"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 264

Достав ноутбук, я включил его и, дождавшись, когда он загрузится, щелкнул мышкой. Генерал Потапов, с любопытством наблюдавший за моими манипуляциями, вздрогнул, когда на экране появилось постаревшее лицо его недавнего собеседника, и чуть глуховатый знакомый голос с кавказским акцентом произнес: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!» Следом зазвучала бессмертная песня, ставшая гимном Великой Отечественной войны: «Вставай, страна огромная…»

Замелькали кадры с немецкими солдатами, пересекающими границу СССР, самолетами люфтваффе, бомбящими наши города и расстреливающими колонны с беженцами. Потом пошел отрывок из фильма «Брестская крепость» и документальные кадры – огромная 60-см самоходная мортира «Карл», расстреливающая цитадель. И надпись на стене: «Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!»

Десятки тысяч людей записывались добровольцами в народное ополчение. На восток шли эшелоны с эвакуированными заводами и фабриками. И непрерывные сражения. Видеоряд: немецкие солдаты, молодые и довольные, маршируют мимо горящих русских деревень. И аккуратные и ровные шеренги березовых крестов с надетыми на них стальными шлемами.

Генерал Потапов бледный, едва дышащий от волнения, не отрывая глаз смотрел на экран. Вот он снял запотевшее пенсне, протер его платочком, и снова надел.

Далее шли кадры сражения за Смоленск, бои на Лужском рубеже, оборона Одессы, редкие контрудары и горечь отступления. И нечеловеческое упорство красноармейцев. Цитаты из дневника начальника штаба ОКВ генерала Гальдера: «Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен…», «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека».

Далее шли кадры сражения осенью 1941 года на Бородинском поле 32-й стрелковой дивизии полковника Полосухина из фильма «Битва за Москву», подвиг панфиловцев, кадры военной Москвы и парад 7 ноября 1941 года на Красной площади. Сталин, стоящий на трибуне Мавзолея, и его слова, обращенные к войскам: «Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!»

Блокада Ленинграда, умирающие от голода женщины и дети, снаряды, рвущиеся на Невском, колонны автомашин с продовольствием, идущие по льду Ладоги. Первые победы – под Тихвином, Ростовом, и, наконец, наступление под Москвой. Забитые брошенной немецкой техникой дороги, трупы солдат вермахта, колонны пленных. Год 1942-й, после успехов новые поражения. Окружение под Харьковом, взятый немцами Севастополь, колонны танков с белыми крестами на башнях, идущие по донским степям, поднимая пыль, горные стрелки с изображением цветка эдельвейса на кепи на перевалах Кавказа, флаг со свастикой над Эльбрусом.

И Сталинградская эпопея. Бои вокруг города, бой в городе, горящая нефть, стекающая в реку, разбитые даже не дома, а целые кварталы, и слова: «За Волгой для нас земли нет». И страшный разгром армии Паулюса. Немецкий фельдмаршал, сдающийся в плен, и колонны оборванных и голодных «победителей Европы», уныло бредущих по заснеженной степи.

Прорыв блокады Ленинграда, общее наступление. После контрудара неудача под Харьковом. Военный совет, на котором Сталин и его генералы и маршалы, уже в погонах, рассуждали о планах летней кампании 1943 года. Курск, сражение танковых армий, когда уральская броня выдержала натиск брони крупповской. Кадры из «Освобождения», на которых день превратился в ночь от дыма горящих танков, а чудом уцелевшие танкисты сошлись в рукопашной друг с другом на поле сражения.

Потом наши победы и освобождение захваченной врагом территории. И международная конференция в Тегеране. Потомок герцога Мальборо и холеный американский аристократ внимательно слушали сына грузинского сапожника, за которым стояла огромная страна, страна-победительница.

Освобождение Европы, бои в Польше, Венгрии, на Балканах. И как апофеоз – штурм Берлина. И красное знамя, поднятое на крыше Рейхстага. Капитуляция Германии. Вильгельм Кейтель, роняющий от волнения монокль, который раскачивается на шнурке, как висельник в петле. Фельдмаршал подписывает акт, признающий поражение Третьего рейха и сдачу германских вооруженных сил на милость победителя.

