"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 327

Признаться, он и сам поражался своей наглости. Как и тому, что ему все это еще и сходило с рук. Едва исчез часовой, как пограничники начали приближаться на дистанцию уверенного выстрела.

Все. Дальше тянуть нельзя. Охранников в караване под стать числу пограничников. Плюс караванщики. Поэтому основная их ставка на внезапность. Романов вскинул арбалет. Глянул, чтобы тетива не подцепила нити костюма. Прицелился в воина в чешуйчатом доспехе и нажал на спуск.

Хлоп-п!

Без выгибаний или иных каких-либо эффектов турок завалился на бок, да так и замер в неподвижности с торчащим меж лопаток болтом. И тут же лес и поляна взорвались шумом. Треньканье и хлопки тетив. Тревожные, испуганные, панические, болезненные крики и стенания. Вой на одной протяжной ноте, кому-то уж очень крепко прилетело или у него просто низкий болевой порог. Громкие команды, призывающие к бою. Хватающиеся за оружие воины и разбегающиеся караванщики.

Михаил отбросил в сторону арбалет и сорвался с места, извлекая меч из специальных ножен на спине. При этом он и остальные пограничники двигались, не издавая ни звука. Благодаря мягкой обуви из сыромятной кожи шагов практически не слышно.

– Шайтанлар![43]

Ну а за кого они еще должны были принять эдаких лохматых чудищ без лиц? Воин, на которого нацелился Михаил, с диким воем бросился наутек, и не думая о том, чтобы воспользоваться своим мечом. Зато второй налетел на парня с отчаянной решимостью, диким криком и животным страхом в глазах. Храбрец, однозначно. Ведь он сейчас не просто сражается, а уверен, что сошелся со злым духом. При уровне суеверия местных это более чем достойно уважения.

Михаил выставил клинок под углом, встречая атаку вражеского меча и уводя его влево. Оборот вокруг оси, и нож в левой руке с треском прорвался сквозь кожу доспеха, войдя в почку.

Благодаря метаморфозам с сознанием Романов, как это бывало всегда в таких ситуациях, начинал воспринимать происходящее как бы стороны. При этом управляя телом словно в какой-то игрушке. Четко, выверено, расчетливо.

Противник сражен. Тут не может быть сомнений. Воин уже оседал, не в состоянии издать ни звука, что характерно для ранений в почку. Михаил же шагнул вперед, выдергивая свое оружие и нацеливаясь на следующего. Теперь это упавший на колени бородатый мужчина с чалмой на голове, взывающий к аллаху. Но это он сейчас молится. А уже через секунду может и в спину ударить. Лучше бы бежал. Шансов немного, но они все же были. Меч с ходу обрушился на голову, раскроив ее надвое, как арбуз.

При виде столь стремительной расправы с двоими, один из которых был воином, не выдержала психика еще одного охранника каравана. Парень с жидкой бородкой развернулся и бросился бежать, позабыв об оружии в своих руках. Еще немного, и ему удалось бы скрыться за повозками. Но не судьба. Михаил в равной степени владел обеими руками. Граненое лезвие ножа-стилета вошло беглецу меж лопаток, а в руке Романова появился третий, и последний, клинок.

Справа рубится один из пограничников. Кто именно, из-за лохматки не понять, но точно не из крестьян, уж больно ловок. Да и турок не лыком шит. Мало того что не потерял присутствие духа, так еще и клинком орудует мастерски. Об этом свидетельствует уже хотя бы то, что Михаил был свидетелем трех скрещиваний мечей. Не так чтобы звон и искры. Это только в кино. В реале атаку встречают под углом плоской стороной, уводя вражескую сталь в сторону. Так вот, поединок обычно куда скоротечней и затянуться может только в случае встречи равнозначных противников.

Право поединка? Приходите завтра! Михаил без обиняков, походя, рубанул турка со спины и, не обращая на него внимания, бросился к следующему. Однако тут не успел. Сработал кто-то из лучников, вогнав стрелу замахнувшемуся палицей басурманину под мышку.

