"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 533

Спрятав документы, вышел из палатки и глянул окрест. Территория неподалеку от ряда парусиновых палаток была разделена на пять учебных площадок, где сейчас тренировались соискатели. Все семьдесят кандидатов стараются вовсю. За прошедшую неделю пока никто не отсеялся. Но продлится это недолго. Десятники постепенно затягивают гайки.

Привычно пробежался пальцами по доспехам, прикидывая, все ли ладно подогнано. Опасность может подстерегать в любом месте. Особисты, конечно, делают все возможное, дабы отвадить лихой народец от земель княжества, и дружина постоянно высылает патрули по дорогам, только тати считают, что риск того стоит, уж больно зажиточно тут живут.

– Горазд! – позвал он своего бывшего командира.

– Слушаю, Михайло Романович, – отвлекаясь от подопечных, отозвался тот.

– Я в город. Ты за старшего. Вернусь только к вечеру.

– Слушаюсь.

Михаил подошел к коню, проверил, ладно ли сидит седло. Быт лагеря обеспечивали четыре выкупленные семьи холопов. Стараются не за страх, а за совесть, потому как по трудам им обещана свобода и свой надел земли. Если же будут лодыря гонять, то Романов сбудет их с рук без лишних разговоров. Вот уж чего он не собирался делать, так это тащить, тянуть и толкать к счастливому будущему. Он готов предоставить возможность, а там уж каждый сам решает, воспользоваться ею или нет.

Вскочил в седло, ударил пятками в бока и с места пошел рысью. До Пограничного пять километров. Ближе никак нельзя. Наличие чужой дружины у городских стен нервирует горожан. Тут всегда относились к подобному соседству с настороженностью. Еще самим Михаилом было заведено. А уж после событий одиннадцатого года, так и подавно.

До города добрался быстро и без приключений. У ворот снял с головы шлем, явив из-под полумаски свое лицо. Предъявил бляху, разрешающую ему беспошлинный проезд в город верхом, доспешным и оружным. Старший стражник для порядка скользнул взглядом по медному овалу и кивнул, мол, проезжай. Романов успел тут примелькаться.

Первым делом направился в ремесленную слободу, к снимаемому им дому. Одно дело – находиться в железе вне городских стен. И совсем иное – в городе. Приятного в этом, между прочим, мало. Это молодые обломы расхаживают гоголем, ловя на себе восхищенные взгляды девиц. Он же как-нибудь обойдется без этого.

Впрочем, меч на пояс все же подвесит. Чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто он есть таков. И вообще, мало ли как оно обернется. Под это дело у него на поясе еще и метательные ножи, а также духовые трубки, на которых яд обновляется каждые три дня.

– Ну чего ты глядишь на меня испуганной мышью? – надев рубаху, достающую до середины бедра, хмыкнул Михаил.

– Добролюб подходил? – поинтересовалась Ксения, нервно теребя тряпицу.

В ее облике и взгляде присутствовала явственная надежда. Но так сразу и не поймешь, Ксения то ли боится, что Михаил дал свое согласие, то ли, наоборот, надеется на него.

– Подходил.

– И? – нервно сглотнув, коротко поинтересовалась она.

– Совет вам да любовь.

– Ох! – Вздохнув, женщина опустилась на лавку.

– Я не пойму, Ксения, ты вообще сама-то чего хочешь? – нацепив пояс, поинтересовался Михаил.

– Не знаю. Но надеялась, что ты ему откажешь, – шмыгнула носом она.

– Так коли не люб он тебе…

– Люб, – перебила она его.

– А коли люб, так он муж взрослый, поди, и сам ведает, что творит. А потому выбрось дурь из головы и иди под венец. Но только тогда уж… – многозначительно осекся он.

– Ведаю, – с очередным вздохом, зардевшись, произнесла она.

– Вот и ладно. Пойду.

Первым делом он навестил механическую мастерскую, где ладили станки для будущей часовой мастерской. Ее он решил ставить здесь. Хотя и была мысль устроить у себя в вотчине, сманив нужных мастеров. Оскол, Северский Донец, Дон, Азовское море и Тмутаракань – динамично развивающийся центр торговли.