Парад Победы на Красной площади. Голос Андрея Романова, комментирующий происходящее:

– Командует парадом маршал Константин Рокоссовский, бывший младший унтер-офицер 5-го Каргопольского драгунского полка, награжденный за храбрость двумя Георгиевскими крестами. Принимает парад маршал Георгий Жуков, унтер-офицер 10-го Новгородского драгунского полка, награжденный за храбрость двумя Георгиевскими крестами.

Вот проходят перед трибуной командующие фронтами: Ленинградского – маршал Леонид Говоров, подпоручик, младший офицер мортирной батареи; 1-го Прибалтийского – генерал армии Иван Баграмян, прапорщик 2-го пограничного пехотного полка; 3-го Белорусского – маршал Александр Василевский, штабс-капитан, командир роты 409-го Новохоперского полка; 2-го Белорусского – генерал-полковник Кузьма Трубников, поручик Семеновского полка, начальник команды пеших разведчиков, полный Георгиевский кавалер; 1-го Украинского – маршал Иван Конев, младший унтер-офицер 2-го отдельного тяжелого артиллерийского дивизиона; 4-го Украинского – генерал армии Андрей Еременко, ефрейтор 168-го Миргородского пехотного полка; 2-го Украинского – маршал Родион Малиновский, ефрейтор пулеметной команды 1-й особой пехотной бригады Экспедиционного корпуса во Франции, награжденный двумя Георгиевскими крестами за храбрость. 3-го Украинского – генерал армии Федор Толбухин, штабс-капитан, командир роты 13-го пограничного Заамурском полка.

На трибуне Мавзолея стоит маршал Семен Буденный – старший унтер-офицер 18-го драгунского Северского полка, полный Георгиевский кавалер. И всего полтора месяца не дожил до Победы маршал Борис Михайлович Шапошников – Генерального штаба полковник, командир Мингрельского гренадерского полка.

Апофеоз Парада Победы – знаменосцы, бросившие к подножью Мавзолея немецкие знамена вместе с личным штандартом Адольфа Гитлера.

А потом был разгром Японии, самураи, покорно складывающие к ногам русских солдат свое оружие, колонны пленных, красные флаги и советский военно-морской флаг над Порт-Артуром. И священник православного храма на кладбище русских воинов, павших во время обороны Порт-Артура, целующий стволы советских пушек и со слезами повторяющий:

– Я верил, что вы вернетесь. Дождался, теперь можно и умирать…

Такие же слезы катились по щекам генерала Потапова. И он не стеснялся их. Это были слезы гордости за свою страну и свой народ. И за того человека, который только готовился взять власть в разрушенной и разваливающейся на куски России.

– Александр Васильевич, – наконец сказал он, – какое страшное и великое будущее прожила наша страна! Я клянусь вам и обещаю, что приложу все свои силы к служению России, пусть даже и Советской. И сделаю все, чтобы русские офицеры, сохранившие любовь к своей родине, были на вашей стороне…

– Не на «вашей» стороне, Николай Михайлович, – ответил я, – а на «нашей». Сторона у нас всех одна, и имя ей Россия. А теперь давайте сделаем так, чтобы нам потом, всю оставшуюся жизнь, не было мучительно больно за то, что мы делали, или, наоборот, не сделали в эти роковые часы.

Ночью в город прибудут наши части. Необходимо подготовить для них пункт постоянной дислокации и определить перечень объектов, которые необходимо взять под контроль в первую очередь. Владимир Ильич Ульянов оставил нам хорошую методичку по захвату власти. Вокзалы, телеграф, телефон, почта, банк… Необходимо предотвратить побег Керенского из Зимнего и его истошные крики на всю страну, что большевики погубили революцию. Добровольная отставка с последующим домашним арестом – «во избежание самосуда со стороны отдельных несознательных личностей» – будет для него самым лучшим вариантом.