Ну и ладно. Повозки, скученные на небольшом пятачке, закрывают обзор, привязанные лошади с торбами на мордах бьются в страхе. Животные крайне пугливые, если только это не тренированные боевые кони. Романов оттолкнулся от земли и запрыгнул на облучок. Приметив под парусиновым тентом испуганное лицо паренька в драном халате и чалме, врезал ему ногой в лицо, отправляя в нокаут. И тут же спрыгнул на землю, нагнав еще одного беглеца.

Здоровый боров, получив удар рукоятью меча, остался на ногах. Разве только пошатнулся и сбился с шага. То ли столь крепок, то ли чалма смягчила удар. Или тот пришелся вскользь. Без разницы. Не упал без сознания, никто не виноват. Меч описал короткую дугу, полоснув несчастного наискось по спине. Михаил отчетливо разобрал легкий шорох разрезаемой ткани и хруст перерубаемых костей. Ну и как-то отстраненно отмечая по одеянию, что это, скорее всего, купец.

Бой, а вернее, избиение как-то быстро пошло на убыль. Внезапно появившиеся лохматые страшилища сразу же обратили в бегство многих: как караванщиков, так и воинов. И защитники, решившие дать отпор, в большинстве своем сражались не столько с нападавшими, сколько со своим суеверным страхом. Тех же, кто реально оказал сопротивление, можно было пересчитать по пальцам.

Воины сгоняли немногочисленных пленных. В горячке боя рубили без разбора. Поди пойми, кто из них может ударить в спину. Но когда разгром стал очевидным, бездумную резню прекратили. Правда, из-за деревьев на склоне поросшего лесом холма слышались отдаленные крики и звон стали. Бежавших встретили бойцы первого аллагиона.

Михаил осмотрелся. Ну что тут сказать? Богатая добыча. Признаться, когда ему донесли о караване, он и представить себе не мог, что все может оказаться так кучеряво. Похоже, несколько купцов собрались в один общий под сильной охраной, чтобы доставить свои товары в Никею, столицу государства сельджуков.

Страна переживала не лучшие времена раздора и междоусобицы. Так что нарваться можно было даже не столько на вражеский набег, сколько на своих же распоясавшихся беков. Разбои на дорогах стали обычным явлением. Признаться, турки настолько ослабли, что Михаил просто удивлялся императору, отчего он не стремится отбить земли в Малой Азии.

Ни он, ни его командиры не ожидали, что им удастся захватить караван так просто. Согласно выработанному плану, второй аллагион атаковал цель, постаравшись сделать это внезапно и с максимальным уроном. Когда же завертится схватка, первый ударит в спину. Но суеверие внесло существенные коррективы в рисунок боя. Что Романова ничуть не расстроило.

Положа руку на сердце, Михаил честно пытался создать что-то типа казаков. Мирных пахарей, готовых в любой момент вскочить на коня и показать вражине кузькину мать. Он прекрасно знал, что мягких и пушистых среди дончаков, кубанцев и иже с ними не было и в помине. Корни у казачества и вовсе разбойные. Но ведь впоследствии из них все же вышли пахари порубежники.

В принципе ничего невозможного. И у него где-то даже получалось. Шутка сказать, но выкупленные из полона воины встали за соху и взяли в руки косы. Казалось бы, вои, привычные к мечу. Но работа по хозяйству и в поле не вызвала у них отторжения. И в семьи они вписались куда как органично. Мало того, за прошедший год уже и вклад в пополнение народонаселения внесли.

Четверо остававшихся холостяков прямо заявили, мол, не дело это жить в холостяцком жилье на особицу. Словно поджидают, когда кто из товарищей сложит голову, чтобы занять его место. Поэтому решили взять жен из местных гречанок. Сход поселка постановил, что решение это верное. А как случатся новые вдовы, так общество их не оставит, пособит.

Да только не заладилось с французской булкой. Не хрустит. Уж больно Комнину понравилось иметь собственную гвардию, которую можно бросать туда, где горячо. Ну и то, как они управились на стенах против воев варанги, тоже произвело должное впечатление. Вот и дергал пограничников почем зря, позабыв о том, для чего, собственно, все затевалось. А ведь они ни много ни мало собирались создать народность. Вместо этого пограничники несли невосполнимые потери. На сегодняшний день еще десяток погибших и трое увечных.