"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 261

— Только лучшие платья Лорнака! — кричал вихрастый мальчишка.

— Батистовые сорочки из самой Франконии! — надрывался второй, пытаясь перебить первого, с противоположной стороны дома.

— Шёлковые галстуки! Шёлковые галстуки! — тоненьким голосочком подвывала девчушка лет десяти.

Из соседней таверны резко запахло жареной рыбой и кальмарами. Я передёрнула плечами: есть совершенно не хотелось, а громкие звуки раздражали. В конце аллеи между тремя внушительными стволами деревьев расположилась троица бродячих циркачей. Они разложили на земле цветастый плед, достали граммофон, макеарельские барабаны и бубны, набор для жонглирования и маленькую собачку… Любопытствующие зеваки тут же стали стягиваться, чтобы посмотреть на бесплатное представление. Я хмыкнула, по привычке выхватывая взглядом притаившегося карманника. Низенький худосочный мужичонка неопределённого возраста с бегающим липким взглядом, гнилыми зубами и заметным тремором рук. Он совершенно точно не относился к моей банде, потому что такого бы я не взяла. И дело здесь не только во внешности. Многие мои подчинённые выглядели и пострашнее. Просто не взяла бы — и всё тут.

Граммофон заиграл что-то бодрое и весёлое, толпа уплотнилась, и я повернулась, чтобы уйти куда-нибудь подальше, но взгляд как назло соскользнул на воришку. Карманник просто виртуозно ловко срезал кошели у пары зажиточных аристократов и их сопровождающих, затем скользнул за спину средней руки торговцу, потоптался несколько секунд там и покосился в сторону прачки, что подошла к представлению с крикливым младенцем на руках. Определённо у неё не было и фэрна, так, несколько синнитов в мешочке за ночную работу, но уж больно удобно для вора висел на поясе этот мешочек. Практически сзади, на пояснице. И, разумеется, жадный мужичонка смог это заметить. С ловкостью, которой позавидовали бы циркачи, на которых пялились зеваки, карманник срезал с пояса всё добро прачки и отошёл в тень клёнов, разглядывая, кого можно обчистить ещё. Я смачно выругалась, натянула цилиндр пониже и незаметно подошла к щипачу.

— Нарушаешь Кодекс.

От моих слов за его спиной жулик испуганно дёрнулся, обернулся и, увидев перед собой всего лишь невысокого худощавого молодого человека, явно расслабился.

— Ничего я не нарушаю. Это моя территория, мне разрешили. Дань плачу как полагается.

Я отрицательно мотнула головой, цитируя Кодекс:

— Не отбирать у коллег, не красть последнее у тех, кто ниже тебя, не использовать грубую силу там, где можно обойтись быстротой и ловкостью.

— П-ф-ф, — важно надул щёки мужичонка. — Я у тех аристократов взял лишь по одному кошелю, они даже не заметят. Иди отсюда, давай-давай.

— А у той прачки ты украл последнее, — не шелохнувшись, ответила я, глядя в наглые глаза вора. — Верни обратно.

— Не подумаю! — возмутился карманник. — Да кто ты вообще такой, братан? Вонючие отбросы! Тоже мне, матерь Миродержца выискалась! Да меня сам Короткорукий крышует.

— Проклятый Кинжал, — ответила, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица щипача. Слишком много лет я положила на то, чтобы меня боялись. — Отдай деньги мамаше.

— Да пошёл ты! Ты мне никто, и я в ваших стычках не участвую! Тронешь меня — нажалуюсь боссу!

16

В противовес своим словам мошенник смачно сплюнул на землю, вынул из кармана тот самый мешочек прачки и кинул им в меня. Я поймала одной рукой и позволила себе несколько мгновений наблюдать за тем, как вор удаляется, трусливо оборачиваясь через плечо. Выдохнула. Теперь вернуть деньги горожанке — и дело с концом.

Но, видимо, сегодня удача была не на моей стороне. Или же она исчерпала себя на разговоре с Маркусом, не знаю. В тот момент, когда я подкралась и вытянула руку, чтобы закинуть добро в холщовую сумку хозяйки, младенец вдруг вскинул ручки, прачка резко повернулась.

— Вор! Он украл мои деньги! Ловите урода! Вызывайте жандармов.

Широкие аллеи и тёмные проулки, покосившиеся трёхэтажки и свеженькие особнячки, заборы, лавки и фонтаны — всё стремительной каруселью замелькало перед глазами. Сворачивая в неприметный старый двор, я отстранённо подумала, что старею. Раньше бы прошла мимо и даже бы не сунула свой нос в дела другой банды, а тут вдруг почему-то влезла. Вот кому оно было надо?

