"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 543

Михаил поднес к губам свисток и трижды подал сигнал сбора. Потом склонился к уху своего мерина и потрепал его холку.

– Хоро-оший мальчик. Хоро-оший. Спасибо, дружище.

Он отстегнул узду, высвобождая рот жеребца, и извлек из подсумка на поясе парочку сушеных груш, скормив их боевому другу. Тот для начала обнюхал лакомство. Удовлетворенно фыркнул и принял подношение. Остальные воины тоже были заняты тем, что задабривали своих лошадей. Кто-то яблоком, кто-то морковкой, иные подслащенным медом сухариком. Как уже говорилось, романовская порода удалась на славу, вот только отличалась своенравностью. Ну что тут сказать. Нет в мире совершенства.

– Командирам взводов доложить о потерях! – раздалась команда сотника.

– Третий взвод, в строю пятнадцать человек, из них пятеро с легкими ранениями. Остальные потери уточняем, – выкрикнул Михаил и обратился к своим десятникам: – Богдан, займись трофеями. Егор, Антип, на вас раненые и павшие. Всех, кого задело, ко мне…

На поле боя провозились достаточно долго. К этому моменту к ним успела подойти третья боярская сотня. Ее командир осмотрел место схватки и неодобрительно покачал головой. И есть от чего. Только самое начало похода, а от подразделения в строю осталась хорошо как треть. Другая – раненые, которые скоро не поднимутся. Причем часть из них перейдет в невозвратные потери. Ну и не меньше трети – павшие. Сомнительно, чтобы подобное сошло сотнику с рук. Если только у него не было другого выхода…

– Итак, сорок три человека в строю, тридцать семь ранены и сорок четыре павших. Как это понимать, сотник? – окинув офицеров угрюмым взглядом, спросил полковой воевода.

Так уж вышло, что весь офицерский состав выжил в этой сече. Чего не сказать о десятниках. Более чем существенная потеря. Грамотно подготовленное нижнее командное звено дорогого стоит.

К слову, взвод Михаила пострадал меньше остальных. И все благодаря тому, что доспехи на них были не железными, а стальными. Да и боевой подготовке он уделял куда больше внимания, чем остальные. Опыт прошлых жизней научил его тому, что дружину и ополчение нужно готовить вдумчиво и снимать с них три шкуры, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Опять же он знал, что до монгольского нашествия времени оставалось совсем немного. Мало кто в него верил после того, как в двадцать третьем году наваляли сунувшимся было монголам. Причем не на своей земле, а помогая своим соседям адыгам. Но для Михаила это не было вопросом веры. Он знал точно. И гонял своих в хвост и в гриву.

– Отвернуть не было никакой возможности, воевода, – глядя ему прямо в глаза, ответил сотник. – Мы преследовали легкую конницу, когда из засады на нас выскочила сотня латников. А как сошлись с ними, сзади навалились их бежавшие союзники башкиры.

– Все так думают? – вновь окинув взводных взглядом, поинтересовался воевода.

– Я приметил опасность вовремя и подал сигнал «впереди враг». Время на то, чтобы отвернуть и оторваться от погони, было. Но сотник приказал атаковать, – не стал отмалчиваться Михаил.

– Я так не считаю, – возразил сотник. – Господин полковой воевода, отвернуть у нас не было никакой возможности, – вновь обращаясь к командиру, гнул свое он.

– Господин полковой воевода, коль скоро боярин Стрельцов неспособен трезво оценивать боевую обстановку, то, полагаю, ему не след командовать сотней, – и не подумал отмалчиваться Михаил.

Воевода сунул большие пальцы за пояс и, хмыкнув, окинул взглядом стоявшего перед ним порубежника.

– И кого, по твоему разумению, следует поставить командовать сотней? – поинтересовался он.

– Меня, – не стал скромничать или уклоняться от ответственности Михаил.

– Уверен, что управишься лучше?

– Уверен, воевода, – глядя ему в глаза, ответил он.

– Ну что же. Так тому и быть. Принимай командование сотней. Озаботься пополнением. У нас еще целая война впереди.

– Слушаюсь.

Глава 29

Четвертое пришествие

– Что это было?!

