"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 314

– Здравия вам, люди добрые, – подойдя, поздоровался Михаил.

Ему, ясное дело, не ответили. Да оно и понятно. Не то положение у невольников, чтобы вести беседы да выказывать вежество. Опять же, плеть, она быстро учит не открывать лишний раз рот.

– Ромей, хочешь говорить, говори со мной, не с ними, – приблизившись, произнес на ломаном греческом один из половцев.

Михаил окинул его взглядом. Не иначе как хан или лицо, приближенное к нему. На это указывает богатый доспех и манера держаться. А золотые украшения, выставленные напоказ, говорят о том, что воин достаточно искусен. Это не бахвальство своим богатством. Это вызов сопернику, мол, желаешь получить все это, приди и попробуй убить меня. Таких вот франтов среди кочевников следует опасаться больше всего.

– Если ты не против, то я сначала поговорю все же с ними.

– Они сами себя не продают.

– И все же для начала я желаю поговорить с ними.

– Они принадлежат мне.

– Не спорю. Это твои невольники. Только ответь мне, ты их продаешь или нет?

– Продаю.

– Это хорошо. Но я их не куплю, если не поговорю. Или я пойду дальше.

– Хм.

Огладив подбородок с куцей бородкой, задумался половец. Но, как видно, никакого урона для своего самолюбия в пожелании ромея все же не усмотрел. Сделал приглашающий жест и, заложив большие пальцы за богато изукрашенный воинский пояс, сделал символический шаг назад.

– Благодарю тебя, – произнес Михаил.

Вежливость, она никогда не помешает. Поссориться и нажить врага даже на ровном месте проще простого. Но будет ли от этого польза? Вот в чем вопрос.

– Что же вы, люди добрые, не здороваетесь, коли к вам с вежеством? – поинтересовался Михаил.

– А к чему нам тебе вежество выказывать? – произнес один из пленников. Пусть и сидит, но видно, что высок и статен. Лет двадцати пяти. В полном расцвете сил. На плече повязка, но не кровавая. И коль скоро прошел долгий путь и еще не свалился, то наверняка дело уже к полному исцелению.

– Ну так хотя бы потому, что я к вам не как к скотине бессловесной.

– Эка важность!

– А ты на других глянь, – кивая в сторону снующих меж невольников ромеев, произнес Михаил. – Они не больно-то беседуют. Все больше зубы, как лошадям, смотрят да раздеться велят, дабы тело осмотреть.

– Есть такое дело, – бросив взгляд через плечо, произнес парень. – Здрав будь, мил-человек, – закончил он.

Его приветствие подхватили остальные. Вразнобой и без энтузиазма, но это уже результат. С мужиками было куда легче. С одной стороны, нет в них присущей воинам гордости. С другой, глава семьи не может не думать о домочадцах. А вот этих нужно обхаживать особо.

– Откуда в полон попали?

– Мы князя Романа Святославича вои. Союз у него с половцами был. Хотел стол отцовский забрать. Да не вышло. Перекупили басурман князья, так те его и убили. Нас вот кого побили, а кого в полон взяли.

– Слухами земля полнится. Значит, вы вои князя Романа и есть, – с явным неодобрением произнес Михаил.

– А вы кем будете, такие справные?

– Мы живем по другую сторону пролива, стережем границу ромейской империи. Живем своим укладом, и никто к нам не лезет. Пашем землю, растим детей, смотрим за стариками. Ну и граница на нас, чтобы ни один басурманский лихоимец на имперскую землю не прошел. Случается, и с ответным приветом к ним захаживаем.

– Хочешь зазвать нас к себе, а оттого и разговоры разговариваешь?

– Есть такое дело. Поначалу-то я набирал семейных и привычных к земле. Думал воинскому делу обучить.

– И?

– Обучил. Как смог и успел. Продыху нам ведь особо не дают. Из сотни мужиков тридцать пять в землю сырую легли, десяток увечные, более или менее годные к работе по хозяйству. Но кормить семьи мало. Нам еще и службу справлять потребно.

– И ежели ты нас выкупишь, то с нас служба ратная? – с интересом вздернул бровь парень.

