"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 311

Они знали. Один особо ретивый лишился головы, когда решил, что может указать соплежую на его место. Это ведь там, дома, княжичи да бояре приезжали в сопровождении дружины. А здесь они сами дружина! Ошибочка. Михаил распотягивать не стал, с ходу махнул клинком и предложил еще кому-нибудь попробовать оспорить его решение. Желающих не нашлось. Парочка дернулась было, но тут же осадила, как только заскрипели луки, натягиваемые бойцами его личного контуберния.

Село не такое уж и большое, всего-то на полсотни дворов. Входили громко, со свистом и улюлюканьем. Но это пятый контуберний первого аллагиона, которым командовал Арсений. Второй аллагион двигался шумно, но значительно медленнее, выгоняя жителей из домов на улицу. Там их начинали подгонять носящиеся по улицам всадники и загоняли на центральную площадь к бывшей церкви, где уже была устроена мечеть.

Михаил натянул поводья, останавливая Орлика. В одном из дворов за невысоким забором шла рубка. Ну если это можно так назвать. Молодой и крепкий турок с мотыгой наседал на пограничника, едва успевавшего прикрываться щитом и отмахиваться мечом. Да только турок отбивал эти атаки и раз за разом обрушивал мотыгу на вражеский щит.

Ничего так, грозное оружие. Может, и не такая острая, как топор или секира. Но уж точно тяжелее их. И главное, сейчас это крестьянское орудие находится в привычных к нему руках. Вообще-то не назвать крестьянина ловким бойцом. Но и пограничник не больно-то далеко от него ушел. Разве только экипирован по первому разряду.

Если бы до того стараниями Романова ему не удалось должным образом оснастить свой контуберний, глядишь, его воины еще больше возмутились бы. Ведь мало что торчат в селе, вместо того чтобы потрепать турок, а тут еще и смотреть на увальней в ламинарных доспехах.

Завидев товарищей, атакованный воин обрадованно улыбнулся и тут же контратаковал крестьянина. Тот также приметил новых врагов и дал слабину, начав отступать. Но Михаил и не подумал спешить на помощь своему подчиненному. Вместо этого он перекинул ногу через луку седла и сел эдак бочком, всем своим видом показывая, что он наслаждается зрелищем. Впрочем, арбалет с наложенным тупым болтом все же из рук не выпускал.

– Не лезть, – несмотря на то что пограничник начал давить, на всякий случай приказал воинам Романов.

Хм. Интересно, а где второй? Ведь зачистку домов должны были делать парами, прикрывая друг друга. Тактика специально отрабатывалась в их поселке. Для этого даже были предусмотрены четыре нежилых, но полностью обставленных грубой мебелью дома. А тут крестьянин гоняет по двору только одного.

Тем временем оба дерущихся поняли, что в их спор никто вмешиваться не собирается. Пограничник растерялся и где-то даже запаниковал, а вот турок воспрянул духом и перешел в атаку. Его удары вновь стали четкими, быстрыми и расчетливыми. Русич уступал. Несмотря на регулярные занятия по боевой подготовке в перерывах между трудами, вопреки стараниям Михаила и дорогой экипировке, он сливался как полный неумеха. Понятно, что он что-то там противопоставлял, но и соперник кое-что умел. Правда, именно что кое-что.

Романов управился бы с ним и без оружия даже с учетом того, что он моложе и физически слабее. Ч-черт! Как он просил Комнина, чтобы тот отправил к нему в станицу варягов из его дружины хотя бы на месяц. Вот уж кто бы вколотил в будущих пограничников науку рукопашного боя. Жестко, без намека на жалость и малейших скидок. Ему нужен был хотя бы десяток Сьоренов.

К сожалению, дел и забот было столько, что сам он участвовать в процессе обучения не мог и был вынужден свалить все на своих кавалеристов. А из них учителя оказались так себе. Тренировали они без огонька, всего лишь отрабатывая не такое уж и богатое, в сравнении с прежними временами, жалованье.

Турок уже повалил русича на землю и безжалостно осыпал его ударами. Тот пытался прикрываться щитом, но противник бил по неприкрытым участкам, заставляя его корчиться и подвывать от боли. Сбоку заскрипел натягиваемый лук.

