"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 302

Затяжной подъем заканчивается. Это самый слабый пункт его плана. Ему попросту не видно, кто там за изломом возвышенности. А ведь может статься и так, что его уже обошли. Турки могут. Они и всадники хорошие, и местность за несколько лет владения этими территориями успели изучить. Потому может быть все что угодно.

Поудобней перехватил арбалет, хотя в этом нет никакой практической необходимости. Но так оно как-то спокойней. Наконец жеребец вынес его на вершину. Быстрый взгляд окрест. Местность практически открытая, только редкие островки рощ, кустарников и отдельных деревьев. Лишь отдаленная полоска зарослей вдоль ручья, но до нее слишком далеко.

Едва скрывшись из виду, наподдал в бока Орлику, и тот заметно ускорился. Откуда только взялись силы, хотелось бы надеяться, что он все же не загонит жеребца. Признаться, особым любителем животных он никогда не был. Так что да, будет жаль. Но трагедию из этого разыгрывать не станет. Нужно будет подставить его, чтобы выжить самому, сделает это без колебаний. И пусть его проклянут все защитники животных, вместе взятые.

К моменту, когда турки наконец появились, он успел увеличить разрыв. Но едва они оказались в поле зрения, вновь придержал скакуна. Не явно. Пусть думают, что он оторвался, пока они поднимались. Ему нужна эта фора. Рано. Еще не настал нужный момент.

Еще немного, и мимо пролетела первая стрела. А вот и привет от рассерженных турок. Взгляд через плечо. До вырвавшегося вперед воина в чешуйчатом доспехе чуть больше сотни метров. Глянул вперед. Пожалуй, пора. Вновь пятки в бока Орлика, и тот понесся, низко стелясь над землей, выкладываясь весь, без остатка. Лошадей отличает безграничная преданность человеку и вера в него. Чего не сказать о последнем.

Глухой стук стрелы, вошедшей в щит. Наконечник явственно прошел насквозь и уперся в кольчугу, толкнув Михаила в спину. А отличный лук у их командира отряда. И сам он стрелок знатный. Хорошо хоть, как и все местные, слишком расчетлив. Подстрели он коня, и Михаил был бы обречен. Но кто же станет специально целить в такого красавца, это ведь добыча. Вот и целит в хозяина.

Намеченный куст шиповника. Романов потянул повод, осаживая Орлика. Тот резко начал сбавлять, подняв целое облако пыли. Уздечка безжалостно впилась в губы, заставляя не только остановиться, но и развернуться на сто восемьдесят градусов. Выполняя волю седока, жеребец даже присел, опустив круп практически до земли. Мимо лица Михаила пролетела очередная стрела. Наконец разворот завершен.

Орлик стоит на месте, но замереть не может. Не машина же, в самом-то деле. Переступает с ноги на ногу. Компенсируя это, Михаил поднялся в стременах и вскинул арбалет. Хлоп-п! Есть! Командир отряда нелепо взмахнул руками и откинулся на круп лошади. Та потеряла равновесие, запнулась и полетела через голову. Повезет – уцелеет. Не повезет – придется добить.

Эта мысль пронеслась в голове как-то отстраненно. И уж точно не вовремя. Михаил вновь ударил в бока жеребца, одновременно вешая арбалет дугой на крюк седла. До ближайшего противника не так уж и далеко. Меньше сотни метров.

Бросил правую руку за плечо, одним движением большого пальца отбросил защелку модифицированных им ножен и извлек меч. Одновременно левая рука потянула из петли метательный нож. За прошедшее время после перемещения в этот мир он успел наловчиться одинаково свободно владеть обеими как порознь, так и одновременно.

Справа из кустов послышались щелчки тетив луков. И тут же к топоту лошадиных копыт добавились крики полные боли и гнева. Один из них выделялся особо, так как явно был переполнен страхом. Топот копыт, ржание лошадей, глухие стуки падения оземь, звон упряжи, треск рвущейся кожи сбруи и хруст костей. Залп оказался страшным, выкосив практически весь десяток.

Однако пострадали не все. Михаил взмахнул рукой, отправляя в полет тяжелый метательный нож. Описав короткую пологую дугу, тот впился в грудь, прикрытую стеганкой. Слабая защита против узкого отточенного стального жала.