– Экий ты. Все бы тебе мечом махать, – хмыкнул Михаил. – Вдов у нас в поселке много. Дети безотцовщиной растут. А их мало воспитать, но еще и воинскому делу обучить нужно. Да крепко выучить, потому как и им, и их детям пожизненную службу на границе нести. Опять же, землю пахать нужно, дабы семьи прокормить да долг за выкуп вернуть.

– И какой резон в такой жизни, коли все время служишь? Аль плата достойная?

– Платы нет. Но и по́дать с нас императору – только крепкая граница и кровь наша. Более мы ему ничего не должны.

– А что в набеге взято?

– После того как долг закроется, вашим и будет.

– Значит, ожениться должны?

– Должны.

– А как баба не полюбится?

– Присмотритесь, притретесь, сами друг дружку найдете и порешите. А пока пару себе не сыщете, бобылями поживете наособицу. Есть где.

– А как ни одна не подойдет?

– Вот они, – кивок в сторону своих людей, – должны императору, потому как он их из неволи вынул. Вы должны будете уже им, ибо это уже они вас выкупают. Так что стерпится – слюбится, перемелется, мука будет.

– Эка завернул.

– Да уж так вот.

– А ить есть среди нас и венчаные.

– Развенчают. Вы для своей семьи все одно что померли. Так что батюшка все ладком сделает.

Не лишним оказался разговор. Правда, воев выкупили не всех. Ему нужно было только полсотни. Да и то лишок вышел. Но то с запасом. Сегодня вроде как мужички уже не те увальни, что в первый поход отправились. И поумнели, и к воинской науке со всей серьезностью, и успехи в наличии. Но потери все одно случатся, никуда не денутся. И если сейчас не обеспечить подпитку извне, то затея с пограничными селениями быстро сойдет на нет.

Половецкий хан заломил было поначалу такую цену, что у Михаила чуть глаза на лоб не полезли. Пришлось поторговаться. Ну и опять оседлать своего конька. Всякому приближающемуся потенциальному покупателю он без зазрения совести говорил, что выкупает людишек для Комнина, и лучше бы им не мешаться под ногами. Авторитет молодого аристократа в Царьграде нынче, как говорится, до небес. Так что связываться с ним желающих не было.

До хана наконец дошло, что, пока вот этот нахальный мальчишка не получит свое, другим покупателям к нему ходу нет. В результате вынужден был согласиться на среднюю цену за взрослого мужчину в четырнадцать номисм.

Людей Романов сразу же отправил в восточный порт организовывать переправу на азиатский берег. Делать им в Царьграде нечего. Пусть отправляются прямиком в Пограничное. Именно так с некоторых пор именуется их поселок. Или все же село. Церковь ведь уже поставили. Не из камня, а как и предлагал Романов, саманную. Сказалась бережливость их покровителя, сумевшего надавить на священников.

Сам Михаил на одном из перекрестков свернул в сторону. Были у него еще дела в городе. Ну и напроситься на прием к Алексею Комнину не помешает. Начальство как-никак. Молодой человек в настоящий момент находился в столице, предаваясь излюбленному развлечению ромейской аристократии. Плел интриги, упрочивал свое политическое положение и влияние в Большом императорском дворце.

Михаил с удовольствием навестил бы свою дружину. Признаться, соскучился по этим грозным дядькам. Да и себя показать хотелось. За прошедшие восемь месяцев, что они не виделись, изменился он сильно. Если уж сам это замечает, то так оно и есть. Но в столице их не было. Как отсутствовали и вести о них. Знал только, что несут службу где-то в западных фемах. Там, похоже, заваривается очередная каша с норманнами.

Глава 23

Князь Олег Святославич

Дом Комнина, как говорится, производил впечатление. Фасад с колоннами, четыре этажа. Причем, учитывая высокие потолки, само здание получалось с шестиэтажный дом. На пороге очередь из просителей. Авторитет и значимость владельца дома и по совместительству главы рода за последние годы выросли на порядок. И уж тем более после подавления двух мятежей кряду против превосходящих сил бунтовщиков.

Если и дальше так пойдет, глядишь, Алексей еще и на царьградский трон замахнется. Он может. Амбиций ему не занимать. Как, впрочем, и ума вкупе с влиянием. Но пока он позиционирует себя как верного слугу престола и восседающего на нем Никифора. А может, так и останется верноподданным басилевса.