"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 400

Ч-черт! Был бы порох, и он показал бы тут кузькину мать! Знать бы, как добывают селитру! Но ни о чем подобном он здесь не слышал. И даже не то что такого названия, а о веществе с похожими свойствами. А как бы все славно вышло.

— Чего орешь, как будто орда на подходе, — оторвавшись от чертежа, произнес Михаил.

— Так ить на подходе и есть, — едва не задохнувшись от возмущения, выдал паренек, — с шара наблюдатель передал.

— И что, уж к граду подступаются?

— Н-нет. Где-то в двадцати поприщах от нас.

— Ну и когда они смогут подойти к нам?

— Завтра к полудню, если не станут гнать, — задумавшись на секунду, произнес парень.

— А зачем им гнать? — продолжал экзаменовать Михаил.

— Н-незачем, — растерянно ответил Андрей.

— Так чего же тогда ты бегаешь, как будто тебе в задницу колючку вставили?

При этих словах парнишка понурился и непроизвольно шмыгнул носом. Чу-ует кошка, чье мясо съела. Ребятня повадилась на пустыре кататься на мулах, что приводили в действие машины мастерских. Уставшие животные после отработанной смены выпасались на зеленой травке, пили из реки и набирались сил для следующего трудового дня. А тут ребятня, которой вечно неймется. Оседлали животных и давай их понукать.

Мул от своего родителя перенял упрямый характер. Никогда не перетрудится. И если устал, то с места не сдвинется. Оседланный товарищем Андрея стоял как вкопанный. Как тот его ни подстегивал, животное ни в какую не желало войти в положение подростка. И тогда Андрей сунул мулу под хвост колючку.

М-да. Затейника пороли. Что с того, что ближник Романова. Раз так, то будь добр соответствовать. Три дня сесть не мог. Дружка его трогать не стали. Мул влетел в колючий кустарник, да так, что пареньку досталось как бы и не больше, чем виновнику проказы. Хорошо хоть глаз не лишился.

Суеты и поспешности Михаил выказывать не стал. Да и знал он уже о приближении орды. Это наблюдатели только сейчас ее приметили. Люди же Бориса не зря едят свой хлеб. За прошедшую неделю они успели хорошо подготовиться. Поэтому все прекрасно знали, кому и как надлежит действовать. Правда, это вовсе не означало, что и вовсе можно поплевывать свысока.

Заседание военного совета продлилось недолго. Туда входили только дружинники, а гражданские приглашались лишь в случае вопросов, в части их касающихся. В принципе, все уже оговорено, поэтому только уточнили диспозицию. И разошлись по своим местам.

Михаил оказался не прав. Беречь коней половцам без надобности. Биться им предстояло не конными, а пешими. Кочевник же спокойно может отдыхать и в седле. Так что у города они были уже к ночи. Арсений едва успел увести два понтона направного моста через узкий рукав Псёла к стене со стороны Славутича.

Белашкан решил не тратить время попусту и, воспользовавшись темнотой, начал переправу через реку на дальнем конце острова. Нечто подобное ожидали, поэтому по ним открыли огонь из всех орудий, да еще и ополченцы присоединились. Благо от юго-восточной стены до скопления половцев было не далее двух сотен метров, а деревья все повывели.

Иное дело, что возвышенность, на которой находился кирпичный завод, прикрывала переправляющихся. Как следствие, стрелы приходилось пускать по крутой траектории не в цель, а по площади. Но, судя по доносящимся оттуда крикам и проклятиям, доставалось им изрядно.

Правда, по большей части не от обстрела, а от нарытых в изобилии волчьих ям с острыми шипами на дне и разбросанного «чеснока», измазанного в гниющих останках животных. Никакой жалости и рефлексии по этому поводу Михаил не испытывал. Война грязная штука. Не ты, так тебя. Так что смертность у кочевников будет высокой.

Обстрел не позволял противнику понять, что главная беда не от стрел. К тому же от происходящего их серьезно отвлекал запылавший, как солома, забор кирпичного завода, за которым они хотели было укрыться.

Ночной штурм в планы хана не входил, спокойно накопиться для броска не получалось. Поэтому Белашкан предпочел отойти от стен города и дождаться рассвета. Причем отступил он по берегу Славутича, что полностью устраивало Михаила. Погрузив пушки на ладьи, он отчалил от пристани и встал напротив лагеря, прикрывшись небольшим островом.

