"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 349

Романов в стойбище половцев уже третий день. Все это время идут празднества, знаменующие окончание летнего кочевья. Сытое лето осталось позади. Впереди людей ждут испытания суровой зимы. А потому немного веселья не помешает. К тому же это хорошая пора для свадеб. На этом празднике перемешивается и знакомится молодежь из разных куреней и аилов. Парни показывают удаль молодецкую. Девушки — какие они хозяйки и мастерицы.

Как по заказу, закончились затяжные дожди и установилась ясная погода. Похоже, бабье лето. Плохо. Ведь если он задержится еще, то как бы им не пришлось преодолевать волок в распутицу. Приятного в этом мало.

Михаил ходил по стойбищу в неизменном сопровождении Теракопы, знакомился с бытом кочевников, с удивлением отмечая для себя, что многое из этого он видел. Не воочию, а в документальных фильмах о кочевых народах. Тысячелетия минули, а в их жизни мало что изменилось. Разве что шатров на помостах нет, а кибитки заменили грузовики. Вероятно, причина в том, что определенные условия порождают схожие пути адаптации к ним.

Ну и вот такие беседы с куренным случались с неизменным постоянством. Да, Теракопа слышал о нем, но не так уж и много, чтобы сделать какие-либо однозначные выводы. А Белашкану нужна была информация, чтобы принять правильное решение. Вот он и выуживал ее всяческими способами.

— Теракопа, а не твой ли курень зимует рядом с местом, где мы собираемся ставить град? — поинтересовался Михаил.

На зимовье половцы становились с достаточно большими интервалами между куренями. Стада распределялись на обширном пространстве, опекаемые небольшими воинскими отрядами. Стоять на месте не получится. Зимняя пора это время испытаний. Кочевники все время пребывают в движении, выискивая наиболее удобные пастбища. Что непросто под толстым снежным покровом. Признаться, Михаил не представлял, как это у них получается. Но они справлялись.

Шутка сказать, на одну семью среднего достатка из пяти человек приходилось порядка двадцати пяти голов лошадей. Не в прямом смысле, конечно. Они выступают своеобразным мерилом. Непосредственно лошадей с десяток. По две на каждого члена семьи. Далее каждая лошадь соответствует пяти головам скота или тридцати овцам. Да с ума сойти!

— А ты как догадался о месте нашей зимней стоянки? Подслушал разговоры? — поинтересовался Теракопа.

— Зачем мне это, — хмыкнул Романов. — Ты ведь еще не сделал из моего черепа себе кубок. А значит, моя голова на плечах, а она, поверь мне, не глупая. Не один ты ходил к ромеям и мог слышать обо мне. Зато для тебя важнее всего, кто будет жить по соседству. Да еще и в пору, когда стойбище твоего куреня слабее всего. Это если я задумал что-то дурное. Но если я не держу за пазухой камень, то тебе такое соседство может быть выгодным. С соседями ведь лучше не ссориться. А потому ты будешь стараться понять меня как никто другой. А Белашкан хочет решить, что ему выгоднее — ограбить меня или иметь со мной дело. Ведь если град встанет, то он может стать и зубной болью орды.

— Из твоего черепа получится достойный кубок. Я, пожалуй, не стану говорить Белашкану о том, какой ты умный, — оглаживая редковолосые усы и бородку, произнес Теракопа.

— Боишься, что затребует слишком много золота, — хмыкнул Михаил.

— Умный рус.

— Да уж не дурак. Выгода твоему куреню будет прямая, Теракопа. Если пообещаешь, что без войны ты и твои воины не станете ходить в набег на Русь, мы сможем с тобой договориться.

— Говори, Михаил. Говори.

— Я поставлю на твоем зимовье поселение. Десяток семей. Ты позволишь им распахать небольшой клин земли, чтобы они могли прокормиться. В ответ они будут заготавливать сено для вашего скота. Если сделать это в начале лета, то к осени трава опять поднимется. Поэтому, когда ваши стада придут на зимовье, их встретит прежнее пастбище.

— А если трава не поднимется?

— В любом случае им не выкосить все пастбище куреня. Это никому не по силам.

— А как десять семей смогут заготовить так много сена?