– Отставить. Не вмешиваться.

– Он его убьет, – произнес воин, уже готовый пустить тупую стрелу.

– Не вмешиваться.

Всадник опустил оружие без видимого сожаления. На его лице промелькнуло даже что-то вроде пренебрежения. Русичи никто и звать их никак. Да, вооружены по первому разряду, но это не делает их ровней им, представителям свободных родов. Да еще и прошедших через горнило многих смертельных схваток. Вступиться за него он решил только потому, что они все же в одном отряде. Но коль скоро поступил приказ не вмешиваться, сокрушаться по данному поводу не будет.

Тем временем на теле русича появилось уже несколько ран. Послышался хруст сломавшейся кости плеча, сопровождавшийся отчаянным криком обреченного. Все. Еще мгновение, и он труп.

– Остановись, и тебя никто не тронет, – по-турецки прокричал Михаил.

Крестьянин замер с занесенной над поверженным мотыгой и повернул голову в сторону Романова. В этот момент из дома выскочил второй пограничник с окровавленным лицом и без шлема. В руках меч, взгляд полон ненависти и решимости. Он бросился в атаку, надо сказать, также выказывая при этом грацию беременной коровы.

Хлоп-п! Тупой арбалетный болт ударил его в грудь. Ламинарный доспех достаточно жесткий, а потому с успехом погасил удар, распределив энергию на большую площадь. Тем не мене толчок вышел таким, что воин не только остановился, но и отступил на шаг назад.

– Стоять! Крестьянина не трогать, – припечатал Михаил. – Тебя никто не тронет, – вновь обратился он к крестьянину. – Ни тебя, ни твою семью. Выводи своих на площадь к мечети. Если ты его убьешь, умрешь не только ты, но все твои родные.

Турок какое-то время еще стоял, колеблясь, но в итоге отбросил мотыгу и позвал своих. Жена и трое детей вскоре появились на пороге и присоединились к мужу и отцу. После чего они все вместе вышли на улицу. Вот и порядок. Не хотелось бы Михаилу убивать этих бедолаг. Вообще-то неслыханное милосердие по нынешним временам.

Повесив арбалет на луку седла, Романов спрыгнул на землю, снял свою санитарную сумку и направился к раненому. В их центурии он выполнял обязанности медика. Вот обоснуются, встанут более или менее на ноги, и он непременно отберет кого посмышленее и отправит в Царьград учиться лекарскому ремеслу. Заводить порядки в пограничном поселении, так заводить правильные.

– Георгий, вместе с Варнавой давайте дальше по домам и выгоняйте всех на улицу.

– Слушаюсь, кентарх.

– Ипатий, Диодор, проскачите по улицам и еще раз донесите мои слова до всех. За каждого убитого жителя спрошу по всей строгости. И если кто-то скажет, что вы им ничего не говорили, спрошу уже с вас.

– Слушаюсь, кентарх, – чуть не хором выпалили парни и сорвались с места, нахлестывая лошадей.

– Лука, ты где шлем потерял? – входя во двор, поинтересовался Михаил.

– А… Так это. В доме, когда энтот, значит, меня чем-то по голове.

– А вы что же, не прикрывали друг друга, как я учил?

– Так это… Крестьяне же ж.

– Съели от крестьянина. Лапотники. Помолчи уж. Иди шлем найди. Ну чего скулишь, как пес побитый? – уже обращаясь к раненому, строго продолжил Михаил. – Ты же вроде воем себя возомнил, так и веди себя как должно, пока я тебя самолично не порешил.

Работы турок ему тут наворотил изрядно. Три резаные и рваные кровоточащие раны на бедрах, которыми Романов занялся в первую очередь. Нужно было остановить кровотечение. Но это мелочи. Наложил тампоны, тугие повязки, и порядок. Кровь остановится, потом займется лечением.

Обезболивающее раненому не давал. Только и того, что сунул в зубы палку, обтянутую кожей, подготовленную специально на такой случай. Поэтому рычал, стонал и скулил Игнат так, что аж зубы сводило. Только Михаилу его жаль не было. Он предоставил им все условия. От них требовалось только усердие и старание. Если бы не занимались разгильдяйством, в драке само все всплыло бы. Но вот так вот у них все через задницу.