Пушки задействовать не стал. Рано. Пусть не знают, что это грозное оружие на борту. С них хватит и двух сотен лучников, пускающих зажигательные стрелы. Конечно, это сразу же обнаружит их позицию. Но, с другой стороны, эти снаряды в любом случае наделают бед. Даже незначительная часть горючей смеси, попавшей на кожу, обеспечивает довольно болезненные раны, подчас выводящие воина из строя.

Шороху навели изрядно. Но половцы все же не растерялись, начав переправу на остров с тем, чтобы достать русичей. Только кто же их будет ждать. Колеса взбили воду, и ладьи двинулись вверх по течению, продолжая посылать стрелы.

В основном от налета досталось не людям, а лошадям, которые были со стороны реки. Причем маячившие в отдалении ладьи явно указывали на то, что в покое половцев не оставят. Поэтому Белашкан принял единственно верное решение. Сменить место лагеря. Благо степное воинство легкое на подъем. Вот и перебазировались на берег Псёла.

Осознав это, Михаил только потер руки. Все шло как по писаному. Приказал править к Пограничному и готовиться к короткому сну. Часа три, вот и все, что он мог предоставить своим людям. Ну да потом отоспятся.

В предрассветных сумерках ладьи отошли от пристани и вошли в Псёл. Дымки над рекой не было, а потому ничто не мешало обзору. И их не могли не обнаружить. Пара километров вверх по течению, и они достигнут лагеря. Все выглядело так, словно должна повториться ночная вылазка.

— Ишь как хорошо прячутся поганые. А может, их и нет тут, а, Михаил Федорович? — вглядываясь через смотровую щель в прибрежные кусты, произнес Гордей.

Романов скосил взгляд на десятника. Ни капли мандража. Одно лишь нетерпение. А не подложил ли он с этими пушками свинью себе и своим людям? Уж больно самоуверенны. Оно, конечно, вундерваффе, кто бы спорил. Но ведь войны выигрывает не оружие, а люди. И беды случаются в основном от излишней самоуверенности и расслабленности.

— Тут они, Гордей. Должны быть тут.

— А как нет?

— Вернемся в Пограничное и устроим баню там. Арсений даже без нас и пушек умоет орду. Им не управиться и с деревянными стенами, что уж говорить о каменных. Ни единой машины с собой не привели. Больно уж поспешали.

— Вижу! Вон там куст шевельнулся и блеснула сталь, — всполошился десятник.

— Тихо, Гордей. Тихо. Рано пока.

Ладьи поднимались против течения под мерно струящуюся мимо бортов воду и молотящие плицы гребных колес. Вороты вращались в обильно смазанных упорах без единого скрипа. Хотя примитивная машина все же выдавала определенный шум, который разносился над утренней рекой. До берега порядка тридцати метров.

И тут прибрежные заросли буквально взорвались яростными криками. Защелкали тетивы. Послышался дробный перестук наконечников сотен стрел, ударивших по металлу, прошивая его и штакетник, проклевываясь с обратной стороны и безнадежно увязая в древесине.

Михаил какое-то время наблюдал за происходящим. Вот появились воины, несущие лодки. И откуда столько. Не иначе как специально привезли с собой. Знали ведь, что придется переправляться. На заставах взять их они не могли. Все плавсредства, как и люди, имущество, живность, припасы и корма давно уже находятся в Пограничном. Так что если половцы пожгут их, то в минусе будет только древесина. Не было возможности их отстоять, вот и эвакуировали.

Пора. Романов поднес к губам трубу и подал сигнал. Тут же послышались множественные хлопки арбалетов. Луком пользоваться у узких бойниц и в стесненных условиях неудобно. А вот арбалет совсем другое дело. Одни перезаряжают, другие стреляют, собирая обильную жатву. Но не за ними главная скрипка в этой увертюре.

С глухим стуком поднялись створки, и в порты высунулись стволы орудий. Лодки толком еще не успели отойти от берега, как раздались оглушительные хлопки и по прибрежным кустам ударила каменная картечь. Сплошная зеленая стена, сквозь которую к воде выбирались половцы, вздрогнула, в воздух взлетели ветви и листья. Яростные крики, стенания и нескончаемый крик на одной протяжной ноте.