдруг, такая очевидная промашка с дымом. Это непохоже на нашего осторожного практиканта.

— Да просто времени у него не было в этот раз всё чин чинарем организовать, — пожал плечами Митюня. — Я ж говорил: он лыжи навострил слинять не сегодня завтра отсюда по делишкам каким-то мутным своего хозяина.

— В смысле: отсюда?

— Ну, из города нашего — или где он там сейчас обретается.

— Ты ничего такого никогда мне не говорил. Я впервые об этом слышу!

— Да как же… Помнишь, когда на Горького в «макдаке» прорыв случился, и мы с практикантом вместе туда первыми…

— Ладно, сейчас это уже не важно, — перебил Артем Борисович. — Лучше скажи: куда «линять»-то Сергей собрался?

— Так я без понятия, — пожал плечами Митюня. — Практикант вроде как кольцом развития своим поклялся: хранить тайну блудняка этого левого, на который благодетель-хаосист его подписал.

— Что, прям вообще ничего тебе не рассказал?

— Угу, — хмыкнул здоровяк. — И надавить даже не вышло. Прикинь, выпендрежник мелкий мне ствол к печени приставил, и говорит: будешь грабли распускать, дядя Митюня, я из этого особо почитаемого тобой органа решето сделаю.

— Понятно. Поладили друг с другом, наконец, вы выходит?

— Ну, типа того.

— А точную дату, когда он на задание это ответственное отправляется, что, тоже тебе не сказал?

— Да, по ходу, сам он тогда еще не в курсах был. Но намекнул, что в ближайшие дни свалить должен точно… Потому, чую, и надымил тут так в этот раз. Торопится дела все поскорей завершить.

— Ладно. Считай убедил. Принимается за рабочую версию.

— И че, вот ради этого ты заставил меня через полгорода сюда, как на пожар, мчаться? — фыркнул здоровяк.

— А чем не пожар? — Артем Борисович снова указал на белесое марево за стеклом.

— Так без огня же.

— Ну, извини. Вот такой сегодня у нас хреновый пожар.

— Очень смешно… Блин, Борисыч, ведь можно ж было по телефону точно так же все спокойно обкашлять.

— А как же антураж? — хитро ухмыльнулся в ответ собеседник. — Как я тебе такое шикарное задымление покажу по телефону?

— Фотографией, блин!

— Не-е. Фотография — это не то. Реализма в ней нет.

— Так, все! Достал ты меня! Еще вопросы ко мне есть?

— Нет.

— Ну, тогда, я погнал по делам.

— Не смею задерживать…

Митюня, не прощаясь, выскочил из «гелика» и, мимоходом отмечая, что белесый смок снаружи за время их беседы уже значительно развеялся, так что дышать стало куда как легче, отбежал на несколько метров назад к своему припаркованному сзади «рендж роверу». Когда он усаживался на водительское сиденье, пробившиеся вдруг сквозь дымку рассветные лучи, словно на заказ, озарили контуры окружающих серых многоэтажек, изгнав остатки ночного сумрака с улицы и окончательно утвердив приход нового дня.

Два массивных внедорожника практически одновременно плавно тронулись, проехали друг за дружкой по пустынной дороге до шумной автострады и, раскатившись там в разные стороны, тут же бесследно растворились в встречных потоках сотен других машин.