"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 454

— Вообще-то одна лошадь для моего положения неприемлема. Н-но-о, мне нравится. Эдакая легкая повозка для прогулок.

— Так и задумывалось, а на случай дождя или чтобы скрыться от солнца поднимающийся верх.

— А их сложно изготовить?

— Ничего сложного. Мастер по боевым повозкам умеет ладить и эти.

— Я уже хочу на нее взглянуть.

Стоит ли говорить, что подарок ей пришелся по вкусу. А уж когда Михаил подсказал, как казна может на этом нажиться, так и подавно. Ромейская аристократия погрязла в удовольствиях и роскоши. Будет ли у них пользоваться спросом транспорт на мягком ходу? Глупый вопрос. Да они в очередь выстроятся. Причем завышенная цена не остановит жаждущих выделиться или по меньшей мере не отстать от других.

Если же император объявит их постройку монополией государства, что в Царьграде за правило, то и вся прибыль пойдет в казну. А она сейчас нуждается в притоке как никогда. Своим недальновидным решением Комнин поставил империю в зависимость от небольшой кучки торгашей. А это не может кончиться добром.

Встречей с Ириной Михаил остался доволен. Пушки конечно же занимают Алексея, но не настолько, чтобы начать излишне давить на Романова. Тем более что это единственный секрет, которым он наотрез оказывался делиться. Все остальное не утаивал. Хотя и не бесплатно. И, похоже, ему вновь удалось выдержать баланс между жаждой императора обладать тайной и собственной полезностью для него. Во всяком случае, пока.

Пушки — это тот самый козырь, который может изменить геополитическую ситуацию. Византия на какое-то время вновь станет супердержавой. Ее флот опять будет доминировать на море, а император перестанет нуждаться в венецианских кораблях. И Михаил прекрасно сознавал, что вечно хранить эту тайну не получится.

Иное дело, что и продешевить не хотелось. А лучшая реклама для оружия это война. Причем не где-то там, на задворках, когда до потенциального покупателя доходят только слухи, а под боком. При наличии живых свидетелей, которые смогут поведать о мощи предлагаемого вооружения.

Попрощавшись с ним, Ирина укатила во дворец прямо на новой коляске. Еще бы она не воспользовалась новой игрушкой! Не забыла прихватить с собой чертежи и картины Михаила. Похоже, решила ковать железо, пока оно горячо.

Жаль, конечно, что секрет этот он передал бесплатно. Но тут ведь, по сути, нет ничего сложного. Все давно известно. Нужна только сформировавшаяся идея. Год. Много два, и конструкция экипажей на мягком ходу достигнет Константинополя. У него просто не получится удержать это в тайне. После чего разойдется по миру. Тут и слыхом не слыхивали об авторских правах. Сложного ведь ничего нет.

А так для Михаила несомненная польза. Как говорится — дорога ложка к обеду. Что же до выгоды, он свое уже взял, обеспечив себе лояльность императора, в чем теперь не было сомнений.

Распрощавшись с Ириной, Михаил направился в венецианский квартал. Для достижения поставленных перед собой целей ему без драки не обойтись никак. Но если с сельджуками и арабами договориться миром не было никакой возможности, то с венецианцами таковая имелась. Разумеется, если они прислушаются к голосу разума. Опять же договориться всегда дешевле получается. Да и риску меньше.

— Бог мой, Михаил, как ты возмужал! Если бы мне не доложили, кто именно желает меня видеть, то я тебя не узнал бы, — делая приглашающий жест в сторону стула с высокой, вычурной и неудобной спинкой, произнес вошедший в гостиную купец. Подошел к столу, взялся за кувшин, в котором явно была не вода, и вопросительно посмотрел на гостя.

— Столового, — кивая, уточнил Михаил.

— Как скажешь, — берясь за другой кувшин, произнес хозяин дома.

— Зато ты ничуть не изменился, сеньор Кавальканти. Все так же бодр и крепок. Признаться, я ожидал, что за прошедшие годы ты раздобреешь. Н-но-о, ты меня удивил.

— Я вообще люблю удивлять, — ставя перед ним начищенный до зеркального блеска серебряный кубок, ответил тот.

— Благодарю. — Михаил пригубил вино и одобрительно кивнул, отдавая должное качеству.