Но это только кажется, что вот он, прямой выход в море, да еще и без волоков. На деле же все куда сложнее. Торговый маршрут по Славутичу не просто устоялся веками, но сегодня уже плотно охраняется как русичами, так и половцами. А потому путь практически безопасен и пользуется популярностью. Чего не сказать о Северском Донце.

Мысль о производстве в своей вотчине мелькнула да и улетела прочь. Даже отдавая треть князю Матвею, Михаил получал куда большую прибыль. И вообще, шансы на то, что от брошенного им прогрессорского камня пойдут круги, в Пограничном куда выше.

– Здрав будь, боярин, – приветствовал его Феодосий, присматривавший за изготовлением заказа.

Кто бы сомневался, что и сыновья и внуки Леонида, механика, которого некогда сманил Романов из Царьграда, и сами пойдут по этой стезе. Иное дело, что похвастать особыми успехами на ниве новаторства они не могли. Не было рядом с ними выходца из двадцать первого века. А у самих талантов не хватало. Зато механики из них получились добрые.

Феодосий, старший внук Леонида, уже взрослый муж, двадцати восьми лет от роду. С одной стороны, вроде как особо не преуспел. Но, с другой, у него не было и столь благоприятных условий для старта. В предложенном Михаилом варианте главное разбираться в механике и умело руководить производством. С этим он справится с легкостью. Часы и сами себя продадут. И если не ломить за них неподъемную цену, то они будут нарасхват.

Не имея возможности самостоятельно наладить производство и руководить им впоследствии, Михаил решил нанять управляющего. И сын его давнего соратника в прогрессорских делах вполне подходил на эту роль.

– И тебе поздорову, Феодосий. Как дела с нашими станками?

– Все ладком, Михайло Романович. К назначенному сроку поспеют, – ответил грек.

– А цех?

– И там все добро. Бригада строителей проверенная, все сделают как надо. Но я приглядываю. И учеников уж набрали, начали обучать. Первые часы начнем ладить уже к концу лета.

Учитывая объемы задач, дело продвигается быстро. Причем даже по меркам двадцать первого века, со всей большой и малой механизацией строительного процесса. Окажись здесь современники Романова, и долгострой обеспечен. А все потому, что они крепко забыли, что значит наматывать на кулак жилы. Как не помнят и старую поговорку: тот, кто не хочет, думает почему, тот, кто хочет, думает как. Местные вкалывают крепко.

– Здрав будь, боярин, – подошел другой молодой человек, лет двадцати четырех, похожий на стоящего перед Михаилом Феодосия. Что в общем-то и неудивительно, так как это его младший брат.

– И тебе здравия, Нестор. Надумал?

– Надумал, боярин. Коли все будет так, как ты говоришь, то я согласен, – решительно произнес парень.

– Именно так все и будет, – заверил Михаил. – Держи список всего потребного. Чего не найдется, закажи, чтобы изготовили. Мне нужна настоящая мастерская. Чтобы если не все, то многое можно было ладить на месте. А то за четыре сотни километров не набегаешься. К вечеру пойдем в приказную избу и чин чином составим ряд.

– Хорошо, – воодушевленно произнес Никифор, тряхнул зажатой в руке бумагой и умчался выполнять поручение.

– Михайло Романович… – начал было Феодосий.

– Он взрослый муж. И пора бы ему выходить из-под опеки родителей и старшего брата, – подняв руку, оборвал его боярин. – У тебя вопросы еще есть, Феодосий?

– Нет.

– Вот и ладно.

Покинув подворье мастерской, Михаил направился в сторону интерната. Обещал навестить Первушу и Анюту, благо у них занятия уже закончились и посещения в эти часы разрешены. А по дорогое завернул на торжище купить гостинцев. Они с Ксенией не баловали их своим вниманием, чтобы дети не привыкали к постоянной опеке, ведь впереди долгая разлука. Но иногда можно.

Подойдя к лавке, где торговали разной выпечкой, Романов сразу же сделал хозяйке кассу, скупив весь ее товар, который она сложила в предоставленный мешок. Угощать только своих он посчитал неправильным. Пусть порадуют и друзей с подружками. В принципе в интернате кормили хорошо. В выходные и праздничные дни воспитанникам перепадало и по пирогу с разной начинкой. Но как ни крути, а это казенщина. Так-то, когда со стороны, оно всегда вкуснее.