Следующий успел выхватить клинок и атаковал Михаила. Романов в свою очередь встретил меч противника своим, пуская его по касательной и отводя в сторону. Одновременно сам ткнул турка острием в шею. Со стороны вроде и не серьезно, на деле же горло рассекло до самого позвоночника.

Пронесшись мимо, начал вертеть головой в поисках других противников. Один из турок мчится прочь, нахлестывая свою лошадь. Щелчки тетив, и вслед вылетело сразу несколько стрел. Три из которых впились в его спину.

Все. Больше никого. Только бесхозные лошади, разбегающиеся в разные стороны. Хрипы и ржание раненых или увечных животных. Человеческие стенания. Облако повисшей в воздухе тончайшей пыли. Расправа была стремительной и жесткой. Ничего не поделаешь, на войне, как на войне.

Пока из кустов выбирались его бойцы, Михаил подъехал к раненому турку и, склонившись с седла, чиркнул его острием меча по горлу. Потом точно так же добил бьющуюся в агонии лошадь.

Следующего раненого, который, шатаясь, поднялся, держась за руку с торчащей из нее стрелой, Романов добивать не стал. Вместо этого он запустил в него ножом так, чтобы угодить в лоб рукоятью. Пора подучить турецкий. А то неправильно как-то получается, воевать воюет, а языка вражьего не знает.

В сборе трофеев он принимать участие не собирался. Для этого у него есть подчиненные. Вот пусть и стараются за себя и того парня. Ну, за командира, значит.

Алексей Комнин не стал задерживаться на азиатском берегу. Граница теперь была в безопасности. Разумеется, мелкие стычки никуда не денутся. Но с этим вполне управятся и гарнизоны крепостей. А вот чего-либо серьезного ожидать не приходилось.

Смена правителя и при более благоприятных условиях всегда сопряжена с трудностями и даже опасностями. А тут султан погиб в полном расцвете сил, оставив после себя фактически младенца сына и молодую супругу. Борьба за престол была просто неизбежна. Не стоит мешать туркам в их усобице.

Начни сейчас Византия наступление, и сама же себе подгадит. Ничто так не сплачивает, как наличие общего внешнего врага. Ни Комнин, ни император Никифор глупцами не были. Тем более что и в империи еще тлели очаги заговоров. Поэтому Алексей провел переговоры, в ходе которых была достигнута договоренность относительно существующих границ. Турки словно и не заметили, что у них походя отжали два укрепления с прилегающими территориями.

В крепости, захваченной отрядом Антипа, Алексей оставил гарнизон из двух сотен фемного ополчения под командованием своего двоюродного брата Кирилла Комнина. Молодого человека двадцати лет от роду. Он, может, и не достиг высот своего младшего родственника, но был далеко не глуп. И командовал по факту не одной крепостью, а линией укреплений. Просто именно эта была удачно расположена.

Бог весть, чем именно руководствуясь, Алексей принял Михаила на службу личным порученцем коменданта. Причем не обратил внимания на то обстоятельство, что Романов категорически отказался вносить в казну трехгодовое жалованье пехотинца. Парень заявил, что он лучше переждет годик да поступит в варангу.

Но молодой военачальник решил иначе и принял его без взноса. При таких раскладах Михаилу возразить было нечего. К тому же жалованье ему положили на уровне варягов. То есть пятнадцать золотых номисм в месяц.

Правда, оставалось гадать относительно обязанностей новоиспеченного порученца. От Кирилла никаких приказов не поступало. Романов просто находился в крепости. Ему определили место в казарме. И это все. Попытался было обратиться к коменданту, но тот от него попросту отмахнулся.

Помаявшись денек в безделье, Романов решил заняться самосовершенствованием. Попросил одного ветерана Арсения за вознаграждение обучить его верховой езде и конному бою. Тот согласился, предполагая, что ежедневная плата в один серебряный милиарисий ему не помешает.

Новый инструктор по боевой подготовке, как говорится, не шел ни в какое сравнение с прежним. После садиста Сьорена эта учеба показалась детской прогулкой. Но от этого она была не менее качественной. Воин тридцати лет от роду успел как повоевать, так и хлебнуть лиха. А потому и опыта, и знаний ему было не занимать. Не сказать, что он был выдающимся всадником, но базу Михаилу он поставил со знанием дела.