"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 381

Надо было прекращать никому не нужную войну с Германией. В Стокгольм для контакта с личным посланцем кайзера Вильгельма адмиралом Тирпицем отправилась полковник Антонова. Взаимопонимание было установлено, но тут вмешались агенты британских спецслужб, и адмирал Тирпиц едва не стал жертвой тогдашних джеймсов бондов.

Связь с кайзером была установлена. Но фельдмаршал Гинденбург и его правая рука генерал Людендорф, которые преследовали свои цели в этой войне, попытались сорвать установленное на Восточном фронте негласное перемирие и решились на авантюру. Они напали на позиции русских войск под Ригой, но сами пали под ударом частей Красной гвардии, сформированной и обученной пришельцами из будущего и оснащенной боевой техникой XXI века.

В Риге начались мирные переговоры, закончившиеся заключением мира между Германией и Советской Россией. Условия мирного договора были совсем не похожи на условия мира, заключенного большевиками в Бресте в 1918 году. Но до полного мира было еще далеко.

Часть 1

Вихри враждебные

8 ноября (26 октября) 1917 года. Полдень. Таврический дворец. Совместное заседание Политбюро и Президиума Совнаркома

Присутствуют: председатель Совнаркома И. В. Сталин, председатель ВЦИК В. И. Ленин, нарком внутренних дел Ф. Э. Дзержинский, глава НКИД Г. В. Чичерин, наркомвоенмор М. В. Фрунзе, нарком промышленности и торговли Л. Б. Красин

Александр Васильевич Тамбовцев

На сегодняшнем заседании в Таврическом дворце, прошедшем под председательством Сталина, подводились итоги тех событий, которые свершились с момента нашего появления в этом мире. А ведь прошло всего-то без двух дней месяц. Сделано же за это время многое.

Состоялась практически бескровная передача власти от Временного правительства партии большевиков, во главе которых теперь был не Ленин, а Сталин. Удалось сформировать вполне работоспособное советское правительство, которое решительно взяло власть в свои руки и сумело пресечь на корню чиновничий саботаж. Под суд загремели те, кто во время войны беззастенчиво наживался на заказах для российской армии, кто запускал лапу в казну – словом, те, для кого война стала матерью родной. Одним из важных наших достижений стал разгром того, что в нашей истории будет названо «троцкизмом». «Разжигатели мировой революции», по совместительству работавшие на французскую, британскую и американскую разведки, во время неудавшейся попытки «винного мятежа» полегли под пулеметами Красной гвардии или были расстреляны по приговорам ревтрибуналов.

Ну, и самое, пожалуй, главное заключается в том, что удалось удержать страну от сползания к гражданской войне. Большая часть офицерского корпуса, воодушевленная победоносным завершением войны с немцами, без колебаний осталась служить в русской армии или перешла на службу в вновь сформированную Красную гвардию. Ну, а солдаты, обрадованные окончанием боевых действий, по большей части готовились к демобилизации. Полки дивизии третьей и четвертой очереди мобилизации расформировывались полностью, вторая очередь переводилась на кадрированный состав. И лишь части первой очереди – армия мирного времени должна была продолжить свою службу, находясь в постоянной готовности отразить врага.

Именно туда должны были быть переведены те солдаты, унтера и офицеры, которые не пожелают демобилизоваться и возвращаться к мирной жизни. Одной из причин возникновения Белого движения в нашей истории стало принудительное расформирование русской армии, что привело к появлению большого количества безработных офицеров и генералов. Теперь этого не повторится – те, кто решит остаться на службе, пусть останутся.

Приглашенные в Петроград представители солдатских комитетов армий и корпусов были ознакомлены с графиком вывода в тыл и расформирования их полков и дивизий. Теперь любой солдат-окопник хорошо знал, что в такой-то день он сдаст представителям комиссии по демобилизации оружие, получит документ о том, что с этого момента он считается уволенным с действительной военной службы, ему выдадут бесплатный билет на поезд до своего дома и паек на дорогу.

Многим хотелось попасть домой в числе первых, но солдаты своим крестьянским умом прекрасно понимали, что сразу всех домой с фронта не отпустишь. Железная дорога просто не сможет перевезти такое количество народа. Кроме того, большая часть демобилизованных солдат была мужиками-пахарями. А им было главным – вернуться домой к началу сева яровых. А до того времени даже в южных губерниях было еще почти четыре месяца времени.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что домой рвались не все. Кое-кто остался в армейских переформированных частях штата мирного времени, уже, как сказали бы в наше время, на контрактной службе. В этом случае рядовой и унтер-офицерский состав получал достаточно высокое денежное довольствие, продовольственный паек и перспективу дослужиться до офицерских чинов. Естественно, если будет достоин направления в военное училище и производства в офицеры.

По плану реформирования армии, она должна была стать профессиональной, хорошо подготовленной и вооруженной. «Лучше меньше, да лучше», как говорил Ленин. Да и не по карману пока Советской России содержать такую большую армию, какая ей досталась в наследство от воюющей царской России.

Но перековывать мечи на орало было преждевременно. Закончив войну с Германией, надо было готовиться к отражению новых угроз. Пришло время поставить на место многочисленных самостийников, расплодившихся на окраинах бывшей Российской империи. Объявив себя «независимыми», они наперегонки бросились искать себе богатых спонсоров, для ублажения которых «маленькие, но гордые» готовы были принять любую позу из «Камасутры». Ну, и заодно принялись гнобить местное русское население, изгоняя его из спешно созданных национальных республик.

Вот все это и собралось сегодня обсуждать руководство молодого Советского государства. Иосиф Виссарионович попросил меня подготовить краткий обзор возможного развития событий исходя из того, что в нашей истории происходило в послеоктябрьское время.

Прибалтика – это первое, что приходит в голову нашему современнику, когда речь заходит о местном национализме. Но вот именно ее я пока обошел в своем докладе. Во-первых, из Литвы и Курляндии до сих пор продолжался отвод немецких войск, и заниматься государственным строительством в этом регионе было преждевременно. К тому же народы, населяющие Прибалтику, опыта государственности не имели – за исключением, пожалуй, Литвы – и покорно ложились под тех, кто был в тот момент сильнее. Так было и в ХХ веке, так продолжилось и в XXI веке.

Поэтому начал я с Севера, где зашевелились финские националисты, возглавляемые Пером Эвиндом Свинхувудом, который при явной поддержке правительства Швеции готовился провозгласить независимость Финляндии. Только в этой истории им уже не поможет ни германский корпус генерала Рюдигера фон дер Гольца, ни егерский батальон, сформированный в Германии из националистически настроенной финской молодежи. По нашей просьбе эти батальоны кайзер решил отправить на Запад – воевать против французов и британцев. Те же, кто отказался ехать на фронт, были интернированы. К тому же генерал Маннергейм сейчас формирует кавалерийскую бригаду для действия на юге России. Так что национальным героем Финляндии ему, скорее всего, не быть. Ну, а насчет Швеции…

– Леонид Борисович, – обратился я к внимательно слушавшему мое выступление Красину, – не могли бы вы по своим каналам связаться со шведскими финансовыми и промышленными кругами и объяснить им, что поддержка правительством Швеции финских националистов может быть негативно воспринята нами? Как и то, что все это позднее скажется на развитии торговых отношений между нашими странами. Пусть господа шведы подумают и посчитают возможные убытки. Считать они умеют – работа у них такая.

Красин кивнул мне и записал что-то в лежащий перед ним блокнот. А я продолжил свое выступление.