Едва они вышли из палатки полкового воеводы, как Стрельцов дернул Михаила за плечо, поворачивая его к себе. В ответ тот окинул его взглядом с головы до пят и неодобрительно покачал головой.

– Ты, Дмитрий, пыл-то поумерь. А то я ить могу и не обращаясь к воинскому уставу окоротить.

Упоминание об уставе оказалось совсем не лишним. Порубежник поскрипел зубами, ожег своего командира ненавидящим взглядом, но развивать ссору не стал. Оно и к лучшему. Выяснение отношений ни к чему хорошему не приведет.

Но и оставлять этот выпад без внимания нельзя. Два других взводных наблюдают за происходящим, и с этого момента они его подчиненные. Их любовь ему ни к чему, но, отдав приказ, Михаил должен быть уверен в том, что тот будет выполнен незамедлительно и никто не станет строить козни за спиной.

– В этом бою у меня пало десять дружинников. Один потерял кисть, другой руку по локоть. Третий тяжелый, и выживет ли, я пока не ведаю. Из пятерых с легкими ранами в строй вернуться может только один. У Юрия с Андреем, – кивок в сторону взводных, – дела и того хуже. И все это твоими стараниями, Дмитрий, потому как ты мог отвернуть в сторону, но возжелал разжиться трофеями.

– Нам было по силам опрокинуть монголов, – упрямо гнул свое бывший сотник.

– Ясное дело, по силам. Только ты забыл о том, что наши копья остались в обозе. Как и о том, что убегавшие башкиры обязательно вернутся, как только начнется свара. Я вообще не понимаю, почему степняки отвернули, ведь их было все еще больше, чем нас, и рубились они знатно. Тебе плевать на людей, Дмитрий. Главное, взять добычу и вернуться домой с трофеями. А какой ценой, не важно.

– Как и для остальных, – кивая в сторону двух взводных, парировал тот. – И сегодня мы взяли много трофеев. Лошади, оружие, знатные доспехи. А если бы отвернули, тогда не сумели бы забрать свое даже с побитых башкир.

– Взяли не так чтобы много, но и немало, – был вынужден согласиться Михаил. – Да только можно было бы получить и куда больше. Не сегодня, а завтра, послезавтра. Птичка по зернышку клюет. Но вместо этого ты положил почти всю сотню, и самое большее, на что мы теперь годимся, это пускать стрелы с большого расстояния. Потому что, если сойдемся даже с сотней легкой конницы, нас же и раздавят. Ты взял один раз, а мог бы брать по чуть-чуть, но часто.

Михаил окинул взглядом взводных, чтобы до каждого дошло, что бывший их командир вовсе не благодетель. Побитые дружинники – это ерунда. Главное, что оружие, снаряжение и лошади уцелели. Нанять новых воев не составит труда, как и снарядить их, благо есть чем. А вот то, что они теперь долгое время вынуждены будут держаться в сторонке, уже совсем иное дело.

– Значит, так. Отпишите домой, чтобы прислали подкрепление. Да не из неумех каких, а из добрых воев. Прав полковой воевода, у нас еще вся война впереди. Ну и самим бы вернуться домой. Всех раненых к моей повозке, сам осмотрю и обихожу. Даже если это порез, все одно отправляйте. Вопросы? Вопросов нет. Тогда выполняйте…

Вторая жизнь в этом мире у Михаила выдалась долгой, насыщенной и результативной. И речь вовсе не о двух заговорах, раскрытых им лично. К слову, кроме князей Ростовского и Муромского впоследствии задумали отложиться Новгород и Псков. Не хотелось купцам жить под рукой великого князя. Им волю подавай.

Пришлось Всеволоду Мстиславичу поприжать их. И во всех случаях не обошлось без большой крови и разорения земель. Жестко действовал великий князь. Но в то же время весьма эффективно.

Однако с годами практика воспитания княжеских и боярских детей, которых в обязательном порядке направляли на обучение в Киев, Переяславль и Пограничный, все же дала свои результаты. Князья на столах становились все моложе, а то и вовсе у власти оказывались дети под регентством дядек, назначаемых великим князем. Та же картина была и среди бояр. С этими нередко случалось и такое, что роды пресекались. Не всегда радикально, подчас попросту лишали титула и отбирали имущество. Все зависело от степени вины.