— Итак. Чем могу быть полезен? — поинтересовался купец.

— Ты ведь знаешь, что помимо товаров, которые я поставляю тебе для продажи на западе, я еще веду и торговлю в Константинополе.

— Разумеется, я это знаю.

— Значит, ведаешь и о том, что уже в прошлом году такая торговля потеряла всяческий смысл. Продажа же всего товара перекупщикам из венецианских купцов крайне невыгодна.

— Хочешь, чтобы предназначающееся для Константинополя я выкупал у тебя по завышенным ценам? Извини, но это невыгодно уже мне.

— Вообще-то выгодно. Но барыши конечно же не те. Но и мне так-то серьезно терять не хочется. Поэтому я хотел тебя просить ходатайствовать перед вашим Большим советом о моем номинальном вступлении в вашу торговую гильдию.

— Это невозможно, — с любезной улыбкой ответил купец и отпил вина.

— Венеция не будет диктовать мне условия, сеньор Кавальканти. Ваш дож под самым благовидным предлогом обвел вокруг пальца Алексея. Но со мной этот номер не пройдет. В этом году я вынужден продавать свои ткани по бросовым ценам. Но в следующем их у меня будет еще больше. И мне нужен константинопольский рынок сбыта. Я не хочу ссориться, поэтому предлагаю условие, которое всех устроит. Я даже готов делать полагающиеся отчисления в венецианскую казну.

— Ну, во-первых, я такие вопросы не решаю. А во-вторых, Большой совет на это не пойдет.

— Во-первых, сеньор Кавальканти, я всего лишь прошу, чтобы ты донес мои слова Большому совету. А во-вторых, я даю Венеции ровно два месяца. Если по истечении этого срока не будет положительного ответа, я объявлю вам войну.

— Ты это серьезно, Михаил? — усмехнувшись, поинтересовался купец.

— Через месяц ты уже будешь знать, насколько я серьезен. И у тебя будет еще один, чтобы убедить совет пойти на мои условия. В конце концов, ваша казна ничего не потеряет.

— Но захотят ли другие купцы видеть здесь конкурентов, — слегка разведя руками, произнес венецианец.

— А вот это меня уже не волнует.

— Уверен, что можешь себе позволить разговаривать со мной в подобном тоне? — помрачнев, произнес купец.

— Не стоит воспринимать это на личный счет. Уж тебе-то я не конкурент точно. Свой перечень товара ты будешь получать по-прежнему. А возникнет надобность, так я могу и нарастить производство.

— Я подданный Венеции, и интересы республики…

— А вот это уже твое дело. Я сказал. Ты услышал. И как поступать, решай сам. Поди зрелый муж, а не юнец неразумный. И да, если ты вдруг решил меня захватить, хорошенько подумай, прежде чем совершать подобную глупость. Шесть сотен воинов и благоволение императора — достаточно серьезные аргументы, — уловив во взгляде купца нечто, указывающее на подобную возможность, произнес Михаил.

— Тебе лучше уйти, — процедил сквозь зубы Кавальканти.

— Надеюсь, ты, как гостеприимный хозяин, лично проводишь меня до двери, — вперив в венецианца твердый взгляд, произнес Романов.

Никаких сомнений, отказ повлечет за собой кровавую расправу. Этот молодой человек и в бытность свою юношей не отличался всепрощением. Теперь же, после стольких успехов, которые из далекой степи дошли даже до Константинополя, так и подавно. А еще было в его облике нечто эдакое, что заставляло Антонио Кавальканти воспринять его слова всерьез.

— Разумеется, я тебя провожу, Михаил, — поднимаясь со своего стула и делая приглашающий жест в сторону двери, произнес он.

Глава 22

Рейд

Андрей выставил дистанцию. Взял упреждение, целясь под срез воды. Мысленно представил себе траекторию полета снаряда. Расходовать зажигательные стрелы воевода не разрешает, поэтому приходится вот так вот. Ядрами. Хлоп-п!

Керамический кругляш описал дугу и врезался точно в намеченное место, разлетевшись на мелкие осколки рыжеватым облаком. Но вместе с тем в борту появилась рваная дыра, в которую тут же хлынула вода. Ядро-то мелкое, но скорость у него велика, и, хотя от удара оно и рассыпалось, доска все же не выдержала такого напора.