— Я дам им особые косы. И сено они заготовят не на весь скот. Но его хватит, чтобы подкормить животных, когда будет совсем плохо. Уж больно большое у вас стадо.

Вообще-то кос, в понимании Михаила, он пока не встречал. Нечто похожее по форме используют как ромеи, так и в Европе вообще. Но они только и того, что похожи. Конструкция лезвия совершенно другая. К слову, изделия достаточно тяжелые. На Руси и вовсе пользуют косы-горбуши, эдакие большие серпы на длинной рукояти. И он уже прикидывает, как можно наладить производство столь полезного инструмента, который позволит в разы увеличить производительность косарей. Правда, сейчас он имел в виду конную косилку. Но не видел смысла вдаваться в подробности.

— Ты хочешь купить меня, чтобы я сказал хану, что твои помыслы чистые?

— Я предлагаю тебе жить добрыми соседями, — с долженствующим поклоном принимая у жены куренного пиалу с кумысом, возразил Михаил.

Кислое кобылье молоко тот еще напиток. Третий день его потребляет и всякий раз прилагает усилия, сдерживая рвотные позывы. Как, впрочем, старается и не замечать… наверное, это все же не вонь, а специфический запах. Сильно так специфический.

А вот жена у него настоящая восточная красавица. На вид за тридцать. Но сохранилась так, что обзавидуются царьградские матроны. Теракопе лет сорок пять. Здесь это уже серьезный возраст. Однако он все еще крепок и даст сто очков вперед любому молодому.

Детей у него пятеро. Четверо сыновей разного возраста. Старшему двадцать. И дочь Алия лет пятнадцати. Были еще дети. Забира — вторая жена куренного. Девчушка была ее первенцем. Зато потом она подарила мужу пятерых сыновей, двое из которых все еще живы. Родила шестерых и при этом выглядит как куколка. Вот уж недаром говорится, что вожди всегда забирали себе самых красивых женщин. Девчушка удалась в маму.

И все бы ничего. Если бы от мамы и дочки не несло как из давно немытого унитаза. Правила гигиены они, конечно же, соблюдают. Но у разных народов свои традиции и подходы. Вариант кочевников Михаилу не нравился категорически. Ну хотя бы потому, что, несмотря на красивые черты и легко угадывающийся гибкий стан с приятными формами, желание в нем даже не шевельнулось. И это при том, что ему сейчас всего-то шестнадцать и до этого его шельмец делал стойку с полуоборота.

— Михаил, а не желаешь ли поучаствовать в игрищах. Не дело молодому и полному сил парню все время проводить со стариком.

— Тебе до старика еще очень далеко, Теракопа. Но твоя правда, я не был бы против разогнать свою кровь по жилам. Другое дело, позволено ли мне будет участвовать в играх. Ведь вы посвящаете их вашим богам.

— Наши боги поймут.

— Даже если их потомки проиграют?

— Сильного человека поражение делает еще сильнее. Слабого ломает. У нас сильные воины.

— Ну что же, я готов сделать их еще чуточку сильнее, — с хитринкой произнес Михаил.

И тут же из дальнего конца шатра послышался легкий девичий смешок. Похоже, шутка пришлась по душе дочери куренного. Вообще-то красавица Алия уже взошла в возраст замужества. И то, что она все еще в отцовском доме, несколько удивительно. Хотя-а-а Теракопа пусть и куренной, но все же хан. Абы за кого свою дочь не отдаст. К тому же, насколько успел заметить Романов за прошедшие дни, она любимица всей семьи.

Едва покинули юрту, как тут же в уши ударил шум большого лагеря, где сейчас собралось несколько тысяч человек. Представители всех куреней. Ярмарка у них или где. Все обряжены в лучшие свои наряды. Кстати, мужская и женская одежда довольно схожи.

Прекрасная половина расхаживает в штанах и сапогах. Две рубахи, нательная и верхняя. Халат или кафтан обычно с рукавами до локтя, наверное, чтобы проще было управляться по хозяйству. Отличие женского кафтана от мужского в подоле. Он вроде и чуть ниже колен, но в то же время сшит в виде юбки. А вот головные уборы отличаются уже более серьезно, хотя и те и другие из войлока, но форма уже иная. Ну и вышивка. У женщин она гораздо ярче и нарядней.