"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 330

Генералы возбужденно загудели. После всего случившегося в августе они были единодушны в своем неприятии Временного правительства, но все же и по отношению к нам у них оставались сомнения. Поэтому, Марков немного подумал и сказал:

– Виктор Николаевич, мы вам лично доверяем. Мы видим, что вы преданный России офицер и, так же, как и мы, желаете ей только добра. Только вот одно нам непонятно: почему вы служите большевикам?

– Сергей Леонидович, – ответил я, – мы служим не большевикам, а России. Так уж случилось, что единственной силой, способной вытянуть Россию из того болота, куда она въехала на всех парах после февраля, являются большевики, возглавляемые Сталиным и его соратниками. Это надо принять за аксиому.

Все вы являетесь сторонниками восстановления порядка и дисциплины. Но старый порядок, плохой он или хороший, умер в момент отречения императора Николая Второго. Что было дальше – вы видели сами. Ни одна из существующих политических сил не смогла восстановить в России порядок и найти ту национальную и социальную идею, которая объединила бы нацию.

Возглавляемые Сталиным большевики сильны тем, что они генерируют две мощные идеи: идею социальной справедливости и достойной жизни для всех, а не только для избранных, и идею единой и могучей России. Мы глубоко уверены, что эти идеи нераздельны и могут быть достигнуты только вместе. Кто из вас против того, чтобы каждый в России жил достойно?

Немного подумав, генерал Марков сказал:

– Виктор Николаевич, никто из нас не желает России зла. Мы не против того, чтобы наш народ жил достойно. Но только слишком много разных слов было сказано вашими друзьями. И мы не вполне уверены, можно ли им верить. Господин Ульянов договорился до того, что, дескать, необходимо заменить армию вооруженным народом. Но это чушь, и вы как человек военный прекрасно это должны понимать…

– Я все прекрасно понимаю, Сергей Леонидович, – ответил я, – в том числе и ваши сомнения. Поэтому и не посвящаю вас во все подробности, имеющие отношение к военной тайне. Тогда, в случае чего, мы сможем расстаться вполне друзьями, конечно, если вы не выступите против нас с оружием в руках. Если же вы решитесь на честное и искреннее сотрудничество, то я посвящу вас во все подробности. Ибо все вы здесь люди талантливые, и каждый из вас получит шанс сделать хорошую карьеру в обновленной русской армии.

На этом тема наших вооружений была временно исключена из бесед. До особого, так сказать, распоряжения.

А вот вчера, проезжая Невель, на вокзале я услышал выкрики мальчишки-газетчика:

– Нарком Чичерин вручил ноты протеста послам Франции и Британии! Следует ли ждать разрыва дипломатических отношений с союзниками по Антанте?

Я купил газету и внимательно прочитал информацию о встрече Чичерина с Нулансом и Бьюкененом. Вот оно как! При нынешнем состоянии связи дать ответ на полученную ноту в течение суток в принципе невозможно. Получается, что Сталин решил пойти на открытый разрыв с французами и британцами. Рискованно… Впрочем, с другой стороны, это развязывает нам руки в мирных переговорах с Германией, которые так и так привели бы к тому же результату, так что пусть все идет как должно.

Вот только воевать нам с войсками Антанты пока рановато. А нам надо форсировать заключение мира с Германией. Ведь когда немецкие дивизии, снятые с русского фронта, обрушатся на Париж, то господам из Антанты станет совсем уж не до нас. Тем более что и среди германского командования имеется достаточно умных людей, которые прекрасно понимают то, что война между Россией и Германией взаимно ослабляет эти две великие европейские державы, на радость Англии и Британии. Я вспомнил высказывание гросс-адмирала фон Тирпица: «С какими угодно русскими людьми… я постарался бы ценою значительных уступок заключить любое соглашение, которое действительно развязало бы нам руки против другой стороны. Я не знаю, найдется ли в мировой истории пример большего ослепления, чем взаимное истребление русских и немцев ad majorem gloriam (к вящей славе) англосаксов».