Солнце окончательно вышло из-за туч и теперь нещадно припекало. Или же я бежала слишком долго и быстро? Неважно. Прислонилась спиной к прохладной кирпичной стене, чтобы перевести дыхание. Здесь было непривычно тихо и безлюдно для шумного Лорнака. Запрокинула голову, рассматривая здание напротив. Высокое, пять этажей, как любят строить в этой части города, с множеством аккуратных балкончиков с декоративными витыми заборчиками. Тёмно-коричневая черепица и такого же оттенка швы между терракотовыми кирпичами. Клетчатая занавеска на окне третьего этажа дрогнула, и я подумала о том, что, кажется, уже где-то её видела. Да и дом какой-то смутно знакомый.

Тряхнула головой, вновь посмотрела на небо. Блестящий круг солнца вновь частично прикрылся тяжёлой сизой тучей. Может, в море податься? С тех пор, как сгорели верфи, всего один раз толком «Ласточку» выгуливала.

— Грейс? — знакомый тихий голос заставил очнуться от размышлений об океане.

Разумеется, я узнала этот голос. Разумеется, мысленно чертыхнулась, поняв, почему здание и чёртовы занавески показались мне такими знакомыми. Просто до сих пор я бывала здесь исключительно по ночам и в дождь.

Блондин с зачёсанными светлыми волосами в высокий конский хвост стоял на крыльце, опершись на узкие перила. На этот раз на нём были надеты домашние штаны и тонкая сорочка, обтягивающая рельефный торс. Ни пальто, ни цилиндра, ни перчаток.

— А я вот мимо пробегала, — произнесла, чувствуя себя ужасно глупо. — Ноги сами собой принесли.

Мужчина хмыкнул.

— Говорят, когда мозг отключается и тело двигается само собой, то оно действует наилучшим для его хозяина образом. Может, поднимешься?

Мне вспомнилось, как несколько недель назад в гостиной Лойса у меня совершенно отключились извилины. Я машинально положила ладонь на шрам, но почти сразу же отдёрнула руку. Какого морского беса я вообще думаю о сексе с красавчиком? Резко помотала головой.

— Нет, спасибо. У меня нет на это времени.

Тьенн проследил взглядом за моей рукой, и в его глазах вспыхнул огонь.

— Говорят, время измеряется не секундами и часами, а теми мгновениями, когда от наслаждения и удовольствия кружится голова, а в крови пузырится шампанское.

Он сошёл с крыльца и подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки. Зелёные омуты рассматривали меня так, будто я была не запыхавшейся оборванкой в старой мужской одежде, а как минимум обнажённой прекрасной нимфой, вышедшей из морской пены. Стало действительно жарко.

— Неужели ты мне всё ещё не доверяешь, Грейс? — вкрадчиво прошептал блондин.

Шея горела. Безумно сильно хотелось снова почувствовать ладони или бархатистый язык мужчины на коже. Взяла себя в руки и повторно отрицательно качнула головой.

— В том-то и проблема, Тьенн. Если мы продолжим встречаться, то я захочу тебе доверять. А я этого не хочу.

Тьенн наклонил голову к плечу.

— Ты непоследовательна и нелогична.

Пожала плечами.

— Можно подумать, будто ты последователен и логичен.

Зелёные глаза блеснули.

— Докажи.

Неужели надо проговаривать вслух столь очевидные вещи? Окинула взглядом совершенно пустой двор и тёмную арку, за которой бурлил Лорнак. Именно в этом месте время вело себя словно сонная муха, вяло передвигающая лапками по стеклу. Вздохнула.

— Ты зовешь меня к себе якобы ради удовлетворения физических потребностей, но на деле хочешь большего, чем просто секс. Могу тебе предложить взять меня прямо здесь, у стены, поросшей мхом в подворотне, но ты же ведь не согласишься.

В серо-зелёных радужках плескалась уже не горячая смола и даже не огонь. Лава, настоящая обжигающая лава. Охотник на нежить сделал ещё один шаг и вдавил меня всем своим каменным торсом в стену позади. Мужские бёдра плотно прижались к моим. Даже сквозь пальто я почувствовала насколько внушительно и твёрдо его желание. Запахи мокрой земли и камня, за которые я так любила Лорнак, растворились в горьковато-терпком и возмутительно возбуждающем аромате самого Тьенна. Внизу живота образовалась сосущая воронка, когда память старательно подбросила картинку, что в первый раз мы занимались сексом так же, стоя у кирпичной стены.