Еще в конце своего правления Николай II начал осторожный зондаж германцев на тему заключения сепаратного мира. Шестого июля 1916 года в Стокгольме состоялась секретная встреча заместителя председателя Государственной думы Протопопова с банкиром Фрицем Варбургом, братом Макса Варбурга, выполнявшим в годы войны специальные поручения немецкого МИДа в Швеции. Варбург в ходе беседы заявил следующее: Англия заинтересована в продолжение войны; Германия же никогда не стремилась к мировому господству и желает установления длительного, прочного мира и свободы для малых наций.

Когда Протопопов задал вопрос о судьбе завоеванных Германией территорий Российской империи – о Польше, Курляндии и Литве, то выяснилось, что Германия не собирается возвращать их России, но вместо этого Россия могла бы получить часть Галиции. Ха-ха, как цинично – вознаграждать противника за счет своего союзника!

Ну, сейчас, после разгрома десантного корпуса под Моонзундом и восьми дней регулярных авианалетов на тылы Восточного фронта, настроение в германском штабе наверняка не радостное. Кроме того, у нас еще есть аргументы за пазухой, которые сделают позицию немцев более уступчивой. Но об этом позже.

Прочитав газету, я показал ее генералам. Они довольно осторожно прокомментировали информацию о встрече Чичерина с послами. Только генерал Марков довольно резко отозвался о союзниках, вспомнив высказывание предшественника посла Нуланса – Мориса Палеолога. Француз заявил буквально следующее: «По культурному развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия – одна из самых отсталых стран на свете. Сравните с этой невежественной бессознательной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием; в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утонченные; это сливки человечества… С этой точки зрения наши потери будут чувствительнее русских потерь».

Вот так вот! Русские для них – быдло, смерть наших солдат ничто, по сравнению с гибелью «сливок человечества».

После этих слов в вагоне сначала наступила мертвая тишина, а потом поднялась настоящая буря:

– Возмутительно! Какая наглость! Вот так союзники!

– А чему вы удивляетесь, господа? Французы смотрят на нас, как на пушечное мясо. Наши бригады во Франции всегда посылались на самые опасные участки фронта, где русские солдаты несли тяжелые потери. Британцы, впрочем, оказались ничем не лучше. Они называют наших солдат «белыми сипаями». Дай им волю, они будут скоро расстреливать их, привязывая к пушкам, как пленных индусов…

– Да-с, господа, – озадаченно произнес генерал Деникин, – с такими союзниками нам и врагов не надо. Теперь и я считаю, что ваш новый министр иностранных дел, или как там у вас он называется – народный комиссар поступил совершенно правильно, высказав этим надутым индюкам все, что им давно уже следовало бы сказать…

– Все так, Антон Иванович, – сказал я, – но беда в том, что эти господа не привыкли, когда с ними разговаривают подобным тоном. Думаю, что надо ждать контрмер. Вот вы, Сергей Леонидович, – обратился я к генералу Маркову, – не подскажете мне, какие гадости могут сделать нам британцы и французы?

– Свои части они вряд ли направят против нас, – задумчиво сказал Марков, – во-первых, их нельзя снять сейчас ни с одного из фронтов, а во-вторых, эти месье и джентльмены привыкли воевать чужими руками. Я полагаю, что британцы и французы попытаются взбунтовать образованный дней десять назад Чехословацкий корпус. Это без малого сорок тысяч штыков, причем в основе первой бригады обстрелянные и имеющие фронтовой опыт бойцы. В корпусе введен французский устав, да и солдаты лично преданы чехословацкому политику Томашу Масарику, а тот находится на содержании у французов. Он даже назвал формируемый корпус «составной частью французской армии». Так что я бы посоветовал вашему руководству обратить особое внимание на чехословаков.

Я прекрасно помнил, что натворили чехи в нашей истории, поэтому кивнул генералу Маркову, подтверждая его рассуждения.